Кошки знают все (об отношении кошек к арабо-израильскому конфликту)

Анастасия Ахметова 2010 M11 25
18663
6
7
0

  Они там повсюду - пятнистые, полосатые, рыжие, белые, дикие и не очень, с котятами и без, молодые и матерые. Самые толерантные жители Израиля - им совершенно все равно кто им подкинет сосиску -...

 

Они там повсюду - пятнистые, полосатые, рыжие, белые, дикие и не очень, с котятами и без, молодые и матерые. Самые толерантные жители Израиля - им совершенно все равно кто им подкинет сосиску - араб, еврей, или русский, который во время смог. Они промяукают свое кошачье спасибо любому благодетелю.

Жарко им конечно в субтропиках, но зато зимой уши не мерзнут, да и потом, какая ни есть, а все же родина. Портовым легче всего - всегда можно урвать свежую рыбу, Тель-Авивским тоже кашерно - улицы полны закусочными, в Иерусалиме похуже - туристы и паломники пребывая в глубоком религиозном экстазе, вообще не обращают на них внимания, а эти в черном с пейсами, хоть и упитанные, но сами на пособии государства.

 

 

У кошек от природы острый слух и зрение - они все слышат, все видят, и знают наверняка - еврейско-арабский клубок не развяжется никогда. К этому они относятся философски, не имея ни малейшей возможности что-либо изменить. Кошки  - очень чувствительные и, конечно, они глубоко сочувствуют и тем, и другим.

У арабов своя правда - они не могут понять почему на земли где они жили уже не одну тысячу лет, растили детей, строили мечети, поселили еще кого-то, и не просто поселили, а дали им право на свое государство.

Евреев тоже очень жаль - они просто хотят жить на земле, где жили древние еврейские племена, тяжело им - римляне выгоняли, фашисты душили, теперь вот арабы покоя не дают!  У них ведь тоже должна быть  родина, а раз под шумок можно расширить ее границы, глупо этим не воспользоваться!

Прибавьте к этому территориальному пирогу - религиозную и этническую приправу, озлобленность, напряжение, страх, ненависть с той и другой стороны, про это вам любая местная кошка расскажет, у них на флюиды шестое чувство! Для этого даже не надо быть израильским кошаком  - и так ясно - это место еще долго будет горячей точкой.

Диктор местной радиостанции на чистейшем русском языке, зачитывает обращение министра обороны -  о важности гражданского фронта, о сопротивлении мирных граждан террору, экс-советские переселенцы с гордостью говорят,  что их дети служат в Израильской Армии, рассказывают  истории об арабах-смертниках унесших жизни сотен евреев.

Кошка слушала очень внимательно, а потом спросила:

- Но зачем вы тогда строите поселения на их территориях?!

- Ну да, строим, но зачем же за это сразу бомбить?!

- Но они же защищают ареал обитания, сама вчера соседке за такое по наглой рыжей морде надавала, я точно знаю без ареала не выжить!

- Многое ли ты понимаешь, кошка, в сложных вопросах геополитики?!

- Ах, и вправду, я и забыла - куда мне блохастой...

Мягко и бесшумно ступают они по плитам из знаменитого белого известняка, за столько столетий иерусалимские кошки привыкли к толпам паломников. В древнем городе, история которого насчитывает около трех тысячелетий, в городе, где распяли Христа, в городе трех религий -  мусульманства, христианства и иудаизма, поделенном на арабские и еврейские кварталы, единственные, кто свободно пересекает зримые и незримые границы - это кошки.

Серая худенькая кошечка у Храма гроба господня. В храм она не зайдет - и вовсе не потому что не впустят -  в этот храм пускают всех, даже не попросят прочитать суру в доказательство истинности веры  -  просто там людно, душно и вряд ли покормят. Она знает точно люди там в апогее, она чувствует их волнение и понимает что это очень значимое место для них. Только одного она не может понять -  зачем такой большой и древний храм люди поделили на пределы - у каждой церкви там свой угол, оформленный в своем аутентичном стиле - скупой на декор католический, нарядный православный в дорогих окладах,  целый музей святых мощей в греческом пределе, свой алтарь у армянской церкви. Сидит, недоумевает  -  ну как же так?! Бог-то один, мирраточащая плита одна, и гроб Господен, и дырка от креста в Галгофе, и крест - все в единственном числе. Хорошо хоть ключи от храма у арабской семьи - а то бы передрались уже. Порой до смешного доходит: прислоненную к фасаду деревянную лестницу  вот уже сто с лишним лет не могут убрать по одной просто причине – не могут решить какой церкви она принадлежит. Забавные они эти люди, все-то у них не просто.

А у этих в черном с пейсами и вовсе храма нет - все плачут и плачут о прежнем разрушенном, от которого только и осталось что часть подпорной стены, да такой старой, что ее выщербах спокойно селятся голуби, жаль что высоко - кошке не допрыгнуть.

Она и сейчас сидит себе в узкой подворотне древнего Иерусалима, жмурит зеленые глаза, сетует на блох, с грустью вспоминает жирных голубей в стене плача  и задается вопросом, чем бы заполнить пустой желудок. Размышляет о судьбе родины, жалеет арабов и евреев, отмечает, что ее маленькие геополитические конфликты с кошками из соседнего квартала, пожалуй, не менее драматичны. Достаточно посмотреть ей в глаза, чтобы понять - эта иерусалимская беспризорница знает все.

Анастасия Ахметова

Опубликовано в матовом журнале ADAM readers

Оцените пост

6

Комментарии

0
До чего же умны бывают кошки!
1
мысыки, они такие... не то что люди
0
Ооо !они профессору нос утрут
0
особенно если это профессор кафедры политологии, там агрессия с обеих сторон на животном уровне, ох как кошарикам это знакомо
0
Я извиняюсь, но, по-моему, Вы не правы. Могу отстоять свою позицию. Пишите мне в PM, пообщаемся.
куплю муку
Показать комментарии
Дальше