Двойные стандарты «прогрессивного человечества». О геноциде, терроризме и прочем говорят лишь тогда, когда это выгодно

openqazaqstan 2017 M09 7
2276
29
54
0

Почему гнев так называемого «прогрессивного человечества» по поводу терроризма, экстремизма и преступлений против человечности так избирателен?

События в Мьянме не только шокируют тем, что подобное может происходить сегодня, сейчас, в XXI веке. Происходящее в очередной раз заставляет задаться вопросом, почему человеческая жизнь в разных концах мира ценится настолько по-разному. И почему гнев так называемого «прогрессивного человечества» по поводу терроризма, экстремизма и преступлений против человечности так избирателен.

Когда изверги-террористы взрывали Париж, всю Европу и весь Запад заполонил лозунг «Je suis Paris». А когда другие изверги, в другом конце мира, сотнями вырезают женщин и детей рохинджа в сёлах Аракана, почему-то мы не видим лозунга «Je suis Rohingya». Почему? Что-то не так с информацией? Или...

Почему весь этот, такой человечный, такой продвинутый и цивилизованный западный мир так равнодушно молчит?!

И молчит ведь не только Запад. Непонятно, где исламский мир, где все эти солидные, уважаемые арабские страны? Почему даже там, где так любят говорить о глобальном исламском единстве, не высказали ни слова в защиту и поддержку своих единоверцев – несчастных представителей народности рохинджа, которые подвергаются тотальному уничтожению? Это тоже непонятно. Получается, даже религиозная солидарность в исламском мире – вещь отнюдь не безусловная, она поставлена в прямую зависимость от политики.

Вспомним: против Катара, когда «вашингтонский обком» дал команду, весь арабский мир ополчился буквально за день. А где сейчас этот арабский мир, где эти монархии, оплот исламской цивилизации, когда против маленького, но желающего жить по своим традициям народа творится такой беспредел?

Увы... Мир услышал только два голоса. Только два политика во всём мире (не считая, конечно, генсека ООН, которому «по должности положено») высказались жёстко и недвусмысленно по поводу поддерживаемой властями Мьянмы бесчеловечной резни. Это были Эрдоган и Кадыров. Только эти два лидера высказали жёсткую позицию по случившемуся. Они заявили без лишних политесов, что готовы встать на защиту маленького народа, и предупредили, что массовое убийство мусульманского меньшинства никому не сойдёт с рук.

Характерно, кстати, что голос Кадырова, прозвучавший из России, не был поддержан самой Россией. Президент Путин дипломатично отмахнулся, мол, у нас лидеры регионов могут высказывать такую позицию, какую хотят, у нас свободная страна и никто их не ограничивает. С Кадыровым всё понятно, но что же сам Путин? А ничего. Оказывается, Россия и Китай уже 25 лет накладывают вето на ввод международного контингента ООН в Мьянму. Вот вам и двойные стандарты, пожалуйста, – не только в западном и арабском, но теперь уже и в российском исполнении. Московские политики кричат на весь мир о пришедшей к власти хунте-бандеровщине на Украине, о геноциде русского населения Донбасса, обстрелах мирных городов. И не только кричат, но и реально помогают, защищают тех русскоязычных жителей Донбасса, аннексируют Крым. Здесь вроде бы всё понятно. Но когда аналогичный геноцид – не только по этническому, но и по религиозному признаку, разворачивается в Мьянме – то этого Москва уже не замечает. А как же, стратегические отношения с Пекином важнее.

Между тем, ситуация в самой Мьянме приближается к полномасштабной гуманитарной катастрофе. Всё больше фактов говорят за то, что власти страны целенаправленно потворствуют уничтожению этнического и религиозного меньшинства рохинджа. Подвергшиеся гонениям и резне представители народности рохинджа – это этническая группа, компактно расселённая в мьянманской провинции Аракан. Исторические источники сообщают, что рохинджа расселялись на территории Мьянмы (Бирмы) во времена британского колониального владычества. Рохинджа исповедуют ислам и живут здесь уже не первый век. По существующим оценкам, их численность в Мьянме на сегодня составляет около 1,1 миллиона человек. Тогда как сто лет назад их численность на этой территории достигала 4 миллионов человек. Вдумайтесь, какую же надо было проводить политику властям этой страны, чтобы всего лишь за век численность рохинджа сократилась с четырёх миллионов до одного!

Достоверной информации о том, что творят сегодня с представителями этого мусульманского меньшинства вооружённые полицейские и военные, крайне мало. Хотя некоторая информация есть. Общеизвестно, что официальные власти Мьянмы именуют рохинджа нелегальными иммигрантами из Бангладеш и на этом основании отказывает им в гражданстве. Долгое время закон запрещал им рожать более двух детей. Власти различными путями пытались переселять их в Бангладеш – хотя и там их особо никто не ждал. Многие представители рохинджа сейчас бегут в Индонезию, Малайзию, Таиланд. Бегут целыми семьями, если, конечно, удастся живыми выбраться из охваченного беспорядками Аракана. Хотя в ряде стран Юго-Восточной Азии – в том числе и в мусульманских (Индонезии, например) – власти отказываются принимать этих беженцев, суда с мигрантами разворачивают в море.

В общем, совсем не случайно в ООН уже давно называют рохинджа одним из самых преследуемых меньшинств в мире.

О том, что происходит в этой стране и о том, как относятся к проблемам рохинджа профессиональные защитники «прав человека», мы судим по доступной информации. Свои выводы мы делаем, не основываясь на каких-то фотографиях, которые могут быть сфальсифицированы. Мы судим по другим источникам – в частности, по сообщениям побывавших на месте событий людей. Очевидно, что ситуация вышла из-под контроля: не помогают ни заявления ООН, ни призывы авторитетных представителей буддистского большинства, которое, собственно, и занимается сейчас резнёй в Аракане.

В то время как исповедующие буддизм бирманцы устраивают погромы мусульман в Аракане, верховный лидер тибетских буддистов Далай Лама призвал руководящую Мьянмой нобелевскую лауреатку Аун Сан Су Чжи обеспечить порядок и защитить представителей народности рохинджа. Одновременно с Далай Ламой в защиту бирманских мусульман также высказывался и генсек ООН Пан Ги Мун. Но всё это не помогает. Приходящие из региона сообщения позволяют делать выводы не только о том, что духовным лидерам повлиять на развернувшиеся в Аракане бесчинства уже не представляется возможным. Отсюда можно также сделать и наглядные выводы о характере преследований религиозных и этнических меньшинств в стране, где даже призывы священнослужителей игнорируются. Можно только догадываться, что творят там с несчастными мирными жителями.

Факически, можно констатировать, что нет уже никакой надежды на то, что беспредел будет как-то остановлен. Разве что если, действительно, Рамзан Кадыров направит своих миротворцев в регион, или свои обещания защитить мусульман Мьянмы сдержит турецкий лидер Реджеп Эрдоган. Пока же прогрессивное мировое сообщество занимается заумными рассуждениями и «чешет репу», ничего не пытаясь сделать для прекращения массового убийства. Аналитики на разных концах света публикуют всевозможные прогнозы (например, что Мьянма – это «новая Сирия», или что пожар в Мьянме нужен Западу, чтобы «вставить вилы в бок» Китаю, и тому подобное), политики произносят речи, а в это время в Аракане ежедневно, ежеминутно гибнут обычные мирные люди. Гибнут дети, старики, женщины. Но это никого в мире особенно не волнует. Цивилизованное мировое сообщество расслабленно молчит, жуя попкорн и обсуждая светские хроники. Потому что Мьянма – это не Франция и не Украина. Мьянма никого не касается.

Увы, к сожалению, так в нашем жестоком мире всегда было и будет. Громкий крик о преступлениях против человека и человечности имеет место лишь там и тогда, где и когда это предписано политическим сценарием.

Открой для себя Казахстан

Оцените пост

47

Комментарии

0




Автор Майкл Пенн

Эта статья знакомит с социальным состоянием мусульман, живущих в современной Японии, уделяя особое внимание реалиям на уровне земли этих общин. Представлены основные сведения о мусульманском населении, а также его институциональная инфраструктура. В анализе кратко рассматриваются как вопросы национальной политики, так и проблемы, с которыми сталкиваются отдельные мусульмане в японском обществе. В статье делается вывод о том, что мусульмане в Японии иногда могут преуспеть в своей личной жизни, но в качестве независимого сообщества они сталкиваются с серьезными препятствиями.

Ислам в Японии: опасность и разнообразие

Майкл Пенн является исполнительным директором Института изучения японско-исламских отношений имени Шингецу в Китакюсю, Япония. Он является автором одной книги и более десятка академических статей, большинство из которых связаны с некоторым аспектом истории и современного состояния отношений Японии с исламским миром.

Введение

Япония не является страной, которая сразу приходит в голову, когда думаешь о мусульманах или исламском мире. Для большинства людей самые понятия «Япония» и «ислам» существуют в разных ментальных категориях и, похоже, мало или совсем не связаны с ними законным образом. Это обобщение, вероятно, сохранится не только для большинства американцев и европейцев, но и для большинства японцев.

На самом деле существует много важных связей между Японией и исламским миром. В последние годы все большее число молодых ученых во всем мире изучают отношения между Японией и мусульманами, и поле, кажется, расцветает. Один из аспектов, которому уделяется достаточно пристальное внимание, - это политическая связь между довоенными паназиатцами в Японии и панисламистскими активистами на турецкой и арабской землях. 1 Другие сосредоточились на ресурсной дипломатии Японии, которая, конечно же, сосредоточена на нефти и нефтехимии. 2 Третьи начали принимать внимательно посмотреть на изменение политики безопасности Японии, и как Токио позиционирует себя по отношению к «войне с терроризмом» и другие вопросы современной политической озабоченности. 3

Тем не менее, основное внимание в текущем эссе заключается в том, чтобы представить небольшие мусульманские общины, существующие в самой Японии. Наша озабоченность здесь связана с проблемами высокой политики (хотя мы их не будем игнорировать) и многое другое с реалиями на уровне земли мусульман, которые живут в современном японском обществе.



Ислам в Японии: основные факты

Очевидный первый вопрос, который необходимо решить: сколько мусульман живет в Японии? Ответ, однако, не так прост.

Японское правительство не ведет статистику по количеству мусульман в Японии. Ни иностранные жители, ни этнические японцы никогда не спрашивают об их религии официальными правительственными учреждениями. Хотя вполне возможно, что эта политика может измениться в будущем из-за официальных озабоченностей по поводу международного терроризма, пока еще нет каких-либо публичных указаний на такие усилия. Введение такой политики может привести к возражениям японской общественности о том, что правительство не занимается вопросами религии, что большинство японцев считают исключительно личным делом, который должен существовать вне общественной сферы.

В результате этого факта истинный размер мусульманского населения в Японии остается предметом спекуляций. В некоторых мусульманских организациях и в средствах массовой информации количество мусульман в Японии составило примерно 100 000 человек, но это, вероятно, преувеличенная оценка. 4 Наиболее серьезную работу по этому вопросу сделали японские ученые, такие как Хироши Кодзима из Национального института исследований в области народонаселения и социального обеспечения и Кейко Сакурай из Университета Васеда. Согласно их оценкам, мусульманское население составляет около 70 000 человек, из которых, возможно, 90% являются иностранцами-резидентами и около 10% коренными японцами.

Иностранного большинства крупнейшими национальными группами по численности населения являются индонезийцы, пакистанцы, бангладешцы и иранцы. Из этнически японских мусульман большинство составляют японские женщины, которые вышли замуж за иностранных мусульман, но есть также небольшое количество интеллектуалов, в том числе университетских профессоров, которые обратились. Следует также отметить, что мусульманское население Японии, вероятно, достигло 10 000 только в конце 1980-х годов, а затем расширилось в 1990-х годах, когда в страну прибыло больше иностранных рабочих. 5

Присутствие ислама в Японии имеет более долгую историю, чем многие подозревают. В 1870-х годах в японских договорных портах находилось несколько иностранных мусульман. Несколько этнических японцев перешли в ислам до Первой мировой войны. Однако только тогда, когда тюркские беженцы из Русской революции начали прибывать в 1920-е годы, мусульмане начали создавать свои религиозные организации. В 1928 году мусульмане Кобе основали собственное общество, а в октябре 1935 года основали мусульманскую мечеть Кобе, первую постоянную мечеть в Японии. Высокопоставленная Токийская мечеть была открыта несколько лет спустя, в мае 1938 года, с внушительным списком политических сановников и предвоенных активистов.

Обе эти мечети сохранились в послевоенную эпоху. Японская мусульманская ассоциация была образована в 1952 году, а в июне 1968 года официально было признано японским правительством как религиозная организация. В эпоху нефтяного шока 1970-х годов арабский и исламский миры доводились до сведения японской общественности как никогда прежде, и именно в это время Исламский центр Японии был создан в большом здании в Сетагая Уордском Токио. В настоящее время после расширения числа мусульман-резидентов в 1990-х годах, о которых ранее говорилось, число мечетей в Японии увеличилось до более чем двадцати, большинство из них сгруппированы в регионе Канто, но также включают в себя другие регионы страны. Чтобы завершить обсуждение, следует также отметить, что посольства Токио некоторых мусульманских стран также предоставили средства мусульманам, а в некоторых японских университетах есть мусульманские студенческие ассоциации.


Японское восприятие и отношение к исламу

Следующий вопрос, который следует рассмотреть, - это вопрос о том, как это значительное население мусульман было воспринято и получено в Японии. Опять же, ответ сложный.

Как люди, мусульмане в Японии обычно живут не хуже любого другого иностранца в Японии. Если мусульманин, о котором идет речь, имеет чистоту и чистоту, тогда они могут быть хорошо восприняты в японском обществе. Если они темнокожие и бородатые, тогда они могут столкнуться с большими проблемами. Большинство японцев склонны высказывать свои суждения о иностранцах на основе их внешнего вида и внешней общительности. Улыбающийся и дружелюбный иностранец - будь то мусульманин или вообще - будет вообще приветствоваться, особенно если этот иностранец прилагает усилия, чтобы уважать японскую культуру и изучать местный язык. Индивидуальный иностранный мусульманин, который играет по этим правилам, может очень хорошо поступить в Японии. Тем не менее, мусульмане сталкиваются с некоторыми особыми проблемами, особенно теми, кто более благочестив и осведомлен о своей вере.

Японцы давно придерживаются негативных стереотипов об исламском мире. Поскольку Япония модернизировалась в период Мэйдзи и после этого, большая часть информации общественности об исламском мире поступала через западные и, в частности, британские источники. Относительно немногие японцы имели возможность пересмотреть эти стереотипы посредством прямого контакта и опыта. В результате отношение к исламу, которое можно найти в викторианских британских источниках, оказало непропорционально большое влияние на японское понимание ислама в его формирующий период. Даже усилия по созданию пан-азиатского, антизападного альянса в конце 1930-х и начале 1940-х годов мало продвинулись против этой общей тенденции. В послевоенный период Япония была наводнена продуктами американских культурных продуктов, таких как голливудские фильмы, американские новостные сюжеты и литература. Будучи самой могущественной нацией в мире и основным международным союзником Японии, США вместе со своей культурой пользуются высокой степенью культурного престижа. Более того, поскольку это также в значительной степени соответствовало периоду, когда официальная политика США столкнулась с политическими движениями в арабском и исламском мире, многие негативные образы, найденные в американских СМИ, также попали в японские СМИ.

Не только мусульмане, родившиеся за границей, но и японские мусульмане, оплакивали негативный образ ислама в Японии. Например, двадцать пять лет назад Абу Бакр Моримото смог написать так: «Современная культура, в основном западная, входила в Японию почти полностью из христианского мира. Поэтому биты знаний об исламе, которые нашли свой путь через этот канал, были сильно искажены по понятным причинам. Например, образ Пророка Мухаммада, изображенного в Божественной комедии Данте, или картина ислама, написанная в трудах японских христиан, таких как Канзо Учимура (1861-1930), были вслепую отслежены японскими интеллектуалами, а также мирянами реальное лицо ислама. Точно так же в последнее время многие японцы идентифицируют ислам с партизанскими действиями или самозванцами, некоторые из которых связаны с мусульманами » 6.

С большим количеством реальных мудрецов-мудрецов в Японии в 1990-х годах, вероятно, справедливо было бы сказать, что японская общественность разработала более изощренный и тонкий взгляд на ислам, поскольку Моримото опубликовал эти слова. Однако 11 сентября и политическая волна, последовавшая за ним, стали серьезным препятствием в этом отношении.

В последние годы произошло несколько случаев преследования мусульман, которые сделали национальные новости. Некоторые из мечетей стали преследовать телефонные звонки после терактов в Нью-Йорке. В мае 2001 года был случай, когда японская женщина измельчила Коран перед пакистанским бизнесом в префектуре Тояма, и это привело к мусульманским протестам. Кроме того, в июне 2004 года «Аль-Джазира» опубликовала рассказ «Японские мусульмане, опасающиеся страха и сомнения», о марокканце по имени Самир, который заявил: «Раньше у меня была борода, и однажды один из клиентов сказал мне, что я похож на террориста ... Если бы я был блондин и имел голубые глаза, у меня не было бы проблем, а потому, что меня зовут Самир, а у меня борода, я террорист » 7.

Несмотря на такие анекдоты, ситуация может быть не такой уж ужасной, как предполагал «Аль-Джазира». По большому счету, иностранные мусульмане в Японии не подвергаются особо тяжелой дискриминации. В Японии нет абсолютно никаких намеков на физическую опасность для мусульман. Большинство мусульман в Японии чувствуют себя неуязвимыми, помимо обычных форм дискриминации, с которыми все иностранцы должны заниматься в японском обществе. В какой-то степени иностранцы в Японии, как ожидается, будут странными и необычными, и в этом контексте мусульмане могут вписаться как и всем другим, особенно, как это было ранее предложено, тем, кто не приносит религии в свою общественную жизнь.

Однако, в случае этнически японских мусульман, это правда, что они сталкиваются с дополнительным давлением. Как справедливо заметил Кейко Сакурай: «Японское отношение к японским мусульманам, вероятно, немного отличается от их отношения к неяпонским мусульманам» 8. Это связано с тем, что существуют довольно тяжелые культурные ожидания, которые должны иметь все японцы. Исламские запреты на алкоголь и свинину могут легко противоречить ожиданиям Японии относительно правильного поведения в канджекай (приветственная сторона) или bonenkai (конец года). Izakaya (японский бар) является важным местом для социального общения, и любой японский мусульманин , который решительно настаивает на следующей исламские запреты в такой обстановке легко может столкнуться с критикой и сомнение от своих коллег.

Точно так же турецкий имам однажды говорил о проблемах, с которыми сталкивается его японская жена, следующим образом: «Другие (японские) женщины, они держатся на расстоянии, как будто она - кто-то с другой планеты» 9. Иными словами, строго наблюдающий японский мусульманин может легко оказаться изгоем, если они не будут осторожны. Даже говоря о своей вере другим японцам, они могут заставить своих коллег нервничать и начать избегать их.



Общественная дипломатия в Токио

В Японии есть еще один мир, который мы должны вкратце рассмотреть, довольно далеко от японской улицы, где существует альтернативная реальность; то есть в мире публичной дипломатии. В то же время, когда большинство обычных японцев по-прежнему испытывают дискомфорт в отношении ислама, на дипломатическом уровне японское правительство пытается разрисовать другую картину.

Эти усилия начались в январе 2001 года с «Инициативы Коно». Эта инициатива была названа в честь тогдашнего министра иностранных дел Йохеи Коно и также была названа «Диалог между цивилизациями с миром ислама», по-видимому, в честь тогдашнего - заявил президент Ирана Мохаммед Хатами. Заявленная цель этой программы заключалась в создании «многослойных» связей с государствами Персидского залива посредством «откровенного и активного диалога между учеными и экспертами из Японии и исламских стран». 10 Интеллектуальная основа для этих усилий, похоже, в значительной степени основывались на идеях известного ученого исламского мира Юзо Итагаки.

Хотя сама «Инициатива Коно» была явно связана как с желанием обеспечить экономические связи Японии с регионом, так и для содействия подлинному культурному пониманию, истинный характер этих дипломатических усилий, похоже, развивался в неожиданных направлениях в последние годы. Когда мир вошел в эпоху 11 сентября, «Война с терроризмом», «Ось зла» и война в Ираке, дипломатическая позиция Японии по региональным делам значительно изменилась на уровне истинной субстанции (хотя и не всегда на виду ).

После того, как в январе 2002 года первый министр иностранных дел администрации Коидзуми Макико Танака был уволен, в Токио произошел сильный сдвиг в сторону более жесткого согласования с политикой США. Самым драматичным событием этого сдвига стала отправка подразделения сухопутных сил самообороны в Самаву на юге Ирака в знак солидарности с целями администрации Буша. Хотя первоначальная инициатива Коно, вероятно, была направлена ​​на то, чтобы японская внешняя политика была более независимой от Вашингтона, в течение 2002 года эти понятия независимости Японии в регионе фактически рухнули.

Однако публичная дипломатия японско-мусульманской дружбы не только продолжалась, но, казалось, ускорялась - по крайней мере, на поверхности. В сентябре 2003 года в Токио состоялось первое мероприятие «Японско-арабского диалога». Затем, в июле 2004 года, министерство иностранных дел запустило «Семинар-серию, посвященный Ближнему Востоку и Исламу». Эта серия лекций проходила в разных регионах Японии с якобы целью пропаганды японского общественного понимания ближневосточных и исламских стран. Наконец, сам премьер-министр Коидзуми недавно принял участие в ифтарских ужинах с послами мусульман, нарушив ежедневный пост, связанный с исламским святым месяцем Рамадана.

Отражают ли эти события растущий интерес к Японии в культуре и убеждениях исламских народов? Возможно, так и есть. Однако некоторые аналитики обеспокоены тем, что эти недавние шаги в публичной дипломатии Токио могут представлять собой нечто совершенно иное, например, новую идеологическую повестку дня, параллельную дискуссиям и образцам оправдания, которые сопровождали военную экспансию Японии в Азии в 1930-х и начале 1940-х годов. 11

Возможно, слишком рано делать какие-либо твердые суждения по этому вопросу, но в политике правительства Японии есть еще более легко идентифицируемые проблемы. Наиболее важным является, вероятно, тот факт, что приверженность японских властей диалогу и взаимопониманию с арабо-исламским миром на уровне публичной дипломатии не соответствовала каким-либо существенным изменениям в более широкой области образования.

Японские школы от начального уровня до университетского уровня традиционно имели очень мало информации, касающейся исламского мира. В обстановке, в которой Токио провозгласил более сильную и долгосрочную заинтересованность в построении конструктивных отношений с исламскими народами, можно было бы разумно ожидать серьезной инициативы по расширению соответствующего содержания об Исламе в школьных учебниках или, по крайней мере, в рамках университетских программ. Тем не менее, факт остается фактом: через четыре года после 11 сентября и более глубокое политическое участие японского правительства в исламском мире до сих пор не существует каких-либо значительных инициатив Министерства образования, направленных на продвижение образования японской общественности в отношении этих вопросов. Большинство японцев по-прежнему полагаются на телевизионные СМИ в качестве основного, а иногда и только источника информации. Неоднократные призывы от небольшой Ассоциации Японии по изучению Ближнего Востока (JAMES) и аналогичных академических групп для расширения образовательных программ были встречены с официальным безразличием. 12

Подводя итог, кажется, что японское правительство более активно стремится политически участвовать в делах исламского мира, и хотя существует новая риторика диалога и сотрудничества, еще предстоит выяснить, является ли это серьезной попыткой получить глубоко укоренившееся взаимопонимание, или же это представляет собой политико-дипломатическую повестку дня, которая не совсем то, что кажется на первый взгляд. Достаточные основания для скептицизма остаются.

Реалии мусульманской жизни в Японии

Возвращаясь к опыту мусульман на местах, на данном этапе было бы полезно ввести два инцидента, недавно связанного с автором мусульманами, проживающими в настоящее время в Японии. Оба эпизода связаны с трудностями, с которыми сталкиваются мусульмане в Японии.

Первая история связана с 43-летним независимым турецким бизнесменом в западной Японии. Сказка работает следующим образом:

Существует небольшой завод, в котором работает около пятидесяти человек. Около пяти лет назад менеджер этой фабрики имел «плохой опыт» с мусульманским сотрудником. Этот человек был филиппинским мусульманином, который был очень набожным. Вскоре после того, как он был нанят на фабрике, его босс был недоволен им, потому что служащий всегда, казалось, отсутствовал. Оказалось, что этот филиппинцы молились пять раз в день около десяти минут каждый раз. Его японский босс был раздражен этим обычаем, потому что он не чувствовал, что работник должен уделить время на такие «личные дела». Примерно через пять месяцев появилась последняя солома: сотрудник подошел к начальнику и спросил делать только легкую работу. Это был месяц Рамадана, и работник постился. Босс уволил его.

Это очень японская история. В большинстве мусульманских стран право работника на молитву и пост не было бы поставлено под сомнение. В Соединенных Штатах сотрудник мог бы, вероятно, нанять адвоката и подать в суд на компанию за религиозную дискриминацию. Однако в Японии у сотрудника не было реального выбора, кроме как покинуть компанию или прекратить выполнять то, что он считал своими религиозными обязательствами. Сотрудник ушел.

Примерно через полтора года турецкий мусульманин подал заявку на работу в той же компании. Интервью прошло хорошо, пока японский босс не узнал, что этот человек был мусульманином. Он почти прекратил интервью в этот момент, заявив, что не нанимает мусульман. Удивленный турецкий человек, который плохо хотел эту работу, спросил, почему. Босс рассказал ему историю о филиппинском мусульманине. Затем турецкий собеседник сообщил начальнику, что он является секуляризированным мусульманином, который не молился каждый день или постился для Рамадана. Босс был настроен скептически, но решил дать ему шанс. За короткое время все получилось хорошо. Турецкий работник работал, и босс был очень доволен. Комментировал босс нашему информатору: benkyo ni narimashita (я действительно чему-то научился)! 13

Как показывает эта история, японский босс не имел глубоко укоренившихся предрассудков по отношению к мусульманам, но у него были свои довольно негибкие японские культурные ожидания. Когда филиппинский мусульманин принес религию на рабочее место и попросил особого рассмотрения, его японский босс был несгибаемым. Однако для турецкого человека, который принял японский способ заниматься делами, никаких трудностей не было, и он стал ценным сотрудником. Хотя это всего лишь анекдот, он, вероятно, представляет собой опыт многих мусульман, живущих и работающих в Японии.

Второй и заключительный анекдот, который будет затронут здесь, касается этнического японского мусульманина. Рассказ рассказывает арабский мусульманин, который провел время в Японии. 14

Согласно этому рассказу, молодая японка отправилась в Канаду и некоторое время жила там. Во время своего пребывания она помогала жителям-мусульманам и интересовалась их религией. В конце концов, она решила обратиться в ислам и стала очень набожной, даже до такой степени, что она начала носить всю черную одежду, носить шарф над головой и молиться пять раз в день.

Когда она вернулась в Японию, она столкнулась с серьезными проблемами. Прежде всего, ее родители были расстроены ее новым поведением, упрекнули и призвали их дочь отказаться от своей новой веры. Однако, поскольку эта молодая женщина была очень сильной, она отвергла давление со стороны своих родителей и продолжала жить как строгий мусульманин.

Кроме того, у нее было много проблем на работе. Когда она присоединилась к японской компании, ее боссы и коллеги не одобряли ее религиозное поведение, делали негативные отзывы и пытались изменить то, как она одевалась. В результате у нее были большие трудности в поддержании стабильной работы.

Тем не менее, она упорствовала. В конце концов она отправилась в посольство мусульманской страны и попросила о работе. Ее собеседник был удивлен, когда молодая леди предъявила два требования своего потенциального работодателя: во-первых, ей должно быть разрешено носить ее черную одежду и шарф, и, во-вторых, ей нужно дать время для своих молитв. Более смешно, чем раздражение, мусульманское посольство наняло леди, и она оставалась в посольстве много лет. В конце концов, она вышла замуж за арабскую семью.

Эта учетная запись усиливает сообщение первого случая. Благочестивый мусульманин, который является публичным в своей религиозной лояльности, сталкивается с некоторыми преследованиями в Японии, особенно на рабочем месте. В случае этой молодой женщины, которая была японкой, ей также приходилось сталкиваться с преследованиями со стороны ее семьи, что не одобряло ее религию. Это подтверждает понимание Кейко Сакураи и других, что этнические японские мусульмане часто сталкиваются с большим давлением, чем иностранные мусульмане. Молодая леди оставалась мусульманином, но ценой исключения из основного японского общества.

Перспективы будущего ислама в Японии

На протяжении 20-го века были мусульмане-активисты, которые утверждали, что ислам находится на грани быстрого распространения среди японского населения. Япония казалась им чем-то вроде «религиозного вакуума», ожидая услышать призыв ислама. Христианство сделало лишь ограниченное вторжение в японское общество, но, безусловно, ислам будет намного лучше. Многие мусульмане считали, что японская культура во многих отношениях отражает многие из более глубоких ценностей исламского общества. Само слово «ислам» является производным от арабского слова «салам», означающего мир. Разве японцы так же не преданы своей «хейве» (мир)? Разве японцы не ведут себя как братья и сестры, не сотрудничают друг с другом и не проявляют заботы о благосостоянии своих соседей? Разве они не любят красоту природы, этот великий дар человеку и знак для проницательных величия и благодати Бога?

И все же предсказанный взрыв ислама в японском обществе так и не состоялся. Действительно, как показывают предыдущие свидетельства, японцы продолжают рассматривать ислам скептицизмом, как полуцивилизованную веру, характерную для бедных и слаборазвитых регионов мира. Даже некоторые из основных фактов об исламской доктрине остаются неясными для них. Для многих японцев они не знают об Исламе и не хотят об этом знать. Их взгляды варьируются от безразличия до подозрений.

Таким образом, отношения между мусульманами и японцами были странными. Широкое обобщение будет заключаться в том, что многие мусульмане привлекаются в Японию, но большинство японцев не знают и равнодушны к этому факту. Этот культурный образец можно проследить, по крайней мере, до конца XIX века. Конечно, существует множество исключений из этого обобщения с обеих сторон, но общая модель все еще сохраняется.

В ближайшие десятилетия эта модель вряд ли подвергнется многим радикальным изменениям. Возможно, что больше японцев узнают об Исламе и станут более заинтересованными в религии и ее обычаях. Однако более вероятно, что репутация Японии в исламском мире резко упадет, если она продолжит свою нынешнюю траекторию тесной увязки своей дипломатической и военной политики в Персидском заливе и в других местах с Соединенными Штатами.

Самая тревожная возможность для мусульман - это мысль о том, что может произойти после крупного террористического события в Японии. Поддержка премьер-министром Коидзуми «войны с терроризмом» и войны в Ираке привела к прямым устным угрозам со стороны «Аль-Каиды», которые могут быть нацелены на Японию. 15 Если этот темный сценарий становится реальностью, есть большая причина для беспокойства: невежество и страх - смертельная комбинация. Если мусульмане считаются серьезной внутренней угрозой со стороны правительства и обычного японца, то в момент паники было бы мало защиты прав иностранных мусульман в Японии.

Однако, несмотря на резкий поворот к худшему на политическом уровне, мусульмане в Японии, вероятно, будут продолжать строить свои местные учреждения и развивать связи со своими японскими соседями. Многие мечети теперь предлагают занятия японцам, которые хотят больше узнать об Исламе. Интернет-ссылки позволяют мусульманам в Японии общаться друг с другом и поддерживать связь с их мечетями. Предприимчивые предприниматели открывают халяльные рестораны и услуги общественного питания в интересах верующих. В префектуре Сидзуока афганский врач получил уважение и привязанность местных жителей к его преданной службе сообществу. 16 В Осаке иранский человек был избран президентом местной ОТА. 17 Шаг за шагом некоторые отдельные мусульмане имеют значение.

В заключение, история ислама в Японии остается краевой проблемой, но она все еще имеет потенциал для развития во многих направлениях. Большинство иностранных мусульман, вероятно, приезжают в Японию для экономических возможностей и мирной стабильности японского общества. Многие из них любят жить в Японии, но сталкиваются с некоторыми барьерами и дискриминацией. Усилия пациента и дружеское поведение могут завоевать доверие для отдельных мусульман среди их японских коллег, но, как независимое сообщество, нельзя сказать, что они особенно приветствуются. Большинство японцев не любят жить в поликультурном обществе и предпочитают испытывать своих иностранцев в небольших дозах. Мусульмане в Японии будут по-прежнему сталкиваться с проблемами невзгоды и разнообразия.



Сноски

Представителями в этом отношении могли бы стать Джемил Айдын из Университета Северной Каролины в Шарлотте, Сельчук Эсенбель из Университета Богазичи и Элстофафа Резрази из Токийского национального центра поведенческих исследований. Есть и другие.
Из американского политического сообщества были заметные отредактированные тома такими фигурами, как Рональд Морс и Эдвард Линкольн. Более научную работу проводит Джон Де Боер из Стэнфордского университета и Ракель Шауль из Тель-Авивского университета.
Обратите внимание, например, на работу Кристофера У. Хьюза из Университета Уорика. Многие другие комментаторы из журналистского мира и в других местах, включая меня, также занимались в этой области.
Оценка 100 000 появляется, например, в отчетах, опубликованных в Asia Times Online (31 октября 2001 года) и в Japan Times (7 сентября 2002 года). Это число, похоже, было предоставлено журналистам Японской мусульманской ассоциацией, которая, возможно, имела институциональный стимул для предоставления более щедрых оценок. Репортер «Аль-Джазиры» (10 июня 2004 года) даже дошел до того, что оценил 210 000 мусульман в Японии!
Наиболее подробным исследованием мусульманских общин Японии является Кейко Сакурай. Для тех, кто может читать по-японски, ее книга Нихон нет Мусуриму Шакай (Японское мусульманское общество), Чикума Шобо , 2003 год, является самым полным источником. Краткое резюме на английском языке можно найти в Keiko Sakurai, «Мусульмане в современной Японии», 13-й KAMES и 5-й Международный симпозиум AFMA: «Ближний Восток, Азия и ислам», Пусан, октябрь 2004 г., стр. 101-107. Что касается вопросов народонаселения, см. Также Хироши Кодзима «Демографический анализ мусульман в Японии», 13-й KAMES и 5-й Международный симпозиум AFMA: «Ближний Восток, Азия и ислам», Пусан, октябрь 2004 г., стр. 184-189.
Абу Бакр Моримото, Ислам в Японии: его прошлое, настоящее и будущее, Исламский центр Япония, Токио, 1980, с. 5.
Джулиан Рэйл, «Японские мусульмане опасаются и сомневаются», Al-Jazeera.net, 10 июня 2004 года.
Кейко Сакурай, «Мусульмане в современной Японии», с. 106.
IslamOnline.net, «Японские мусульмане пытаются удалить запятнанное изображение», 16 июля 2004 года.
MOFA: Семинар по диалогу между цивилизациями: исламский мир и Япония
Наиболее сложное лечение этих проблем можно найти в работе Джона Де Бур. Например, см. Его «Япония и оккупация-восстановление Ирака: возрождение идеологической повестки дня?» На веб-сайте GLOCOM Platform
Полезное исследование на английском языке было недавно опубликовано президентом JAMES: Тору Миурой, «Восприятие ислама и мусульман в японских школах: опросник и учебники анкеты», 13-й KAMES и 5-й Международный симпозиум AFMA: «Ближний Восток, Азия и ислам , "Pusan, октябрь 2004 г., стр. 190-204.
Информатором этой истории был Барбарос Эврен, бизнесмен в городе Китакюсю, имеющий более чем 15-летний опыт работы в Японии.
Информатор в этом случае предпочитает оставаться неопознанным.
До сих пор было два случая отдельных мусульман в Японии с подозрением на террористические связи, о которых сообщали основные средства массовой информации. Впервые сообщалось в мае 2004 года случай с Лионелем Дюмон, гражданином Франции, подозреваемым в связях «Аль-Каиды»; и совсем недавно, в декабре 2005 года, были сообщения о неизвестном человеке, пытающемся создать японское отделение Sipah-e-Sahaba Pakistan, организации, запрещенной президентом Первезом Мушаррафом.
Хирокими Мацуда, «Афганский доктор делает разницу в городе Сидзуока», Япония Сегодня , 19 апреля 2002 года.
Йомиури Шинбун, «Иранский человек избрал президента ОТА в Осакском Уорде», Daily Yomiuri , 19 апреля 2002 года.
(R) Перевод машинный
5
Когда Эрдоган признает Геноцид армян, ассирийцев и понтийских греков у себя на родине. Тогда и он будет иметь моральное право, говорить о двойных стандартах. Кстати, всё прогрессивное человечество уже признало данный факт.

Почувствуйте разницу, как говорится:

Далай-Лама: просит прошение у мусульман за Бирманских буддистов(призывает к миру)
Эрдоган: осудил геноцид своих единоверцев-мусульман в Мьянме(а в своём глазу - и бревна не замечает)

#РелигияВойны | VERSUS | #РелигияМира


0
Здесь на йовижине уже был пост на эту тему. yvision.kz В западных СМИ нет никакой информации "о массовом геноциде" мусульман. Знаете языки читайте сами. Этому конфликту уже сто лет в обед. Зачем создавать хайп вокруг того чего на самом деле нет.
1
вой подняли как раз с подачи запада. конфликту сто лет в обед. ну кому рохинья и не нужны были пока мьянма не построила там газопровод в китай
0
Очередной грамотно написанный вброс, не знаю сами вы написали эту статью или слямзили ее где-то, но вы там не были, вы не знаете что там творится на самом деле, вы просто за тех чья религия вам ближе, и это и есть разжигание межнациональной розни....
Показать комментарии
Дальше