Радуга. Рассказ. Продолжение
Когда Даурен познакомился с Фаризой, она не могла сказать откуда они и что тутделает. Отвечала лишь, что не может уйти туда, к своим родным, потому что ее еще не нашли.
- У тебя есть братья и сестра? – осторожно спросил Даурен, в один из первых дней знакомства, заметив, как она с тоской наблюдает, с какой заботой и лаской, зовут или обнимают его родные.
- Были, - глаза наполнились отчаянием и грустью. - Семь цветов, как называла нас бабушка, - Красный (Кайрат), Оранжевый (Оян), Желтый (Жулдыз), Зеленый (Закир), Голубой (Гани), Синий (Султан) и я, самая младшая - Фиолетовый (Фариза).
Оян с Жулдыз были близняшками. Они были сильно похожи, только у Оян глаза были светло-зелеными, а когда злилась, они темнели, волосы – цвета соломы, самые светлые в семье. У Жулдыз глаза были, как и волосы – чернее ночи, брови нависали на ее белоснежном лице, придавая ему такое суровое и, в то же время, очень утонченное выражение лица. Они часто садились по обе стороны и заплетали разные косы сестренке, а потом смеялись, что из этого получилось. Оян сочиняла стихи и обе играли на домбре и кобызе.
- Мне так их не хватает, - Фариза пустила взгляд в бескрайнюю степь. – Иногда мне кажется, что они вот-вот выбегут всей семьей из-за какой-нибудь сопки, возьмут меня на руки и заберут с собой туда, где они. Папа называл меня Фиалкой. Из-за фиолетового цвета в радуге, а я в ответ говорила, что когда вырасту, - превращусь в цветок!
- В цветок? Ты хочешь превратиться в цветок? – засмеялся Даурен. – Разве тебе не хочется быть принцессой или супер-героем? Иметь супер-способности и убивать своих врагов одним лишь только взглядом? Я вот хотел бы стать вампиром, жить в ночное время, пить кровь, быть бессмертным и богатым. – Даурен схватился за игрушку и стал показывать как бы он убивал врагов протыкая их на сквозь мечом. Через несколько минут он остановился от непонятного шума у него в голове.
- Что это? – испуганно спросил мальчик, поворачиваясь к улыбающейся девочке.
- Слышишь? Это кобыз! Послушай эту мелодию! Она называется фиалка! – Девочка усадила мальчика рядом с собой и закрыла глаза. Даурен не мог принять музыку, которую он никогда не слышал. До этого момента, единственным его звуком – был голос Фаризы. А теперь он услышал, как откуда-то льется мелодия, которая ложится каким-то необъяснимым настроением. Он пытался сопротивляться и хотел, чтобы она перестала играть, но она становился громче и приятнее. Ему ничего не оставалось, как тоже закрыть глаза и отдаться в волны нот.
- Очень красивая, - констатировал Даурен после наступившего молчания.
- Сестры ее сочинили для меня, перед самым… - Голос девочки дрогнул. – Перед тем, как мы потерялись.
Несколько поколений назад, здесь жила семья Фаризы в их родном ауле. После смертоносного нападения чужестранцев сгорела вся деревня, унеся жизни их жителей. Семья Фаризы пыталась бежать. Мама с дочерями, Гани и Султаном (самыми младшими детьми), бежали далеко на запад, успев оседлать несколько коней, пока отец со старшими братьями держалиь оборону. После нескольких дней скитаний, их все же настигли. Мама Фаризы посадила девочку на коня, и пустила его вперед, дав ей возможность выжить. Но через несколько дней, малышка умерла от голода и холода, так и не успев доскакать до следующего аула. Узнав о страшной трагедии, что приключилась с соседями, славные батыры двинулись на помощь к разграбленному аулу, но было уже слишком поздно. Когда они прискакали туда, их взору открылся вид из сотни трупов, разбросанных по степи. Много других аулов собрались на эти места, чтобы попрощаться с погибшими, они провели все обряды и похоронили с достоинством мирный народ, падший от жестоких и кровожадных рук бандитов. Фаризу найти не удалось. Ее тело осталось лежать в тени высоких камней, которые закрывали ее хрупкое тельце, не давая никому найти его. В надежде увидеть своих родных, душа Фаризы летала над бескрайними степями, ища и зовя маму, сестер и братьев. Однажды она заметила мальчика, что так сильно отличался от остальных живых людей. Над ним святилось очень красивое свечение, которое выделяло его от всех. Он был совсем малыш, и часто оставался один, не желая, чтобы его трогали, пока все остальные дети резвились в поле.
Фариза знала, что не может разговаривать с обычными людьми, даже не догадываясь почему. Она не знала, что умерла. Но мир природы был полностью открыт ей.
- Когда я вырасту и сам смогу водить машину, я приеду за тобой и увезу тебя в самые красивые места, чтобы ты смогла посмотреть на радугу со всех сторон земного шара! – обещал Даурен перед отъездом.
- Вот это да! Спасибо тебе, Даурен! А когда ты вырастишь?
- Ну не знаю. Когда стану таким же высоким, как мой брат Болат. Мне папа так говорит, что пока я не смогу дотягиваться до верхней полки нашего шкафа на кухне, он не разрешит мне сидеть рядом с ним на переднем пассажирском сидении.
Подошло к концу еще одно лето, когда Даурен стоял возле камней и не хотел уезжать. Его отец, сильный и волевой мужчина, не знал, как суметь поговорить с сыном о его подруге, которая не существовала. Психологи утверждали, что это период, когда ребенок пытается скрыться от реальности и оградить других от собственного мира. Они обещали, что это со временем пройдет. Но его пугало, что происходило с Дауреном это только в степи. И мальчик был на столько счастлив, что по возвращению домой, снова становился неулыбчивым и хмурым.
- Привет, парень! – приветствовал его папа надевая на него куртку. – Ну как тут мой чемпион? – Он подхватил его на руки и покружил. – Готов к дороге?
- Можно мне еще 5 минут? - Даурен показал растопыренную ладошку.
- Конечно. Я подожду тебя здесь. Отец обошел камни и сел с другой стороны, прислушиваясь, что происходит с сыном. Но ничего кроме молчания, он так услышать не смог.
- Ты должна найти своих родных! Они ждут тебя! – Даурен вытащил кошелекс радугой. – Когда ты найдешь их, положи ракушки сюда и закрой его. Тогда я буду знать, что ты в безопасности. Обещай, что будешь беречь себя?
- А вдруг мы больше никогда не увидимся? – со страхом в голосе спрашивала Фариза.
- Увидимся, я обещаю тебе!
Даурен сложил аккуратно свои подарки между камней и ушел к ожидающему его отцу.