МИД РФ с веслом преодолевает Черноморские проливы

1000
14
0
-5

И если Мария Захарова ненамеренно выдала фейк с принадлежностью кораблей, часовыми и крупнокалиберными пулеметами, то разбираться в международном законодательстве ей как говорится, сам бог велел.


Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров с предметом похожим на весло, преодолевает бурные воды.

После гибели 24 ноября 2015 года российского фронтового бомбардировщика Су-24М от ракеты турецкого истребителя, между Россией и Турцией остро встал вопрос дальнейшей эскалации конфликта или поисков сложного компромисса. Как стало понятно, что Москва выбрала путь эскалации и мировые СМИ снова заговорили о проблеме Черноморских проливов.

30 ноября стали поступать сообщения, что российские торговые суда стали испытывать трудности с пересечением пролива Босфор, хотя позднее проход судов возобновился в прежнем режиме. Проливы Босфор и Дарданеллы с точки зрения военной и коммерческой логистики являются важнейшими для торгового и военного флота, и у турецких властей есть возможность влиять на ситуацию с морскими перевозками.

Усугубило положение вещей появление 4 декабря на мостике российского десантного корабля БДК-64 "Цезарь Куников" военного моряка с противоракетным зенитным комплексом ПЗРК Стрела-3, не являющегося штатным вооружением, при проходе пролива Босфор у Стамбула в южном направлении, которое Анкара назвала "провокацией" и вызвала российского посла для разъяснений.

8 декабря на сайте внешнеполитического ведомства появился комментарий официального представителя МИД России М.В.Захаровой в связи с обозначенным инцидентом, который "по словам турецких дипломатов", якобы "вызвало "широкий возмущенный отклик" в местных СМИ. При этом Захарова, некстати, отметила, "что фото вооруженного крупнокалиберным пулеметом часового на палубе испанского военного корабля в проливной зоне почему-то никаких вопросов у турецкой стороны и СМИ не вызвало". И далее заявила:

"Хочу подчеркнуть, российский корабль не нарушил ни одной статьи Конвенции Монтрё 1936 года, регулирующей вопросы судоходства в проливах, как и положений соответствующих турецких инструкций. Охрана судна – законное право любого экипажа. Когда же наши дипломаты поинтересовались у турецкой стороны, в чем конкретно она усматривает нарушение, ничего внятного кроме абстрактных ссылок на некий "контекст и философию" международных правовых норм, мы не услышали".


Чем же была вызвана столь неоднозначная реакция российского МИД на заявление турецких властей, по столь казалась бы незначительному эпизоду появления моряка, как пишут в российских социальных сетях и СМИ, то ли с "бревном", то ли с "веслом"?

Появление этого матроса с ПЗРК имитирующим приведение ракеты в боеготовность не является рядовым действием предусмотренным для порядка охраны судна, как это пытается представить Мария Захарова. Стоит поближе рассмотреть те доводы, что приводит МИД РФ.

Прежде всего, особое значение имеет внешнеполитический фон, на котором произошел этот инцидент. В связи с нарушениями российскими самолетами турецкого воздушного пространства и бомбежками на границе с Сирией, союзники Турции по НАТО решили оказать ей содействие, чтобы укрепить противовоздушную оборону.
По словам дипломатов, эти меры будут включать в себя увеличение группировки военных кораблей членов НАТО в восточной части Средиземного моря, роста числа самолетов альянса в Турции на базе в Инджирлик и усиление числа противоракетных батарей ПРО, в дополнение к военному кораблю, по которому Испания приняла решение ранее.

И вот уже 3 декабря постоянная морская группа НАТО SNMG-1, состоящая из фрегатов: флагманского португальского F-334 NRP Francisco de Almeida, испанского F-105 ESPS Blaz de Lezo и канадского FFG-338 HMCS Winnipeg прибыла с визитом порт в акватории Стамбула. И с этой точки зрения подобный демарш российского судна судна с зенитным ракетным комплексом, очевидно призван продемонстрировать свое презрительное "фи" натовским истребителям, помахав им "веслом". Ведь у ИГИЛ нет военных самолетов, против которых могло бы быть использовано это оружие.


Постоянная морская группа НАТО SNMG-1 на стоянке в порту Стамбул 3 декабря.

После того как, корабли бросили якоря на стоянке в районе Sarayburnu, местными наблюдателями и был запечатлен военный фрегат, на борту которого по словам Захаровой был отмечен "часовой с крупнокалиберным пулеметом". Что  же мы на самом деле видим на фото? На нем группа военных моряков  "прохлаждается" на палубе, которую назвать несущими вахтенную службу можно только с большой натяжкой. А стационарно закрепленный на палубе станковый крупнокалиберный пулемет вряд ли способны удержать в руках даже двое "часовых". Есть и еще один нюанс, который добивает "аргументацию" российского МИДа. Флаг на корме корабля однозначно свидетельствует, что этот корабль принадлежит Португалии, а не Испании.

Португальский фрегат со станковым крупнокалиберным пулеметом на борту в порту Стамбула 3 декабря.

Вполне допускаю, что дипломатов ввело в заблуждение наличие сразу трех флагов на фото: испанского, португальского и канадского. Но, ведь могли взглянуть и на другое фото, где  даже невооруженным глазом видна разница между испанским фрегатом и португальским флагманом. Португальский фрегат хоть и называется флагманом, но он очевидно меньше по размерам испанского военного судна.


Хорошо, что не приняли за пулемет и оптику торчащую на консоли у иллюминатора  канадского фрегата.


И если Мария Захарова намеренно или нет, выдала очевидный фейк с принадлежностью кораблей, часовыми и крупнокалиберными пулеметами, то разбираться в международном законодательстве ей как говорится, сам бог велел.

Морское право представляет собой, пожалуй, самую сложную сферу международного законодательства, где помимо договоров и конвенций, являющегося предметом давнего спора между Турцией и причерноморскими государствами, действуют морские обычаи и правовые аналогии. И по большей части, это вопрос приоритета национального права над международным. Известно, что Турция не стала подписывать Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. и  в настоящее время руководствуется собственными правилами судоходства, основанного на международных конвенциях.

В рамках международного права, Конвенция Монтрё, по которой был восстановлен турецкий суверенитет над Черноморскими проливами, предоставляет право свободного прохода всем военным и торговым судам. В соответствии с ее положениями, Турция может  ввести ограничения на проход торговых судов в ночное время и требовать определения маршрутов следования, в том случае если расценит ситуацию в качестве непосредственной военной угрозы. При этом право полного свободного прохода в мирное время с предварительным уведомлением сохраняется только для военных кораблей черноморских стран. А для других нечерноморских государств действуют более строгие ограничения в отношении класса, тоннажа и общего количества кораблей в Черном море.

Кроме того, конвенция предоставляет право Турции наложить запрет на проход через пролив любых военных кораблей в случае войны, в которой она сама не принимает участие. В других случаях, в зависимости от степени возникшей угрозы, которую определяет Турция, она сама разрешает или запрещает проход, при этом ООН вправе отменить это решение.

Но все это в теории, которая сильно разнится от  реальной практики неконвенциональных ограничений с которой сталкиваются "морские волки".  Так, еще в 1982 году Турция в одностороннем порядке ввела Регламент порта Стамбул, распространив его на всю зону проливов, действующий только для собственных и иностранных судов, заходящих в турецкие порты, расположенные в проливах.

Позднее, с 1 июля 1994 году Турция  объявила о вводе нового документа "Регулирование морского судоходства в проливах Турции и районе Мраморного моря" (Регламент судоходства в проливах), основанного на требованиях международных конвенций и Регламенте порта Стамбул 1994 года.

Мирный проход военных кораблей предполагает предельно простой порядок следования Черноморскими проливами, который по словам экспертов, "исключает подъем пусковых установок ЗРК/РК, развороты артиллерийских установок, изменение угла возвышения орудий, подачу бомб на направляющие РБУ и т.д." При этом проход международных проливных зон кораблями ВМФ РФ осуществляется по боевой готовности №1 в варианте корабельного расписания "Плавание в узкости" с выставлением так называемой "вахты бдительности". В зависимости от предполагаемого характера (дружественности/недружественности) проходимой  зоны предусматривается и наличие вооруженных вахтенных на верхней палубе, в недоступном для посторонних глаз месте.

В соответствии с этими документами, провокации не имеют правовой основы. В частности, демонстрация оружия в боеготовности, опасные маневрирования, требования остановки, задержки движения судов, скажем для приема досмотровой партии, пролеты самолетов, вертолетов, беспилотников на недопустимо малых высотах, их зависание на курсе корабля, задействование стрельбовых РЛС береговых ракетных и артиллерийских комплексов относятся к таковым. У кораблей ВМФ РФ имеется богатый опыт, который реализован в приказах, наставлениях, руководствах,  а также и устных инструктажах командиров/капитанов, во время корабельных учений по плаванию в узкости, в том числе и учений расчетов "ГКП-БИЦ-штурман".

К тому же, российский МИД упоминая о наличии "абстрактных ссылок на некий "контекст и философию" международных правовых норм" турецких властей, почему-то "забыл" о недавнем решении Конституционного Суда РФ, где официально введен приоритет национального права над международным, если он противоречит Конституции.

Но как быть, если в части 4 статьи 15 Конституции РФ однозначно провозглашен этот приоритет принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, которые "являются составной частью ее правовой системы"? И если ими "установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора"?  Стоит обратить внимание, что декларируется даже не обещание соблюдать, а "являются составной частью", т.е. имеют приоритет.

Вероятно Марии Захаровой не приходит в голову,  что в Турции руководствуются теми же соображениями, только не отвергая международное морское право, а дополняя его положениями, в которых не было необходимости в 1936 году.

UPD1: Российское англоязычное издание Sputnik News опубликовало статью под названием: "Бывший турецкий адмирал: российские военные корабли не нарушали конвенцию Монтрё".

Для справки. Sputnik News, состоит в медиахолдинге "Россия сегодня". Принадлежит он российскому государству и был основан Путиным в декабре 2013 года указом № 894: международную радиокомпанию "Голос России" и агентство РИА Новости ликвидировали, объединив их в новое "Международное информационное агентство "Россия сегодня“. "Россия сегодня", в том числе и при помощи Sputnik News, ведет медиаатаку в "информационной войне" и стремится дать ответ "враждебной по отношению к России позиции" западных СМИ.

Ниже цитата из статьи: турецкий адмирал Turker Erturk (бывший):

 

"Вы знаете, как американские военные корабли проходят через пролив? По сравнению с мерами предосторожности, которые они принимают, действия российских кораблей кажутся мелочью, которая не стоит даже того, чтобы обращать на нее внимания. Для того, чтобы защитить судно от возможной террористической атаки, весь экипаж корабля США приводится в состояние повышенной готовности, все бортовые системы управления активируются, снайперы и матросы, вооруженные Стингерами (Stingers - ПЗРК америк. производства) расположены на палубе. После вхождения в Босфор, американские корабли оцеплены стальными сетками, так что никто даже не может приблизиться к ним".

Ракетный эсминец USS Росс (DDG-71) ВМС Соединенных Штатов проходит пролив Босфор 4 декабря 2015 года.

Под большим увеличением можно посмотреть фото здесь и здесь.

Ad

Rate post

-5

Comments

Login to comment