В: — Почему теории заговоров не работают? О: — Потому что заговорщики тоже люди.

Чингиз 2014 M01 12
488
0
2
0

В: — Почему теории заговоров не работают? О: — Потому что заговорщики тоже люди.

Посмотрел как-то одно видео с интервью Юлией Йоффе (американской русской журналисткой, экс факт-чекером Нью-Йоркера) и подумал я о странном.

Встретить человека, подобного ведущему О’Доннел совсем не трудно, он обитает везде. Такие люди — это ваши друзья, коллеги, близкие и дальние родственники, это может быть вы, читатель данных строк.

Этот ведущий ничем не отличается от любого казахского обывателя-любителя заговоров.

Чем примечателен данный интервьюер? Он параноик. У него полная уверенность в том, что президент россии полностью контролировал и руководил ситуацей со Сноуденом. Что он всемогущ над своей страной. Эта уверенность была настолько сильной, что это была не вера, а уже знанием как было на самом деле.

Подобные люди уверены, что один человек способен полностью управлять всем в стране, что миром руководит какая-то горздка масонов, что все войны и катаклизмы — результат чей-то политики и т.п. Уровень бреда может быть самым разным.

Размышляя над этим, я понял почему такая параноя тотального контроля всегда не верна.

Потому что любое государство подобно предприятию.

Самая обычная корпорация — это самое настоящее тоталитарное государство. Тут тебе и контроль прихода/ухода, контроль рабочего места, все действия по инструкции и все такое прочее. Сам факт издания директором приказов говорит о бескомпромисности формы правлений в любом бизнесе: диктатура. В корпорациях не бывает выборов начальника, не бывает свободы слова. Ни одна успешная компания не играет в демократию.

Схожее с институтами демократической страны имеются у акционерных обществ.
Общее собрание акционеров — как бы народ; Совет директоров — прото-Парламент; Правление — Правительство; Председатель правления — Премьер-министр (Президент).
Но такое еще допускается на высшем уровне управления (для соблюдения интересов держателей акций), но никак не на среднем и низшем (на уровне непосредственной работы предприятия).

Так вот, когда компания переходит определенный уровень сложности организации, то уровень контроля со стороны первого руководителя мгновенно уменьшается. Первое лицо уже не в состоянии уследить за всем, он начинает делегировать свои полномочия.

В таком случае начинает работать не ручное управление первого руководителя, а работает система. А когда работает система, то проявляются человеческие факторы: не так сказал, не то понял; проявляется стремление услужиться, амбиции, месть, подковерная борьба. Весь букет человеческих отношений.

Если такое происходит в небольших компаниях, что уж говорить о такой сложной корпорации как государство? или мир? Когда каждый президент — это чрезвычайно амбициозный человек, о каком всемирном заговоре может идти речь? О каком тотальном контроле можно думать, когда мы имеем дело с homo sapiens? Когда этот же хомо сапиенс может не так понять, когда он же может подумать, что решит вопрос самостоятельно, когда может заиграть гордость и честолюбие; когда параллельно етот же вопрос может решаться другим человеком и они вдвоем еще будут согласовывать свои методы.

Поэтому всегда проблема бюрократии (бюрократии не в плохом смысле, а как системы отношений иерархических структур) — это проблема человеческих связей.

Таким образом, вся сложность взаимоотношений и все его разнообразие подсказывает нам, что мир гораздо более бесконтролен, чем некоторые (включая ведущего О’Доннел) склонны думать, а эффективность управления любой общности всегда оставляет желать лучшего.

 

Оцените пост

2
Дальше