Астанинская Сильфида

MadinaR 2012 M07 8
1095
1
0
0

Театральная постановка

Видела романтический балет «Сильфида» в исполнении труппы Национального Театра оперы и балета имени К. Байсеитовой, выступающей с гастролями в Алматы.

Балет передает в основном чувства и настроение. Таких подробностей, как, например, имена персонажей, из танца не узнаешь. Поэтому либретто – вещь незаменимая. Вкратце содержание, указанное в программке.

Действие происходит в Шотландии. Накануне свадьбы Джеймс обнаруживает в комнате невероятное создание – девушку с крылышками, которая его любит, и проникается к ней внезапными сильными чувствами. Это Сильфида. К его рассказу о ней друг Гёрн относится скептически. Гёрн безумно влюблен в невесту Джеймса – Эффи. Когда в комнате появляется собственно Эффи в белом свадебном платье и мать Джеймса, Джеймс нежно целует Эффи, но с грустью смотрит на камин, в котором исчезла Сильфида.

Собираются родственники и друзья. В разгар веселых танцев появляется старая Мэдж – деревенская колдунья, чтобы погреться у камина и укрыться от грозы. Джеймс хочет ее выгнать, но Эффи попросила погадать, будет ли ее брак с Джеймсом счастливым. Старая Мэдж указывает ей на Гёрна.

Мама Джеймса и гости уходят. Является Сильфида. Джеймс признается, что женится. Но она говорит, что без него умрет. Неожиданно заходит Гёрн и видит Сильфиду, которая прячется на кресле под шалью. Приходит невеста с гостями, и Гёрн тут же ей рассказывает о том, что видел. Но Сильфиды на кресле уже нет, и все посмеиваются над Гёрном.

Начинаются свадебные танцы. Эффи приходится просить жениха пригласить себя на танец. Танцуют па-де-де, но Джеймс танцует па-де-труа, так как постоянно видит возле себя Сильфиду. Во время церемонии обмена кольцами появляется Сильфида, забирает кольцо Джеймса, предназначенное для невесты, и убегает. Джеймс бежит за ней и исчезает. Эффи плачет в объятьях матери Джеймса, Гёрн ее успокаивает.

Действия второго акта происходят в лесу. Старая Мэдж с другими колдунами приготовила отравленный шарф. С первыми лучами солнца появляется Джеймс. Он находит Сильфиду. Счастливые, они танцуют вместе. Появляются другие сильфиды. Любимая ускользает. Джеймс замечает старую колдунью Мэдж, которая предлагает ему шарф, от которого у Сильфиды упадут крылья, и она не сможет от него улететь.

Когда появляется Сильфида, они объясняются в любви в па-де-де. Джеймс накидывает шарф, от которого у нее падают крылья и она умирает в объятьях Джеймса.

Прилетают другие сильфиды и забирают с собой свою королеву.

Джеймс замирает от боли. Издалека слышна веселая шотландская музыка. Это Гёрн ведет Эффи к алтарю.

 

Либретто было написано еще в XIX веке. Но все равно удивительно, насколько постановка отличается от, так сказать, литературного сценария.

 

Сильфида оказалась прохладной особой, тенью мелькающей возле Джеймса. Во время заявленного па-де-де, на самом деле являющемся па-де-труа, она напоминала совершенно постороннюю девушку, постоянно сталкивающуюся своей тележкой с парой, пришедшей за покупками в супермаркет. Джеймс обращал на нее внимание ровно столько, сколько обратил бы любой другой мужчина в данной ситуации. Единственный раз, когда некоторое чувство, в данном случае радость, отразилось на лице Сильфиды, - во время второго акта в лесу в одном из совместных танцев с Джеймсом. И умирала она эффектно. Но это же Сильфида. Неведомое создание. Откуда нам знать, как они проявляют свои эмоции? Ведь даже шарф, который носила и колдунья Мэдж, и Джеймс, оказался губительным только для Сильфиды.

Удивительный персонаж «старая колдунья Мэдж». В постановке это была красивая молодая девушка со сверкающими глазами в аккуратном обличье – белая кофта, оранжевая юбка с узорами, напоминающими пламя. В ней было что-то такое… порочное и привлекательное… Ближе к окончанию спектакля она подошла к Джеймсу… Было в ее действиях что-то такое, что сразу перевернуло ситуацию. Было ощущение, что на самом деле все произошедшее было ничем иным, как местью отвергнутой женщины. Сначала мне показалось, что это только мое разыгравшееся воображение. Но в этот раз «повезло» с соседями. Они считали своим долгом обсуждать происходящее на сцене. Судя по их комментариям, они тоже сочли, что у колдуньи был во всем этом свой интерес, причем далеко не меркантильный.

Для того, чтобы понять, чья мать была в постановке, пришлось перечитать либретто. Текст утверждал, что это мама Джеймса. То, что происходило на сцене, не ставило под сомнение, что невесты Эффи. Представьте себе ситуацию. Прямо во время свадебной церемонии сын исчезает вслед за непонятным существом с крыльями в направлении леса. Но удерживают и успокаивают только невесту. Лучший друг пропавшего без вести сына женится на невесте сына буквально в течение суток или нескольких дней после исчезновения. И несостоявшаяся свекровь благословляет этот союз. Так могла поступить только мама Эффи.

Что-то вроде ухмылки (моей скрытой и явной моих соседей) вызвало появление на сцене колдунов. Без сомнения, Шотландия – это конечно же килты. Но и в этом шотландские мужчины выглядят мужественно. В виде колдунов же появились парни в длинных платьях с передниками и в париках. В целом их танцы по приготовлению яда напоминали шоу трансвеститов. И ведь что характерно! Это вполне гармонично вписывается в картину того, что Мэдж была вынуждена искать нормального мужского общества в доме Джеймса. Естественно, что найдя там «первого парня на деревне» и получив от него отказ, она обозлилась. Гормоны, знаете ли… Кто может быть опаснее неудовлетворенной женщины?

В общем, получается история избалованного женским вниманием мальчика мажора, который не знал куда деваться из ситуации, что отношения с Эффи дошли уже до свадьбы. Поэтому был рад убежать за призрачной птицей … не счастья. Чего-то другого. Но надо отдать должное и Эффи. Влюбленная, но отходчивая. В целом настроенная на получение результата – замужество. При этом не особо важно с кем.

Ощущение после спектакля было как после экранизации любимого романа. Авторское виденье режиссера, можно сказать, несколько изменило суть произведения.

А еще стало как никогда понятно выражение, что «дома и стены греют». Определенная часть зрителей пришла с целью сравнить наших родных и приезжих. Уверена, что выступать под придирчивым взглядом «ну покажите на что способны», гораздо сложнее, чем с привычными зрителями, уже знающими когда хлопать. Что скрывать, посмотрев спектаклей пять в одном театре (это касается балета), начинаешь замечать, что постановки состоят из разных наборов уже знакомых этюдов. Со временем появляются любимые, которые ждешь и реагируешь бурными овациями. В ГАТОБе для излияния эмоций зала оркестр даже делает паузы. Астанинский, так сказать, алгоритм составления постановки нам не знаком. Пока доходит мысль, что вот тут закончился этюд, как уже почти прошла половина следующего.

Видно, что актеры все это чувствуют. К концу спектакля наладился контакт с исполнителем роли Джеймса. На него публика стала реагировать почти как на родного.

В основном казалось, что большая часть танцоров про себя считала: «Иии раз, повернуться, два – ногу влево, три – посмотреть на партнера, четыре – вскинуть руки».  А то, что все эти действия идут от переполняющих чувств, не было учтено. Оно и понятно. Не до искренности, отыграть бы программу в соответствии с предписанным. И это получилось. Никто не упал. Движения отточенные, отрепетированные…

А вообще летом все по-другому. Странно видеть в переходах и зале ГАТОБа майки и шорты. Непривычно, что после двадцати минут после начала в партер на первый ряд запустили опоздавшую зрительницу, которая начала выгонять тех, кто занял ее места. И жалко, что в такой замечательной программке, выглядящей более солидно, чем привычные, не отметили задействованных актеров.

Состав труппы Национального Театра оперы и балета имени К. Байсеитовой молодой. Это было заметно даже по исполнительнице роли матери Джеймса. В ГАТОБе для ролей, например, королевы в «Спящей красавице», есть потрясающе красивые актрисы соответствующего возраста, которые могут величественно пройти по сцене и сидеть на троне весь спектакль. Но это просто вопрос времени. Так и с искренностью. Ведь премьера «Сильфиды» состоялась в Астане только в том же году, когда они и приехали в ГАТОБ. Конечно, в такой ситуации на первом месте стоит точность выполнения действий. Это как вождение автомобиля. Первое время напряженно следишь за знаками, зеркалами, а потом уже такие мелочи фиксируются боковым зрением. Больше получаешь удовольствия от самого процесса и, соответственно, даришь его своим пассажирам. Поэтому ждем в гости снова!

Оцените пост

0

Комментарии

Показать комментарии