Керімбала
- Здравствуйте, вы – Нина Павловна? – задала вопрос робкая молодая женщина лет 30-32. Она смотрела на продавщицу детского отдела обрывистым взглядом – то поднимая глаза, то снова их опуская.
- Да – Я! Вы хотели вещи посмотреть? – ответила встречным вопросом Нина Павловна.
- Нет… Нет. Я вам звонила… Я – Керимбала – промолвила молодая женщина в ответ, понижая тон голоса при произнесении своего имени.
- А! Керимбала? От Айсулушки что ли? – воскликнула Нина Павловна со свойственной природной жизнерадостностью, и с улыбкой обратилась к соседке: - Настюш, присмотри пожалуйста. Я сейчас…
- Хорошо – ответила Настя и продолжила смотреть видео на телефоне.
- Пройдем в подсобку и там поговорим – указала Нина Павловна в сторону белой двери и сама быстрым шагом пошла в указанном направлении.
Они зашли в подсобку. Нина Павловна указала Керимбала на стул, а сама быстренько включила электрический чайник и принялась раскладывать свои любимые мятные пряники в тарелку, при этом приговаривала веселым голосом:
- Ой, знаешь, с утра ничего не евшая. Столько покупателей сегодня было. Вот только угомонились под вечер. А душе что надо? А душа требует – чаю. – весело проговорила она последнюю фразу, и села напротив Керимбала через стол и заглянула ей в глаза: - Ну. Рассказывай…. Айсулу сказала тебе нужно жилье.
- Да, я ищу квартиру…
- Ну, так это подвал – весело перебила Нина Павловна, и принялась разливать чай по кружкам.
- Да, подвал. Но, это единственное, что я могу себе позволить. Временно. Сейчас…
- Айсулу сказала у тебя дети есть? Ешь прянички. Вот, держи чаю.
Керимбала взяла кружку в руки, посмотрела на темный чай:
- Да, девочки. Три девочки.
- Так, как вы там собрались жить-то? Там ведь условии для детей нет. Это ж подвал! – сказала Нина Павловна и своими большими голубыми глазами смотрела на Керимбала так, что она была не в состоянии ей перечить. Керимбала опустила голову, вздохнула и сказала себе внутри: «Мне нужна эта комната. Я не могу больше это все терпеть. Я получу эту комнату ради себя и детей.» Тут в ней зародилась решительность, она подняла голову и прямым взглядом посмотрела на Нину Павловну. Нина Павловна немного пошатнулась и поняла для себя что в этой девушке что-то есть.
- Мой муж умер 7 месяцев назад от плохой болезни.
- Соболезную… - вздохнула Нина Павловна и поняла, что Керимбала собирается говорить о наболевшем, и мысленно подготовилась к предстоящему рассказу.
- У нас был дом. Он в свое время купил участок, и мы с ним семь лет строили дом. Вместе (тут Керимбала вспомнила о чем то, и улыбнулась). Он работал. Мы с ним госслужащие. Мы на всем экономили. Как только построили дом, муж решил отдать половину участка сестре. Она с двумя детьми и мужем жила на квартире. Ее муж выпивал часто. Я не закатывала скандал, как обычно жены делают, и была полностью согласна с мужем. Мы помогли сестре построить времянку, и она жила по-соседству. – взгляд Керимбалы немного потускнел, она вздохнула и продолжила свою историю:
- Когда родилась младшенькая, у мужа нашли рак. Мы лечили. Как ему было плохо. Он так страдал – глаза Керимбалы наполнились слезами, и она начала реже моргать, чтобы не заплакать. – Было поздно. Мы поздно узнали. – Керимбала склонила голову ближе к коленям, протерла глаза, и выпрямилась.
- Да, тяжело терять мужа, еще и с малюткой на руках. – глубоко произнесла Нина Павловна и закивала головой, внутри она хорошо понимала чувства Керимбалы.
- Потом все и началось. Мои три золовки доставали меня каждый день. Что они мне только не говорили: что я не родила мальчика, что я молодая и бессовестная – завтра начну приводить мужиков в дом их брата, а они такого не допустят, что только не говорили. Моему мужу и сорока дней не прошло, как они начали меня доставать со всех сторон. В один день они даже заявили, что девочки не его дочери вовсе, и надо сделать тест на ДНК. Я им сказала, что тест делать я не буду. Я не буду травмировать своих девочек, по их прихоти. Они меня каждый день пугали, угрожали. Это был ад. Каждое утро я выходила на улицу, и находила перед дверью насыпанную соль. Старшая золовка, не стыдясь своих племянниц, дочерей своего брата, каждый вечер обходила наш дом с зажженной свечкой в руках. Они приходили с к какими-то людьми, приносили внутренности животных и расставляли по четырем углам снаружи дома. Девочки боялись. Я пыталась им объяснить, что это такие обычаи после смерти брата, и ничего в этом страшного нет. Я всяческий старалась не показывать своим детям, весь тот ужас, который они творили. Однажды они втроем пришли домой и начали кричать, что какая-то корипкел им сказала, что я зачитала и приворожила их брата. Что он бы на мне не женился. Что я гулящая и ужасная женщина. Я им говорю: «Зачем мне это надо было? Ведь он был простым госслужащим. Еще и старше меня на 7 лет.» Они меня так довели, что я разозлилась, взяла их и поехала к этой корипкел. Я начала ей кричать, что она доказала, что я его приворожила, на что, та просто закрылась в своей комнатке и выкрикнула что я ведьма, и что с такими лучше не связываться. Вы представляете, какие они ужасные? – возмущенно обратилась к Нине Павловне Керимбала.
- Ужас. Просто слов нет.
- Я спросила у золовок: «Что вам от меня надо?». Они сказали, чтобы я написала отказную от наследства мужа. Я им говорю: «Но ведь ваши племянницы это единственное что осталось от вашего брата. Вы хотите их выгнать на улицу?», они мне сказали, что сомневаются, что это дочери его брата. Представляете? Я подумала: «Құрысын, пусть забирают этот дом. Бог все видит». Потом я собрала вещи и переехала к родителям. Я отказалась от всего имущества в пользу сестер мужа. И вот уже четыре месяца живу с родителями. Тут совсем другой разговор уже. У родителей тесно. Еще и брать с женгешкой живут с ними. Я вышла на работу, и стала замечать что женгешка моих девочек притесняет. Она каждую ночь что-то шепчет моему брату и плачет. Я все слышу в соседней комнате. Брат начал чаще курить и нервничать. Я не хочу ломать жизнь родным. Не хочу чтобы дочек притесняли. Мы поживем в подвале. Пусть подвал, зато сами. Я все сделаю. Я надеюсь встану на ноги и мы потом найдем квартиру получше. – закончила Керимбала и посмотрела на Нину Павловну ожидая одобрительное решение.
- Где здесь туалет? – вдруг спросила Керимбала.
Нина Павловна сидела в раздумий, и не расслышала вопрос:
- А? Ты что то спросила?
- Да, я хотела узнать где здесь уборная.
- А, Настюшу попроси она покажет.
- Хорошо, я сейчас. – Керимбала вышла и Нина Павловна выдохнула весь тот ком, который у нее собрался в горле, от рассказа Керимбалы. Потом посмотрела в окно и сказала сама себе:
- Вот люди, а… Вот жизнь…
Керимбала зашла, и Нина Павловна быстро незаметно взмахнула две слезинки с глаз и сказала с улыбкой:
- Керимбала, вы можете заселяться в комнату. Там хоть и подвал, но тепло. Туалет, душ, все есть. Думаю, для начала – хороший вариант.
- Хорошо, спасибо большое – широко улыбнулась Керимбала – Как и договорились по телефону 15 в месяц?
- Нет. Не как договорились. – твердо ответила Нина Павловна. Керимбала изменилась в лице.
- Нина Павловна, я просто …
- Ты сядь и дослушай! Потом будешь просто! – твердо ответила Нина Павловна. Керимбала села поникшая на стул и начала изучать линолеум.
- Ты будешь делать все так, как я скажу – уверенно сказала Нина Павловна. – Во-первых, за подвал платить не надо. Я женщина одинокая, ну не совсем конечно, у меня бывают ухажеры - Нина Павловна улыбнулась, Керимбала ответила улыбкой в ответ. – Своим внукам на подарки я сама заработаю. Твоим девочкам эти пятнадцать тысяч нужнее.
- Спасибо, большое – улыбнулась Керимбала.
- Но! – повысила голос Нина Павловна – за квартплату будешь платить сама. Мне лишние расходы не нужны.
- Да, конечно! – ответила Керимбала кивая головой.
- Во-вторых, вот тебе номер Айгеримки. Она работает в департаменте жилья. Завтра же с утра ей звонишь, я с ней сегодня сама поговорю.сли будут вопросы не стесняйся звони.
- Хорошо. Да, конечно! – Керимбала взяла ключи, и бумажку с номером и направилась к двери.
- СТОП! – прокричала Нина Павловна опешив.
- Да? Что-то случилось? – повернулась Керимбала.
- У меня тут шоколадки были. Дай, я твоим девчулям передам.
- Ой, не надо, Нина Павловна!
- Никаких не надо! Пусть детки, да порадуются. На, возьми! – Нина Павловна передала упаковку конфет Керимбале. Керимбала улыбнулась и проговорила:
- Хорошо, спасибо, большое!
***
Пол года спустя
***
Нина Павловна сидела в подсобке и смотрела в окно. Преддверие Нового года. На улице здания были украшены гирляндами, и они переливались разными цветами. Уже смеркалось. Она глотнула свой любимы зеленый чай и погрузилась в мысли о прошлом.
- Надо Асиме-апа Коран почитать. С утра вспоминаю что-то. – сказала она сама себе вслух.
- Нина Павловна! – заглянула радостная голова из за двери.
- Да? – резко подскочила Нинав Павловна от неожиданности. – Керимбала, ты что ли?
- Да, я! – радостная Керимбала вприпрыжку зашла в комнату, подбежала к Нине Павловне и поцеловала в обе щеки. За время их недолгого знакомства Нина Павловна успела стать родным человеком для Керимбалы.
- Что случилось? Такая радостная! – засмущалась Нина Павловна от ребяческих выходок Керимбалы.
- Мы переезжаем! – выкрикнула от счастья Керимбала.
- Куда? – удивилась Нина Павловна и обрадовалась, почувствовав счастье, излучаемое Керимбалой.
- Я получила квартиру! В Саялы, как госслужащая!
- Да ты что! Ой, счастье то какое. Прям подарок на Новый год!
- Если бы не Вы – Нина Павловна, Если бы не Вы! Спасибо Вам большое! – Керимбала подбежала к Нине Павловне и крепко обняла ее от счастья, и вдруг вспомнила мужа.
- Я думала после его смерти, я тоже умру. Я так хотела умереть… - вдруг счастье Керимбалы переменилось горечью о разлуке с мужем, две слезы мгновенно покатились по ее щекам – Я думала… - продолжила она.
- Стоп! Стоп! Стоп! – резко вздернула ее Нина Павловна. Она освободилась от объятии, усадила Керимбалу на близлежащий стул у окна и сказала – Вот это делать нельзя! Что киснуть? Вот, мы женщины такие! Сейчас как начнем с тобой тут реветь, так до завтрашнего утра не заткнемся. Лучше не реветь вовсе. Смотри на меня – с этими словами она села напротив Керимбалы. Керимбала встрепенулась, но следы от слез все еще блестели на ее лице.
- Смотри на меня – повторила Нина Павловна – Я тебе лучше расскажу про самую мудрую женщину в своей жизни.
- Про вашу маму?
- Нет, но она стала мне как мать. Я с утра ее вспоминаю.
- Хорошо, давайте – Керимбала подняла голову и внимательно начала слушать Нину Павловну.
- Когда моего мужа убили, я тогда была совсем девчушкой. Мне было 24. Виталику был годик. Я никогда в жизни не работала. Муж все делал сам. Его смерть была для меня шоком. Родственников у меня нет, родители давно померли. Одна сестра, да и та, спилась совсем. Хорошо у нее детей не было. А ее муж ее все лечил, бедный, Ваня-то.
Так-то. Был у меня переломный момент. Как у тебя в свое время. Я ходила сама не своя. Не знала, что делать. И соседка с третьего этажа Асима-апа пришла ко мне и говорит: «Мени тында» и все. Я вообще казахский тогда не понимала, а она чуть-чуть говорила на русском. Тогда я и Виталика простудила. И совсем потеряла надежды на свое будущее. Асима-апа мне его вылечила, каждый день приходила со своими продуктами и готовила нам еду. Тогда ей было 60-65. Она выглядела совсем старушкой. Она кормила меня, поила. Виталика заберет, погуляет с ним. Сказки ему рассказывала на казахском. Он ее понимал. Так она меня выходила 40 дней. Потом сделала шелпек, почитала Коран и говорит: «Иди работай». И отправила меня работать. Как я начала работать, так стресс весь и улетучился. Она за Виталиком смотрела. Можно сказать, что она его воспитала и вырастила. Он сейчас успешный бизнесмен, на казахском умеет говорить. Внук Асимы-апа, ничего не скажешь.
- Да, молодец, Асима-апа А где ее дети?
- У нее тоже судьба не сахар. Ее муж умер от болезни совсем молодым. А единственный сын был ученым. Они с женой родили одну девочку, отдали ее Асиме-апа. У девочки иммунитет был совсем слабый. Она в два годика умерла от какой-то инфекции. Сын с невесткой тоже умерли. Поехали в какой-то полигон, там тоже чем-то заразились умерли. Жизнь у Асимы апа была тяжелая. Но она ни разу не унывала. Всегда вовлеченная, радостная, красивая и в строго белом платке. Знаешь, Керимбала, мы с тобой – носители ордена Асимы-апа! Я хотела тебе отдать ее белый платок, который мне ее сестра вручила после ее смерти. Мне платок и серьги дали, когда ее вещи раздавали. Серьги я одела на Карлыгаш, когда они с Виталиком женились, а платок, думаю, заслуживаешь ты.
- Ну, что вы Нинай Павловна! Оставьте для внучки. Зачем мне? Он ведь вам очень дорог. – искренне ответила Керимбала.
- Нет. Нет у меня внучки. Одни пацаны. Вон, на третьего беременна – опять мальчишка. Поехали ко мне, возьмешь орамал и я твоим девчулям подарки прикупила на Новый год. Пойдем, пойдем. Эхх. Жизнь…