Ulanorda

Всё, что мы видим, создаём, открываем, имеет силу, ценность и значение только для нас.

Для окружающего же ничего не меняется от наших изобретений, более того  и вовсе не существует.

Нить узора вяжется не нашими основоположениями и достижениями, а всё ещё недоступным и недостижимым нам.

Стоит ли досадовать на это?

Ни в коем случае!

Нужно смеяться и плясать, что не наше убожество взглядов расправляет крылья над сущим.

Не наш однобокий диктат мысли открывает миг.

Не наша куцая мера творит реальность.

Безымянный: Какой же вы злой?

Шут: О, вы даже не представляете, сколько я впитал в себя добра, чтобы стать таким злым.

Очкарик: Фанатом кого вы являетесь?

Шут: О, что вы? И в страшном сне, мне не приходило такое в голову, быть чьим-то поклонником.

С меня достаточно обожания самого себя, это такая тяжёлая ноша…

Свой сад воображения украсил божественным присутствием, а без Него жалок и пуст был бы твой вырей…

Он не уважает тебя?

Ну что ж…

Этим самым он потерял и твоё уважение, а оно дороже всего!

Безымянный: Ваши максимы могут оказаться и повторением, не боитесь ли вы этого?

Шут: О, нет! Я не боюсь повториться, я боюсь – замолчать.

 Объективность?

 Понимает ли кто смысл данного словца?

 Объективность – уродливое  измышление  интеллектуалов.

 Мы можем стать объективными, когда сдохнем, но живым, чувственным, сильным  натурам – никогда не испить этого мертвенного, обезличенного, заоблачного пойла ученейших прохвостов.

Ты ложно направлен, мнение твоё пусто, и как автор не существуешь для меня. Но на твои высеры сбегаются все гиены и шакальё вокруг. Как же им пропустить устроенную тобой грандиозную пирушку дерьма в мою честь? Никак. Пусть насыщаются, давятся и в злобе танцуют на куче, им и тебе, уже ничем не помочь.

Мы не зайцы, зайцы не мы. Но разве достаточно это сказать? Разве не нужно сначала  нарастить волчью челюсть и только потом заявлять так?

Да, это было бы верно. Но, верно и то, что никогда челюсть зайца не перерастёт в волчью. А, если и случится такое чудо, то зачем уже волку говорить, что он не заяц?

Мне принесли два конверта, в одном – турпутевка, в другом – приглашение от друзей. Что я выберу? Первое? Нет. За радость быть на благодатной земле, нужно эту «радость» вознаградить. Такое «удовольствие» гасит все восторги моего не в меру пылкого сердца. Как можно мне, вольному человеку, ступать и раскошеливаться за то, что хожу? Башлять каждый шаг и подсчитывать, это обошлось во столько-то, а потом вернуться к своему болоту и квакать раздувшейся от хвастовства лягушкой-путешественницей о том, сколько я отстегнул… Я не жадный, но подобное дерьмо не по мне, я плюю на покупаемый эдем. Второе? Да. Может статься, я промотаю куда больше бабла на дружеских пирушках и приключениях, но всё будет от открытой души, от куража, от смеха, а возможно, я ничего не истрачу, потому что друзья воспримут как…