Теодор Мудавкин

В кои то веки я получаю два выходных дня, обещанные мне законодателем. Обычно в этот день я иду домой и думаю о том, какие фильмы станут отображением моего второго я в вечер предстоящей субботы. Ведь пятница – лучший день недели, а воскресенье – печальнейший из них. В пятницу я чувствую себя хорошо, а в воскресенье – отвратительно. В вечер воскресенья я не чувствую ничего. После целого дня, проведенного в кабинете только и делая, что стуча по ненавистным клавишам дешевой клавиатуры, мое зрение ухудшается на пол диоптрии. Поэтому мне приходится щуриться и светить на выходящих из здания людей дальним светом, в надежде увидеть знакомое лицо симпатичной секретарши из соседнего офиса. Но обычно все выходят или слишком поздно, или слишком...вовремя. Я придерживаюсь золотой середины. И хотя мне…

Почему в году 1 весна, 1 лето, 1 осень и 2 зимы???

Ты не пьешь, а значит ты в особой касте. В той касте, представителей которой приглашают на вечеринки или иные посиделки только из вежливости. Причем каждый мускул на лице приглашающего выдает его опасения, что ты вдруг примешь приглашение, возьмешь, да и придешь. Твое трезвое присутствие в их пьянеющем обществе для них как пощечина. Как человек в одежде на нудистском пляже. Или как человек без одежды на деловой встрече. Опьянение, каждые тридцать минут переходящее на новую стадию, делает контраст между тобой и людьми, тебя окружающими, все более заметным. И если вначале ты находил какие-то общие темы для разговора и иногда в комнате звучал лишь твой голос, в то время как все остальные с интересом тебя слушали, то теперь тебе абсолютно нечего сказать им. Ибо твои членораздельные слова для…

Если верить жизненному опыту и простым наблюдениям, то женщины большие хищницы, чем мужчины. Инстинкт охотника в них развит намного сильнее. Час перед зеркалом для аккуратного нанесения маскировочной краски. Выход в свет, завлекающая походка, многозначительные взгляды. Вы, должно быть, слышали о клопах-охотниках? Женщина выходит из дома и за нею тянется шлейф ее дорогих духов, в то время как клоп-обманщик рыскает по планете в поисках паутины, расставленной кровожадным пауком. Вы выпрямляете осанку, делаете мужественное лицо и на секунды забываете о том, что у вас болят мышцы от вчерашнего похода на рынок. Вы расставляете сети. Вы паук, она клоп-охотник. Вы самодовольно смотрите, как ваша псевдо-жертва направляется в вашу ловушку, ведь вы до сих пор считаете себя хищником. А где-то там, гд…

Иногда мне кажется, что все те, кого я считаю своими друзьями – и не друзья мне вовсе. Иначе как объяснить их столь странное поведение, которое мне приходится часто наблюдать? Может, они не хотят, чтобы я обнадеживал себя чем-нибудь и не разочаровывался в будущем? А может просто завидуют? В последнее предположение мне верить не хочется. Кто бы из представительниц прекрасного пола в этой жизни не проявил ко мне хоть какой-нибудь маломальский интерес, мои знакомые, друзья и приятели всегда с усердием и неподдельным энтузиазмом принимались за поиски причин этой заинтересованности во мне. И причины никогда не были в моих положительных качествах, как внешних, так и внутренних, наличие которых, я надеюсь, не исключено. Иногда мне даже казалось, что сама мысль о том, что я могу быть интересен си…

Спросите меня о лучшем моменте в моей жизни. Спросите меня о самом счастливом дне. Спросите меня хотя бы о лучшем периоде моего существования. Каким бы ни был мой ответ – это время будет в прошлом. Какой бы день я не посчитал самым прекрасным – он всегда будет позади. Через некоторое количество месяцев или даже лет - замечательным временем в моем понимании станет настоящее. То, в котором я нахожусь сейчас, и которое станет прошлым к тому моменту, когда я посчитаю его славным. Странно, что осознать прелесть настоящего мне не удавалось ни разу за 25 лет моей жизни. Я всегда думаю о прошлом и живу им. В моем черном паркетнике звучит музыка прошлого века, я читаю книги давно умерших авторов, я думаю о жизни, которая прошла. Определить абсолютно настоящее невозможно, по крайней мере для меня.…

Сегодня, пользуясь пятничным настроением руководителей, я мало работал и много фантазировал. Я дал волю своей фантазии. Я сижу глядя в монитор, но глаза мои видят совсем другое. Я вижу воображаемое. Я представляю нас: себя и своих коллег, начальников, директоров, секретарш, уборщиц, мойщиков окон, разносчиков еды и все мы одеты в одинаковую форму (сами мы этого, конечно же, не замечаем). Для нас выделены огромная территория (которая видится нам офисом) с площадкой для пеших прогулок, спортивный зал, комнаты для отдыха и личное пространство с кроватью и столиком (то, что мы воспринимаем как наше рабочее место). На наших грудях приколоты бейджики с нашим имененем и цифровым кодом, обозначающим наш диагноз (который мы упорно не замечаем). Мы страдаем различными видами психических расстройств…

В какой бы период своей жизни я не погрузился мыслями – я везде вижу себя, сидящего (стоящего, лежащего, бегущего) в одиночестве. Сначала в группе детского сада. Там, где пухленькие гиперактивные детки плясали под удары бубенца, словно бы они были шаманами средневековья в какой-нибудь скрытой от глаз густыми зарослями деревне, я сидел один. На фоне всеобщего экстаза, я выглядел маленьким и лишним. Воспитатели привыкли видеть меня в стороне от всех развлечении и такая позиция меня очень даже устраивала. Прокрутим несколько лет и перенесемся в школьные годы. Классная комната, готовая взорваться от переизбытка эмоции школьников, рискующих провалить очередной экзамен. Парты, за которыми сидят дети, в паническом страхе не прекращие лихорадочную писанину беспорядочного потока мыслей. Если бы да…

Когда кабинет пуст и в нем нет никого кроме меня, никто не забегает со «сверхсрочными» делами или порциями убийственных задании, офисная жизнь кажется вполне сносной. Но когда кабинет оживает и наполняется страстями, мне хочется его покинуть, не медля ни одной секунды. Иногда, когда сидишь и смотришь на коллег, вернувшихся из командировки, слушаешь их рассказы о турбулентности на обратном пути в страну, о том, как кого-то стошнило во время тряски, то начинаешь думать, как было бы здорово лететь со всеми своими коллегами в самолете и совершить экстренную посадку на каком-нибудь необитаемом острове. Тогда мы все смогли бы посмотреть друг на друга как на равных, забыв о должностях и рангах, не вспоминая о субординации. В оборванных одеждах, с копотью на лице и с пеной у рта, обросшие и с тор…

Иногда ты просыпаешься и впереди тебя ждет обычный рабочий день. Как сотни других обычных рабочих дней. Ты встаешь, направляешься в сортир, шаркая тапочками по паркетному полу. Глаза закрыты, волосы всклокочены. Затем идешь умываться и тебя немного подташнивает от предстоящей рутины. Но когда ты думаешь о том, что сегодня не будет рутины, а будет что-то новенькое – тошнить начинает еще сильнее. Новое всегда вызывает смятение и страх. Уж лучше рутина. Подумай в этот момент о жизни, которой бы все мы жили, если бы появились на свет раньше. Настолько раньше, насколько хватит для того, чтобы оказаться в период первобытного строя. Нам и тогда пришлось бы точно так же просыпаться в ожидании рутины. И рутина наша состояла бы из бесконечной охоты. Мы бы неспешно и гордо надевали свои меховые набе…