Мартина Колбина

Сегодня был чертовски плохой день. Я пыталась заснуть, а душе лежало что-то такое, не дающее ни дышать, ни думать. Оно разрешало только плакать и иногда, раз через раз, поправлять сползающее одеяло, чтобы не дрожать от холода. Когда днем мы были где-то за городом, я заметила на обочине дороги пушистый белый мех. Это была лисица, с пышным хвостом и хитрой мордочкой. Лисы умеют выживать. Пожалуй, лучше, чем большинство зверей. А эта лиса была мертвой. Ее сбила машина. Сбила, не заметив красивого зверька, и, скорее всего, даже не притормозив. Умерла ли она сразу или долго мучилась, корчась от непривычной боли, сопровождающей приближающуюся смерть – не имело значения для того, кто это сделал. А сейчас лиса лежала, и ей уже было все равно, кто на нее смотрит, почему так случилось и как можно б…

Попробуйте когда-нибудь взять много ярких красок и смешать. Получилась бурая, непонятная масса, которая ничем не похожа на ее составляющие? Тогда мои строки будут понятны. Когда твоя жизнь перенасыщена, ты ее не замечаешь. Калейдоскоп разгоняется до головокружения, и ты платишь за мир своей мечты тем, что ты не успеваешь его заметить. Только знаешь, что он правда был. А что тебе с этой правды? Похвастаешься, что было счастье? А что ответишь на вопрос «где оно сейчас»? Да что ты знаешь о счастье, даже если оно у тебя было?! Калейдоскоп, который ты не удержал. Не успел, не смог. А главное, когда твое счастье рассыпается в пыль, ты понимаешь, что все серое. И первые несколько секунд даже глазам приятно. А что потом? Пытаешься заполнить? Чай, крепкий. Сигаретный дым, синеватый. Поцелуи, остры…

Над тобой семнадцать тысяч небес, а ты все думаешь, как бы не сойти с ума. Твой разум повсюду, чего он может коснуться. Куда же тебе сходить,с какого ума? Ты лелеешь нормы морали. Потому что так принято. Так устанавливалось тысячелетиями. А ты знаешь, что в древности люди не видели синего цвета? Не видели, и все. Не различали. И у древних греков и римлян он нигде не упоминается. Как ты можешь верить людям, которые не знают, что такое синий цвет? Над ними тоже было семнадцать тысяч небес, а они не видели. Или они были для них, например, желтыми, эти небеса. Какие уж тут мечты. Им только и оставалось, что выдумывать нормы морали. Кто видит тебя насквозь? Ты думаешь, тебя поймут те, кто мыслят масштабами тысячелетий? Они смотрят глубже. И потому не видят, кто ты.Из-за деревьев не видно леса,…

Сегодня я наконец-то нашла в себе смелость признаться, что меня волнует вопрос «для кого». Вот правда, а для кого я делаю что-то? Ответ «для себя» не прокатит, потому что я существо строго социальное, от людей неотделимое, хоть и вечно болтаюсь где-то в пустотах собственных переживаний… Для кого я улыбаюсь, ищу интересные вещи, выращиваю волосы (как же они мне надоели, волосы эти), пишу, ношу каблуки и шарфы, хотя, наверное, с большим удовольствием ходила бы в кедах, джинсах, длинных мужских рубашках и коротко стриглась. Для кого приходится ломать себя? Даже любимейший из любовников не стоит этого в таких масштабах. Причем этот любимейший не всегда, в общем-то, есть. А зачем нужно вечно скрывать свое плохое настроение? Смеяться, дурой вот прикидываться, или, напротив, умной. У меня же в о…

Итак, я вновь подхватила весеннюю простуду, а это верный признак того, что у меня есть время выставить на ваш суд, мои дорогие, еще парочку картин ))

Картина 1. Первое ее название  - "Игра", но я все больше склоняюсь к тому, что она называется "Алиса в стране чудес". =) Холст, акрил =)

Картина 2 называется "Разлюбила". Написана она маслом на холсте, жутко долгое занятие, но оно того стоило. Ах да, почему "Разлюбила"? Бабочки в животе девушки вырвались на свободу... )

Попал не так давно в мои шаловливые ручонки долгожданный холст. И не менее долгожданный акрил. =) От оно как!

Все персонажи и диалоги, совпадающие с реальностью - случайность. __________________________________________________________________________________________ - А я боюсь ног… - Каких ног? - Обычных. Чужих человеческих ног. Женских. - Интересно… Скорее всего, подофобия. А при каких обстоятельствах Вы впервые почувствовали этот страх? - Чужие женские ноги лежали на плечах моего мужа, когда позавчера я вошла в комнату… __________________________________________________________________________________________ - Почему я сюда попал? - У Вас мифофобия. Ведь Вы никогда не лжете, правда? - Да, но это мой принцип. - Мифофобия – это боязнь солгать. - Не лгать – это плохо? - Не лгать – это хорошо, а совсем не лгать – это болезнь. - А мне казалось, что это совершенство. - Вы отрицаете очевидное. Пока…

Человек бегал по комнате. Он плакал. Даже не плакал - кричал. Тонкий, протяжный, какой-то бесполый крик вырывался из его рта и переходил на шепот. Наверное, у тоски нет пола. Она бестелесна, но ощущается лучше, чем материальное. Странно... Человек бегал по комнате, переворачивал стулья, вырывал ящики из тумбочки, выворачивал содержимое шкафов...И всхлипывал. Он не выглядел опасным, в отличие от многих других сумасшедших. Его было жалко. Он вообще не казался психом. Если бы это его состояние не было постоянным, на него бы вообще не обращали внимания. Но он выбивался из нормальных показателей, и санитарка со шприцем уже приготовилась воткнуть в его руку иглу с лекарством. Руки медбрата крепко сжали его. Он пару раз дернулся, как человек, которому не дали завершить крайне важное дело. Он пос…

Стук по вискам как от тысяч пустых молоточков.
Пятна на небе – фрагменты неубранной ночи.
Тысячи маленьких звездно-багровых кусочков
Солнца боятся. Я тоже, немного, впрочем.
За темнотой не видна я глазницам зданий.
Я в ней не слышу стонов любви продажной,
И не ползут за мной шлейфы воспоминаний…
Город не мой. И мне это видеть страшно.
Солнце мое в этом месте давно убито,
Его тело повесили в небе . Но я не верю.
Утром все будет, видимо, шито-крыто,
Мол светит же солнце – и, значит, живое. Звери…

(с) Мартина Колбина

Мы. Молодые лица.  Блестящие глаза и великие планы. Живем. Чем живем? Не учебой, не работой. Мы живем друг другом. И вдруг я подумала: почему мы так не храним друг друга, не ценим? Ответ приходил долго и болезненно. А оказался он прост. Вы когда-нибудь видели, как ребенок – маленький, любопытный ребенок, нещадно ломает чудесные вещи, которые ему дарят родители? Они выбирают, они дарят самое лучшее, самое светлое, то , что с наибольшей вероятностью будет вызывать улыбку. А он – ломает… Он изучает. Ему ново, ему интересно. Нужно понять – а как все устроено? Он не верит на слово. Ребенок сам знает, что делать. Чтобы понять – нужно сломать. Это ведь проще всего… А мы? Разве мы – не те же дети, которые ломают все самое светлое и чистое, что нам дарит судьба? Разве не отталкиваем тех, кто…