Ben Hudai

Гениально до невозможности...

Не знаю некоторых, но большинство людей пишут ради славы (рейтинга)  и ради комментариев.

Рейтинги отменили теперь все пишут ради просмотров и комментариев.  Некоторые пишут не для этого конечно а "просто так". (но мы то знаем  что это не так) Итак, комментарии решают все. Абсолютно все.

Комментарии, комментарии, комментарии... где вы...

А мне нассать.

На эту прекрасную жизнь.

Не могу писсАть.

Опять мешает этот ливень.

А вам?

Итак, начинаем. Буду публиковать стихотворения поэтов ювижена. Так-с, лед тронулся, господа!

Первый у нас многоуважаемый всеми lyric

Чужому римскому другу

 

Больного кифозом определенно исправит морг.  
Без задних мыслей и ног,
обращаюсь к тебе, Постум,
чужому римскому другу.
Если взирать на звезды,
то им все равно, как бы ни был высок.
Так в квадратуре круга
заплутавший молодой человек ищет разгадку века,
забывая, куда подевался второй носок.
Постум, не будем об этом.
Как голый король, предпочитающий не сомневаться
в парадной одежде,
я не привык сомневаться в друзьях,
разве что прежде
мне не случалось в них ошибаться.
Ну ничего-ничего, все нормально - погода и птички.
Глухо, и глуше, если гуляет округа.
Постум, прости, что-то я подустал с непривычки
рассуждать о потере лучшего друга.

Я слышу...

Я слышу иволги всегда печальный голос 
И лета пышного приветствую ущерб,
А к колосу прижатый тесно колос
С змеиным свистом срезывает серп.

И стройных жниц короткие подолы,
Как флаги в праздник, по ветру летят.
Теперь бы звон бубенчиков веселых,
Сквозь пыльные ресницы долгий взгляд.

Не ласки жду я, не любовной лести
В предчувствии неотвратимой тьмы,
Но приходи взглянуть на рай, где вместе
Блаженны и невинны были мы.

Почти элегия. Иосиф Бродский

 

В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну                         
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
             Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако,
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.                      
В густой листве налившиеся груши                  Винсент Ван Гог. Звездная ночь.
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку еще, уже не шум.

Может ли человек одновременно смотреть "Наруто" и восхищаться голландскими художниками эпохи возрождения?

Или обожать "Ранеток" и любить золотой век русской поэзии?

Если да то кто он и какой он этот человек?

ПОЧТИ ЭЛЕГИЯ

В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
             Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако,
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку еще, уже не шум.

В РАЮ

 

Воспоминание слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю,
Я старых слов при нашей новой встрече
Не утаю.

Где сонмы ангелов летают стройно,
Где арфы, лилии и детский хор,
Где всё покой, я буду беспокойно
Ловить твой взор.

Виденья райские с усмешкой провожая,
Одна в кругу невинно-строгих дев,
Я буду петь, земная и чужая,
Земной напев!

Воспоминанье слишком давит плечи,
Настанет миг,- я слез не утаю...
Ни здесь, ни там,- нигде не надо встречи,
И не для встреч проснемся мы в раю!

РАКОВИНА

Быть может, я тебе не нужен, 
Ночь; из пучины мировой,
Как раковина без жемчужин,
Я выброшен на берег твой.

Ты равнодушно волны пенишь
И несговорчиво поешь,
Но ты полюбишь, ты оценишь
Ненужной раковины ложь.

Ты на песок с ней рядом ляжешь,
Оденешь ризою своей,
Ты неразрывно с нею свяжешь
Огромный колокол зыбей,

И хрупкой раковины стены,
Как нежилого сердца дом,
Наполнишь шепотами пены,
Туманом, ветром и дождем...