Алекс Васильев

В плену держав и корпораций,Среди отчетов, презентаций,Живет младой поэт-писатель -Любитель винных дегустаций. * * * Безвкусна жизнь в палитре снов,Как тяжесть цепи и оков.Да только сон - уж слишком быстр:Угнаться ты за ним готов?* * *Стерев улыбку, страх, оскал -Песок в пустыне правит бал.Но кактус лишь среди смертейВ песке злодея не признал.* * *Ах! Твой овал лица чудесный!Твои глаза с пьянящим блеском!И далека минута страстиВ которой я забуду песни...* * *Всю жизнь в обмане проведя,Под старость лет костьми скрепя,Осознаешь, что эту жизнь -Прожег, реально не любя.* * *Влекут космические дали!Чтоб звезды ярче, ближе стали!И так, в мечтах из дома вышел,Что аж забыл одеть сандали...* * *Дождей осенних перезвон,Что только грусть наводит, сон.Я разукрасил в яркий цвет,Наполнив лишь бокал вин…

Я одинокий путник в этой жизни,

Запутанный в электромагнетизме,

Но дан совет мне был Хайямом:

"Вином благим всё это взбрызни!"

* * *

Среди роскошных, чудных дев,

Одна из них немного захмелев,

Сказала мне открыто, прямо,

Что удовольствие - не грех.

* * *

Любовь, во всех её причудах,

Порой лихих, порою - мудрых,

У всех оставит перед глазом

Густое облако от пудры.

* * *

Непостоянен человек, что моден.

Как мышь в капкане - беспокоен,

Снует из крайности и в край.

Он для друзей - совсем не годен.

Как быстро потемнело за окном,

В ноябрьский вечер пред зимою.

И дождь скрывает гулким полотном,

Ту даль, в которой мы с тобою.

О, грусть! Томительны твои часы!

На перевес секундам счастья,

Что так быстры, хитры и не просты,

Их изменить - я не во власти...

Безлик, бездумен - словно серый дождь,

Пропитанный хондрой и дрожью.

Дождусь! Когда я стану ей пригожь -

Её почувствую всей кожей. 

Мы все уперлись головой,

Кто в потолок, а кто и в стену.

Одни смирились - на покой,

Другие бьют локтем, коленом!

Налив глаза кровавой тьмой,

Считая боль тугим прогрессом.

И снова делятся под вой,

Тех, кто не выдержал всех стрессов.

А те, что бились об бетон,

Сбивая кожу до костей,

Одним - погост, другим - поклон,

Что знали суть своих идей.

С высоты петли и люстры,

Все так просто, и... так грустно.

Осенним утром, в октябре,

Когда туман уже густой.

Стремятся птицы к теплоте,

Стремится сердце к той одной,

Что даст забыть о суете,

Прижав к груди в безмолвный час.

О, как прекрасно в декольте!

И как красиво - без прикрас...

Я поделюсь с тобою одеялом,

Закутав страсть в заботу и тепло.

И сохранив желание с накалом,

Придам всем снам объятия легко.

Я поделюсь с тобою всеми днями,

В которых есть забытый шик,

Что заключен меж нашими телами,

И счастьем освещу твой грустный лик.

Я поделюсь с тобою светлым чувством,

Не помешает мне ни кто, ни как.

Привык гореть им! А не тускло, грустно,

Стоять, смотреть, бояться сделать шаг.

Очень старый стих, который мне пришел в голову, когда меня попросили что-нибудь прочитать из своего...

Клеймо любви в поэзию забив,

Забыв про сотни тем других, тугих,

Поэты - современники пролив

Чернила, превратились вдруг в глухих.

В слепых, без обязательств пред людьми,

Себя потехою вогнав в корысть.

И окружившись шлюхами, блядьми,

Кричат про сложную поэта жизнь.

Заткнись! Смотри! Кем стал поэт любви...

Безмозглым, в похоть облаченным, в гниль.

Уж горло надорвал крича мольбы,

Искусство чтоб не превратилось в пыль.

Любовь? Она отнюдь не мир,

Что в ласках и объятиях.

Не сладость губ, что как зефир.

Она - во лжи, в проклятиях.

В грязи - подобна тени зла,

Ждет жертв средь не окрепших тел.

Ты видишь? Видишь те глаза?

В них пепел дня, что прогорел...