Victor Storopov

Здесь каждый цвет, надломленный паденьем,

Хранит в траве отдельный аромат.

Здесь каждый шаг, воспетый восхожденьем,

Парит, вершиной снежною объят.

Листвы сугробы прелостью томят,

В ее составе запах жаркой хвои.

Хотя костры пока что не горят,

И чай для разговоров не настоян

Удар листа о землю не силен,

Но увяданья запах выбивает.

Дух выжиданья снега утомлен,

А снег, с небес не долетая, тает

Загривки плюшевые красками пестрят

Туманят небо, жесткость скал смягчают.

На них рябины огоньки горят

И дальний путь по гребню освещают.

Теплеют осенние краски.

Синеет светлей небосвод.

Обильней прощальные ласки

Сезон, уходя, раздает.

Как малую толику чуда

С восторгом спешу воспринять.

Но, видимо, в мыслях: покуда

Ленюсь спозаранку вставать.

Я слышу, как облако трется

Об утренний шепот вершин,

И градом камней отдается

Нестройное эхо долин.

Я вижу, как вдоль притяженья

Орлиные крылья парят,

И с ними в синхронном движенье

Парит зачарованный взгляд.

В двадцать первом затерянном веке

Без особых свершений и дат

Все что можно снесли в человеке,

Как основу оставили зад.

Погода портится. Снежок

Пытается пробиться.

Я повернулся на бочок,

Закрыл глаза – не спится.

За занавескою ресниц

Остались брызги пятен

Как стая возбужденных птиц,

Поднятых с мест некстати.

Воображений фокус сбит.

Растерянно, спонтанно

Они перекрывают быт

Как хаос первозданный.

Он увлекает и вставать

С постели вынуждает…

Зачем я лег так рано спать?

Чего-то не хватает

Смотрю вокруг и вижу продолженье

Того, чем жил и что уйдет со мной.

Я не могу сказать, что сожаленья

Не чувствует мозг утомленный мой.

Он как-то так бесхитростно сплетает

Канву судьбы, последствия ее,

И вместе с ними тихо угасает,

Не успевая подытожить все.

Мы все уйдем. Но каждый в одиночку.

Тропой, рассчитанной на одного…

Не мы в эссе своем поставим точку,

Но текст свой подготовим для него.

Еще зима не пробует кусать

Румянец щек, отметки оставляя.

Еще возможно листьям вниз свисать

Прискорбно капли мелкие роняя.

Еще не прячут в ложный мех глаза,

Не прячут в иней колотые раны,

Еще не отключают тормоза,

И расставаться им пока что рано.

Приятны остатки прохлады.

Они ускоряют рассвет

И ритм городского уклада,

Зажатый в высотный багет.