Victor Storopov

Прощальная палитра осени,

Закатное тепло лучей,

Холодная прозрачность просини,

Последние круги грачей,

Пустующие рано улицы,

Лысеющие кроны лип.

Зима, конечно, сбудется,

Но в осень я надолго влип.

Какое утро! Наследил сосед.

Он первым вышел – рано на работу.

Оставили ботинки темный цвет,

Наложенный на листьев позолоту.

Смотрю наверх – сизеют облака,

Опять сгущается до снега непогода

Поземкой ветер балует слегка,

Но улицы не балуют народом.

Едва снежинки тронулись с небес,

Вдогонку им сорвались с веток листья.

Зима тотчас своей взмахнула кистью,

И поседел мгновенно ближний лес.

Свет осени меняет цвет берез

И растворяет их в лазури неба.

Она чиста, в ней нет оттенка гроз,

Лишь след дневной от колесницы Феба.

Березой пареной как в бане пахнет лес.

Соцветье звуков, ароматы красок

Мельчайшие детали стоят месс.

Увы, визит в природы храм не част и краток.

Прожигающей силой офорта

Растравляет осенний пейзаж

Все, что было натурой морте,

Создавая прощальный коллаж.

Ограниченный рамкой взгляда,

Он достаточен, чтобы в душе

На грунтованный холст разлада

Не ложились его клише.

Аромат янтарной осени

В парках явственней шуршит.

По утрам контрастней проседи

Заплетает колорит.

Каждой мышцы продвижение

Воздух кожи холодит.

А в глаза стоит свечение –

Осень поздняя горит.

Видны пожары листьев повсеместно,

Но вместо пепла стразы янтаря.

Они ложатся на асфальте текстом

Как памятка финала октября.

Аромат янтарной осени

В парках явственней шуршит.

По утрам контрастней проседи

Заплетает колорит.

Каждой мышцы продвижение

Воздух кожи холодит.

А в глазах стоит свечение –

Осень поздняя горит.

На тему осени ограничений нет.

Она безмерна, как само явленье.

Ей восхищался не один поэт,

И не один художник продолженье

Писал, сезона мощь изобразив,

Восторги и порывы сожаленья,

Что вечным остается лишь мотив:

В этюдах осени не замечать старенья.

Движенье глаз преобразует цвет

Бульвара, освещенного закатом.

Полутона сияют как багет.

Картиной остальная часть объята.