Журналисты обсудили проблемы освещения терактов в Актобе
Казахстанские журналисты 23 – 26 июня 2016 года собрались в Актау на четвертом семинаре по экстремальной журналистике «Военный дискурс». Мероприятие, организованное министерством обороны, проходило на базе учебного центра войсковой части 29011.
Теракты в Актобе обозначили ряд основных проблем для журналистов, освещающих эти события: затруднения с источниками информации, слабая разъяснительная работа властей, перебои со связью. Попробуем разобрать все детально. Фактически единственным надежным источником информации в начале терактов стал пресс-секретарь МВД Алмас Садубаев. Официальный представитель полиции сидел на телефоне и к нему обращались все СМИ, как актюбинские, так и республиканские. Единственный недостаток – отсутствие информации на сайте МВД. Оперативное размещение комментариев облегчило бы работу, как СМИ, так и пресс-секретарю. Но пресс-служба МВД почему-то не ищет легких путей.
Что касается очевидцев. Видео и фото, размещенные в соцсетях, также были растиражированы. Однако, проверить эту информацию могли только местные СМИ, а это значит прибыть на место события и попытаться восстановить картину теракта. Но так как нападение произошло в воскресенье и ситуация развивалась стремительно, то, видимо, коллеги запаздывали с реакцией.
Обрывочная информация очевидцев показала, что происходит нечто чрезвычайное. Попробуем на примере новостных сообщений портала Tengrinews проанализировать произошедшее. Террористические атаки случились 5 июня примерно в 14-15 часов. Первые сообщения о «перестрелке» со ссылками на очевидцев заполонили ленты в районе 17 часов. Через час вышла новость о пострадавших со ссылкой на медиков, еще полчаса спустя - о 2 убитых полицейских. Первый официальный комментарий от МВД появился 18.30, то есть примерно через 1,5 часа. Далее информация уточнялась и дополнялась.
В 18.51 отключен интернет. Первый признак того, что введен режим антитеррористической операции! По логике вещей сначала надо оповестить население, а потом отрубать связь. Видимо, во избежание паники и распространения слухов власти решили пойти на крайние меры. Отключение связи предусмотрено законом и часто используется при режиме антитеррористической операции. Но неизвестность, честно говоря, еще хуже.
В 19 часов появляется подтверждение об антитеррористической операции. В 23 часа - рассылка смс о "красном" уровне угрозы. Проблема заключалась в том, что на тот момент никто не удосужился объяснить что это такое. И люди оказались напуганы еще больше. Казалось бы, есть процедура. Что мешало обкатать ее на учениях.
Журналистка из Актобе Динара Жаналина на семинаре отметила, что за информацией им пришлось обращаться в Астану, так как на местах никто из госорганов не комментировал ситуацию. А после того как отключили связь они несколько дней оставались отрезанными от мира.
В 24.00 обращение акима Актюбинской области Бердибека Сапарбаева о режиме антитеррористической операции. Оперативность оставляет желать лучшего. 6 июня 13.30 разъяснение красной угрозы. То есть, почти сутки население в неведении.
В 17.00 – министр внутренних дел Калмуханбет Касымов признает, что совершен теракт. Некоторые журналисты засомневались: а можно ли назвать все это терактом. Если заглянуть в ст. 255 УК РК, то получим исчерпывающее определение терроризма. Пункт 1 статьи гласит: акт терроризма, то есть совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения… Пункт 4. Посягательство на жизнь человека, совершенное в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения (…), а равно посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в тех же целях.
С юридической точки зрения нападавшие создали преступную группу, совершили разбой, ограбление, убийство военнослужащих и мирных граждан, захват заложника (водитель автобуса). Последнее - точно преступление террористической направленности. Статья 261 УК РК. Или вот еще ст. 269 - нападение на здания, сооружения, средства сообщения и связи или их захват. Очевидно, что данные действия - теракт.
Еще один юридический момент. В комментарии К. Касымов называет подозреваемых преступниками, что позволительно обычно после решения суда. Так сказать, нарушил презумпцию невиновности. Таким образом, министру абсолютно ясно, что теракты совершили радикалы и это не требует никаких доказательств. Здесь надо понимать, что полицейский видит ситуацию изнутри, он сталкивается с преступниками каждый день и его оценка – это взгляд профессионала на события. Ему, как правило, виднее, кто является преступником, нарушителем закона, а кто нет. Думаю, что тем, кто рьяно чтит букву закона, следует обратить внимание, что оценка министра совпадает с мнением большинства населения страны. Что важнее для нас? Соблюсти конституционные права явно виновного лица или применить к нему максимально жесткие и эффективные меры при этом порой допуская нарушения прав личности? Или почему мы должны уважать права террористов, если они плюют на права других и действуют вне правового поля?
Есть мнение, что презумпция невиновности запрещает осуждать человека, пока его вина не доказана, но не запрещает гражданам считать кого-то преступником просто по его деятельности.
7 июня в 8.27 восстановлен доступ к интернету. 13.03 - первое обращение КНБ с разъяснением "желтой" угрозы. Антитеррористический центр спецслужб подключился к оповещению людей спустя 2 суток. К этому времени битва за доверие населения была проиграна. Один пресс-секретарь МВД в информационном поле не воин. Уже появились вбросы и дезинформация. А в силу особенностей человеческой психики, народ всегда доверяет тому, что услышал первым. Госорганы должны задавать повестку дня, заполнять информационный вакуум и работать на опережение. Но в целом власти, хоть и недостаточно быстро, но реагировали на меняющуюся ситуацию, опровергали дезинформацию и предпринимали меры по сглаживанию острых углов. К сожалению, события в Актобе показали, что террористические угрозы становятся все серьезней.
В заключение. Политолог, директор казахстанского института стратегических исследований Ерлан Карин в ходе семинара озвучил следующую любопытную информацию: правоохранительные органы благодаря профилактическим и другим мерам снизили поток террористов, выезжающих в Сирию. Если в 2015 году назывались цифры 300-400 человек, то теперь, по последним данным, около 200.