Жизнь в розовом цвете – то красном, то желтом...
Дискутируемый в медиа-пространстве вопрос легализации проституции ушел на второй план, поскольку на авансцену нашей театрализованной жизни выступил очередной люмпен. Родимые пятна общества социальных контрастов: бандитизм (терроризм), проституция, наркомания, маргинализация масс – все это азбука социологии как науки. Шаткое равновесие в ущербном обществе удерживается специфическим образом: на одной чаше весов – бездумная кичливая роскошь; на другой – циничный аморализм (бандиты, проститутки и прочие деклассированные элементы). Однако по существу они друг друга стоят.
Мне до сих пор не верится, что «обращение» в правительство тружеников секса об уравнивании их в правах с представителями других профессий не стеб каких-нибудь пранкеров (какое правительство – такой и электорат). И что удивительно, у пикантного контингента нашлись борзые лоббисты. По ассоциации мне вспомнился эпизод из французской кинокомедии, где проститутки вышли на улицы с лозунгами протеста. Их возмущение вызвало всеобщее падение нравов, из-за чего жрицы любви остались без работы. В этой связи хочется предостеречь проститутские лобби, дабы они не упустили из вида подобный форс-мажор.
В недавнем прошлом моя красномордая соседка подпольно торговала паленой водкой. И ее очумелые клиенты ночами по ошибке ломились в мою дверь. Но вот грянул капитализм, и уже другая соседка открыто вывесила красный фонарь у своего входа. Видимо, лицензию получила на право занятия предпринимательской деятельностью.
А что мне теперь прикажете делать? Я сняла с трансформаторной будки дверь с предупреждающей надписью: «Не стучи – убьет!» – и приклепала к своей входной двери. Весело живем – и в страшном сне не приснится.
Понятно, что любое явление необходимо рассматривать в движении: от простого к сложному, от низшего к высшему. Какая здесь у нас прослеживается динамика? За легализацией проституции последует легализация киллерства? Лоббисты мне скажут: «Вы что? Это же совсем другое дело! Гетеры оказывают интим-услуги – das ist fantastichs!». Киллер может обидеться: «А у меня что, не сервис что ли? Опостылевшую тещу замочить – еще какая услуга!».
Не возымеет должного эффекта и аргумент о статусе сутенера у государства, узаконившего проституцию. В обществе поклонения мамоне репутация никого не волнует. Даже наоборот – моральные ценности сознательно переворачиваются и доводятся до абсурда, до балансирования на краю бездны. При виде глумливо кривляющейся ЛГБТ-прайды кажется кощунственной мысль о богоподобии человека. Скорее, для похотливой прайды подойдет утверждение о том, что дьявол – это обезьяна Бога.
На беснующемся Западе сексуальная революция шагнула далеко вперед. У них там чуть ли не на законодательном уровне обсуждается разрешенная педофилия и зоофилия. А вдруг включившиеся в «передовой» процесс наши амбициозные неокапиталисты вздумают их переплюнуть: «Подумаешь, зоофилия, а некрофильство вам слабо?».
Иногда, чтобы убедить в чем-либо умного человека, надо представить его идею в виде чудовищного парадокса.
Если вдруг подвернется случай полюбоваться на вечеринку быдловатых соседей, то при этом тоже гонишь от себя мысль о богоподобии человека. Плотные непроницаемые лица, колыхаясь в такт музыке, квадратные фигуры подпевают: «А у нас все пучком, все пучком, пучком; мы по лесенке пойдем бочком, бочком». С раздражением думаю: «Таким бочечкам по лесенке пройти можно только бочком». Вполне взрослые особи с детсадовским сознанием! По-вашему, это смешно? Нет, страшно, это диагноз – дебилизм. И страшно, прежде всего, от того, что таких большинство. Физическое у них преобладает над духовным, лобик узенький, глазки, как водится, свиные. Лавровское крылатое выражение у меня с языка не сходит.
Светские теологи любят повторять: «Бог создал человека свободным, но не делайте свободу поводом для плоти». Отсюда следует вывод – далеко не все заслуживают свободы. Ленивому никчемному человеку свобода его злейший враг. Пустившись по своему скудоумию во все тяжкие, он деградирует как личность. «Кто не умеет приказывать себе, тот должен повиноваться» – категорично резюмирует Ницше. Казалось бы, верно: как еще можно заставить бомжей, проституток и прочих люмпенов быть достойными людьми? Но вместе с тем возникает естественный вопрос: кому «должен повиноваться» опустившийся безвольный человек? Те, кто нами командует, как правило, сами высокой нравственностью не блещут. И это негативно сказывается на моральном климате общества – уже так смердит, что нечем дышать. Для его оздоровления избранными должны стать люди, безупречные во всех отношениях.