Жизнь в перчатках. Часть 2
Вспоминаю, как до 16 лет мне приходилось носить перчатки, которые у нас в городе обычно носят пай-мальчики, чтобы прикрыть пигмент на руке. Они были с разными узорами, которые мне вообще никак не нравились, но так как их сшили родители, приходилось их носить. Мама с папой всегда твердили, что если я не буду их аккуратно носить, следить за ними и трогать что попало, то пигмент под ними на моей руке будет чернеть, разрастаться, поглотит меня и я стану "черным человеком", душа которого после смерти не найдет покоя.
В нашем городе у большинства родителей было принято вязать перчатки для своих детей, не взирая на их желания и предпочтения. Различия между перчатками детей было только в том, что у одних они были вышиты "крестиком", другие вышивали "узоры", некоторые вязали для своего чада варежки со "звездами", "луной" и т.п. Вот только на родителей, чьи дети не носили перчаток или же выбирали их в соответствии со своими желаниями и предпочтениями, всегда падали осуждающие взгляды.
Когда мне было 8 лет, я сидел с бабушкой на скамейке в парке, болтая свисавшими ногами и глядя на них. Рядом сидели две ее подружки. Заметил я паренька, ровесника моего, который играл и веселился без перчаток. Остальные дети, включая меня, хотели с ним поиграть, но родители их сдерживали. А моя бабушка с подружками сказали что-то вроде:
-Вы только поглядите-ка на это.
-Родители не могли перчатки ему связать что ли?
-Ужас, бедный ребенок, куда смотрят его мама с папой?
-Да вон же они сидят. Ни себе, ни ребенку перчатки не могу позволить. Стыд и срам просто!
До 16 лет я носил эти гребанные перчатки, чтобы не расстраивать родителей, но лично для себя я сделал выводы, что не будет ничего плохого если я их сниму. Хотя многие взрослые, включая моих предков, свято верили в то, что можно превратиться в "черного человека" и не найти упокоения.
Радикальные перемены начались не с самых лучших поступков, но все же что-то надо было предпринять. Я закурил свою первую сигарету, и в тот же день прожег небольшую дырку в перчатках. Родители спросили, как это получилось. После моего рассказа, мне вставили хороших словесных и физических пиз*юлей, но я не остановился.
Вторая дырка появилась, когда я попытался открыть стеклянную бутылку пива. В тот вечер я вернулся домой пьяным, и сразу же завалился спать. Мне ничего не сказали, однако на утро был такой скандал, и я снова не хило так отхватил.
Перчатки распоролись, когда в порыве страсти перед половым актом, я резко стянул их с себя. Но я все еще продолжал носить их. Историю о том, как они распоролись, родителям я рассказал, без подробностей. В этот раз они почти никак не отреагировали.
Через месяц после этого, ужиная с семьей, я положил свои перчатки на стол и сказал, что я больше не буду их носить. Что пигмент на моей руке на разросся, не стал покрывать все мое тело, и что все эти байки - полная чушь. Все промолчали. Я выкинул их в мусорный ящик.
Спустя некоторое время я начал делать то, что "перчатки мне не позволяли". Впрочем, ни к чему плохому это не привело. Искренне веря в то, что я делаю, я впервые почувствовал свободу и, если так можно выразиться, развитие в своей жизни.
Я замечал людей, которые снимали с себя перчатки, кричали об этом и ходили по улицам с гордостью, но когда наступали "холода", они надевали их на руки в поисках спасения. Были, конечно, и те, кто полностью отказался от них и причину всех "холодов" искал в себе. Также были и те, кто перед людьми демонстрировал свои идеально чистые, незапятнанные, изящные перчатки и побуждал всех к подобному, но снимал их тогда, когда никто не видел, и делал то, что в перчатках делать было не дозволено.
К третьему типу относился пастор церкви и начальник городской полиции, ну и еще пару лиц.
Даже после крепкого сна, я не смог забыть произошедшего в баре. Я позавтракал, умылся и быстренько рванул к своему другу, который жил в паре кварталах от меня. Уж больно хотелось с ним поделиться увиденным для того, чтобы...