Жителей Темиртау травят ХЛОРОМ - быль или вымысел?
Весной этого года в Республиканских СМИ появилась шокирующая информация. Помимо прочих напастей, город Темиртау, оказывается, травят то ли хлором, то ли его соединениями.
То, что хлороводород(HCL) в обилии присутствует в нашем городе, было известно давно. Стояли даже датчики, показывающие его концентрацию в черте города.
Скандал разразился нешуточный. По идее, хлор в свободном состоянии в природе не встречается, так как высоко активен, он вступает за короткое время в соединения хлора.
Проанализировав всю свободную информацию из СМИ, пообщавшись в соцсетях с человеком, который выдвинул эту гипотезу, а именно с Борисом Эпштейном, я решил написать статью, которая смогла бы дать внятный ответ - есть повод Темиртауцам беспокоится или нет.
Так как к руководству АМТ у меня лимит доверия исчерпан давно, к его пресс-службе обращаться не имело смысла.. Были бы средства и политическая воля нашего правительства, я давно уже вызвал истинно независимых экспертов, желательно из развитых стран Евросоюза, где нормы экологического законодательства очень строги, и соблюдаются неукоснительно.
Но вернёмся к реалиям. Послушаем, что рассказывал в своих интервью в СМИ и частных беседах Эпштейн и нанявший его как эксперта бизнесмен Микаев.
В 2017 году житель города Темиртау и почётный гражданин респ. Казахстан,общественный деятель, Сулумбек Микаев, решил использовать отходы процесса регенерации оксида железа как сырьё для создания в республике Казахстан производства строительных пигментов, лакокрасочной продукции и обогащения оксида железа до 99.5% по содержанию в оксиде основного вещества Fe2O3. Так как оксид железа с такой чистотой является стратегическим сырьём в производстве электроники, сварочных электродов, катализаторов и.т.д. и обладает большим спектром использования.
Для осуществления своего замысла он попросил приехать в Темиртау своего давнего приятеля, в настоящее время проживающего в Израиле, Бориса Эпштейна, проработавшего в химблоке много лет с 1974 г., и принимавшего участие в монтаже оборудования, при этом он проходил обучение в Австрии, в фирме-изготовителе "Ruthner".
Состоялась встреча Микаева и Эпштейна с главным технологом АМТ Рамешем Айером, прошли переговоры по данному вопросу и, как показалось, стороны пришли к взаимопониманию. Микаеву и Эпштейну предоставили возможность провести мониторинг объекта, но результаты их шокировали.
Оборудование установок было разрушено, некоторые важные узлы отсутствовали вовсе, часть оборудования заменено на абсолютно не соответствующее оригинальному от проекта. От выбросов паров HCl разрушены стены, бетонная крыша с вытяжными устройствами отсутствует и зашита металлическими листами, которые под воздействием паров соляной кислоты тоже разрушены (известно, что соляная кислота разъедает металл). Стены здания также разрушены и угрожают жизни работающих там людей. Результаты мониторинга были доложены руководящему составу АМТ.
Предложение было сделано в самый кратчайший срок, но АМТ стало искусственно затягивать с решением вопроса. Видно было,что результаты мониторинга были для них неожиданностью, так как на АМТ в настоящее время нет специалистов, способных оценить, а тем более изменить ситуацию.
Микаеву и Эпштейну удалось получить анализ оксида железа. Результат обескуражил даже опытного Эпштейна.
Борис Эпштейн:
Анализ оксида железа за 6.09.2017г. Fe2O3 при норме (согласно инструкции по эксплуатации) 97-98%, составляет всего 37%, закись FeO должна отсутствовать вообще, но она равна 34,3%, содержание хлоридов Cl при норме 0,3% составляет 27,1%. Следовательно, потери соляной кислоты, которая является прекурсором, составляют более 50%!
Побочный продукт регенерации, оксид железа с вышеописанным содержанием хлоридов, не имеет коммерческой ценности и сжигается в агломерационной печи, но АМТ выдаёт этот процесс за восстановление железа. Действительно, существует технология восстановления оксида железа, но на АМТ нет ни технической, ни физической возможности сделать подобное производство и к тому же это очень затратный процесс.
Далее, анализируя информацию из соц сетей, новостей, частных высказываний, сложилась такая картина:
Блок химических установок, закуплен и построен Карагандинским Мет. Комбинатом в 1974 году. Назначение: переработка (регенерация) отработанных солянокислых растворов, образующихся в результате травления горяче-катанного листа перед дальнейшей обработкой. Цель - исключение попадания паров хлористого водорода в атмосферу города и попадания соляной кислоты в недра почвы и Самаркандское водохранилище города.
Поскольку оборудование блока установок регенерации эксплуатируется в агрессивной среде, руководством комбината был разработан график текущих и кап. ремонтов. Ежегодно капитальному ремонту подвергалась одна установка регенерации из четырёх, с частичной заменой оборудования.
Текущий ремонт и профилактика производились ежедневно. Во избежание случайных выбросов и внеплановых остановок оборудования, включались резервные узлы.
В 1995 году комбинат сменил владельца и, поскольку химблок является не коммерческим, а экологическим участком, новые хозяева перестали уделять ему должное внимание и забросили. Во времена Кармета, работу химблока контролировали на уровне министерства чёрной металлургии СССР.
К 1998 г. ХИМБЛОК БЫЛ РАЗРУШЕН И ВЫВЕДЕН ИЗ СТРОЯ. Новый хозяин, под давлением международных организаций, заключил контракт с местной организацией на реконструкцию 2-х установок из 4-х. Затратив около 2,5 млн. долларов вместе с закупкой оборудования у австрийского завода-изготовителя. Но уже с 1999 года, химблок вновь стал только разрушатся. Чтоб не тратить денег, привозилось дешевое оборудование, по характеристикам абсолютно не подходящее для данных установок.
В результате сейчас химблок разрушен полностью. Руководящие работники, чтоб как-то легализовать работу травильных агрегатов, имитируют работу химблока.
В результате этой имитации, на головы горожан сваливается ежемесячно около 120 тонн хлористого водорода, который почти в 4 раза тяжелее воздуха и осаждается на город и область. По той же причине львиная доля соляной кислоты дренирует через разрушенную, ливневую канализацию в почву и водохранилище.
Побочный продукт работы установок регенерации соляной кислоты, Оксид железа, является индикатором эффективности работы установок.
Содержание основного вещества ( Fe2O3 ) в отходах не должно быть ниже 97%, содержание хлоридов не должно превышать 0,3%. Случайно попавший к Эпштейну и Микаеву анализ оксида железа из регистрационного журнала Центральной заводской лаборатории показал, что содержание хлоридов в оксиде 27%. Одна установка регенерации HCl производит 650 кг/час. 650×24 часа = 15600кг. Т.е мы имеем 15600кг в сутки, того, что вывозят на аглофабрику. Чтоб подсчитать количество сжигаемого в аглофабрике HCl нужно 15600кг×27% =4212кг ×30 дней=126360кг или 126 тон 360кг в месяц. Так как хлориды являются единственными солями, которые при температурном воздействии принимают газообразное состояние, 126тонн 360кг ежемесячно выбрасывается в атмосферу города, и так как газ HCl тяжелее воздуха, осаждаются на территорию города и области.
Это абсолютно достоверная информация, производительность установки взята из официальной инструкции.
Расчёты сделаны на одну установку, обычно работают 2, надо умножить конечные результаты на 2.
В результате подобной утилизации происходит отравление жителей города и области хлористым водородом
В 2008 году Микаев с Эпштейном проводили испытания с оксидом железа на предмет улучшения его состава и качества, по протоколу испытания видно, как за эти годы изменилось состояние оборудования.
Узнав о творившихся безобразиях и умышленном отравлении населения, Микаев, как ответственный гражданин Республики Казахстан, написал письмо Акиму области, где подробно описал происходящее и попросил создать независимую комиссию для расследования положение вещей и нарушение всех международных конвенций, которые запрещают воздействие на людей хлористого водорода со времён войны 1914г. (От которого, кстати, чуть не ослеп Гитлер, участвуя в первой мировой войне).
Конечно, Аким отреагировал и на АМТ собрали совещание во главе с руководителем управления природных ресурсов и регулирования природопользования г-н Русланом Тулепбаевым, представителями мин.экологии, прокуратуры. В большинстве своём присутствовали представители АМТ. Микаев так рассказывал о совещании: приехать он естественно не смог. Единственному журналисту Анжелике Волкович позвонили тоже в это время.
В качестве главного эксперта пригласили директора ТОО "Экоэксперт" Виктора Матонина, который привёз с собой в кармане газоанализатор для проверки стыков трубопроводов дыма и газа досоветского образца.
Остальными экспертами выступили лаборантки АМТ во главе с Галиной Дроздовой.
Они использовали более современный газоанализатор, правда, чтобы чего дурного не показал, выставили задание на табло ТДК- 5мил/м3, вместо 0,005мил./м3, всего то в 1000 раз выше и естественно он показал Ноль.
С первых минут совещания, главный прокатчик АМТ Хицко обрадовал участников совещания, что недавно прочитал в Википедии, что свободного хлора в природе не существует и беспокоится не о чем.
Помощник Директора по экологии Галина Дроздова долго и настойчиво объясняла, что соли хлора это тоже самое, что соль натрия и убеждала всех,что её можно есть, никто же от соли не умирает.
Коллеги бурно её поддержали и каждый высказался по этому поводу.
Потом главный советник исполнительного директора Басина (так Басин его представил), очень бодро рассказал про принцип регенерации, где кипиткислота, пары улавливаются, а окись железа остаётся. Примерно так работает система "Лурги", не учитывая, что на АМТ Темиртау работают установки впрыска системы " Рутнер", но там ни чего не кипит.
Исполнительного директора Басина интересовала на совещании только биография Эпштейна и поэтому сосредоточиться на сути вопроса он не смог.
Г-н Тулепбаев и все остальные члены комиссии не задали ни одного вопроса и хранили гробовое молчание. Согласитесь, трудно задавать вопросы не зная о чём идёт речь, в этом случае вопросы просто не возникают..
Ни на совещании, ни на комиссии АМТ, руководство комбината отказывалось показать регистрационные журналы, журнал прекурсоров, либо другие документы, обозначив это коммерческой тайной. С 1974 по 2017 год это тайной не было. Всё тайное становится рано или поздно явным. Надо только поинтересоваться, сколько в городе онко-больных, сердечников и как рождаются больные дети.
"130 тон газа HCl это примерно 2 боеголовки, начинённые хлором, ежемесячно. Наверное все слышали, как реагирует международная общественность на применение хлора против людей, даже в районах, где происходят военные действия...В мирном Казахстане налицо умышленное причинение вреда здоровью мирных граждан.." Б.Эпштейн