Здравое мнение ученого-марксиста о конфликте Кургинян-Стрелков
- Пишет Андрей (
andp2027)
Вернувшись с Летней школы «Сути времени» из Александровского, я принялся зондировать мнение окружающих о конфликте между Кургиняном и Стрелковым, при этом предварительно не обозначая своей позиции, чтобы избежать «эффекта наведения». В одном из разговоров я неожиданно услышал взвешенные и здравые слова и внутренне обрадовался, что человек не попался на «удочку» скандала и может сохранять рациональное спокойствие мышления в столь агрессивной среде.
автора публикую.Свистопляска в СМИ и блогосфере вокруг С. Кургиняна, последовавшая за его поездкой в Донецк, произвела на меня и моих друзей тяжелое впечатление. Безобразные оскорбления в его адрес не сопровождались ни малейшей попыткой вникнуть в политическую суть ситуации, последовавшей за выводом ополченцев из Славянска. Все сводилось к одному: Стрелков – герой сопротивления, а Кургинян, позволивший себе затронуть авторитет героя, – уже по одному этому предатель. Подразумевается, что у мишени свистопляски не может быть никаких целей, кроме низко-эгоистических (ревность к Стрелкову) или вовсе агентурных (по чьему-то заданию сдать Донецк).
Даже независимо от того, кто и насколько прав в данном случае, одно ясно: левое движение не придёт ни к чему хорошему, пока будет оставаться на подобном уровне, по злобной убогости сравнимом разве что со штампом ультраправых столетней давности: «Ленин (Жорес, Конноли, Хейвуд, Вилья – нужное подчеркнуть) – немецкий шпион». Если кто-то еще не понял, поясняю, что сравниваю не политические фигуры, подвергающиеся нападкам, и не идеологию нападающих, а интеллектуальный и моральный уровень нападок, удручающий «простотой, которая хуже воровства». Жизнь вообще сложна, а политическая жизнь еще сложнее. Мало ли каким сплетением причин, нам с вами нередко неизвестных, может быть вызвана форма выступления, пусть и не самая лучшая. Политическое значение имеет не столько форма, сколько содержание. Тем более учитывая, что любой участник публичной политики всегда, а особенно в условиях вроде нынешних, поневоле вынужден многого недоговаривать – не понимать этого может либо несмышленое дитя, либо пациент психиатров.
Всякий, кто способен мыслить политически, должен прежде всего спросить себя не о том, насколько удачно и корректно вел себя в Донецке лидер «Сути времени», а совсем о другом.
Против чего и против кого выступил Кургинян и почему пришлось это сделать?
Какие политические цели преследуют толкущиеся возле Стрелкова фашисты типа Просвирнина, еще вчера участвовавшие в киевском майдане, а сегодня заделавшиеся крутыми патриотами великой России?
Что можно содержательно возразить против публикаций на немногочисленных сайтах, удержавшихся от свистопляски, о неоднократных заявлениях самих Просвирнина и компании, что падение Донбасса даст им возможность устроить российский аналог киевского майдана для свержения Путина?
Не могло ли быть так, что Кургинян «бросился на амбразуру» в отчаянной попытке сорвать правонационалистический путч (запоздалую карикатуру на ГКЧП), и, может быть, не в одном Донецке?
Случайно ли свистопляска, услужливо растиражированная СМИ, совпала с крупной внешнеполитической акцией, теми же СМИ замалчиваемой, – поездкой российского президента в Латинскую Америку и саммитом группы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР), где впервые были приняты решения, способные связать руки заокеанским организаторам экономических войн?
А могло ли быть случайным совпадением, что именно в момент возвращения В. Путина из Южной Америки рухнул под Донецком злополучный «Боинг» малайзийской авиакомпании, а за этим последовала антироссийская свистопляска уже глобального масштаба и ужесточение западных санкций?
Случайно ли авиапровокация «накрыла» минскую попытку переговоров между противостоящими на Украине сторонами, которая в этих условиях не могла, конечно, привести ни к чему?
И еще один вопрос, неприятный для ура-патриотов, но обязательный для считающих себя левыми, тем более коммунистами: уверены ли вы, что нынешняя зависимо-капиталистическая Россия выдержит «войну санкций», оказавшуюся тридцать лет назад непосильной для могучего СССР с единой плановой экономикой? Не говорю уже о том, что война может ведь стать и не только экономической.
Не ясно ли, что речь должна идти уже не только и, как ни тяжело это признать, не столько о Донецке и Луганске, сколько о Москве.
Ну и кому после этого выгодны свистопляски по принципу: «Кургиняна бьют – Путину наветки дают»? Qui prodest, как спрашивали еще римские юристы, знавшие свое дело?