Записки Пленника. Часть третья
К сожалению, я не умел готовить. Мои навыки кулинара начинались и сразу же заканчивались на обычной жарке яичницы. Но у нас не было ни сковороды, ни яиц, пришлось использовать, что было под рукой. Я насыпал немного гречки в кастрюлю, нарезал туда ужасно выглядевшие овощи, которые остались со вчерашнего дня. Залил всё это водой и поставил на плиту. Мой сосед, который в одночасье превратился в пленника, сидел связанный с кляпом во рту. Первый час своего плена он не успокаивался, постоянно мычал и пытался высвободиться. Спустя некоторое время он стал смиренным, и даже поспал. Я был шокирован и возмущён таким поведением, я не знал чем оно вызвано, и как это объяснить самому себе. Оказывается, первое впечатление об этом человеке не было ошибочным. С ним и с его психикой было явно что-то не то. К моим уже существующим проблемам, добавилась ещё одна. Вновь услышав мычание у пленника, я подошёл к нему в надежде нормально поговорить.
– Послушай. Я сейчас вытащу кляп, и мы спокойно поговорим, хорошо? – Я аккуратно высунул кляп изо рта.
– Кто вы? Где мы находимся? – судорожно, с явным испугом на лице спросил он.
– Разве вы ничего не помните? Вчера утром вы готовили нам поесть?
– Нет. Вчера почти весь я был без сознания. Очнувшись, обнаружил себя здесь, а потом появились вы. Зачем я вам нужен? Отпустите меня.
– Нет-нет-нет, подождите, когда нас начали бомбить, позавчера, я забежал в этот дом и здесь, в подвале обнаружил вас. Вы сидели под столом и были не в себе. На следующий день, я проснулся обнаружив вас готовящим завтрак. Поев, я поднялся на второй этаж оценить наше положение. Когда я вернулся вы метались по подвалу, неся какой-то бред. Так всё было.
– Зачем вы врёте? Я не мог готовить кушать, хотя бы потому, что никогда этого не делал. Я плитой то пользоваться не умею. Отпустите меня, пожалуйста. Я никому ничего не скажу…
– Куда вы уйдёте? Вы что не понимаете? Идти некуда, на улице оккупанты. Едва вы выйдете, как вновь будете пленены, в лучшем случае. Они могут оказаться не столь терпеливыми и любезными, как я.
– Помогите!!! Кто-нибудь, спасите!!! – он опять начал кричать, что есть силы. Я вновь был вынужден вставить кляп. Этот человек был безумен, возможно, даже опасен для общества. Во всяком случае, здесь и сейчас он был опасен для меня.
Доварив свой ужасный суп, я поел. Безумца пока кормить не стал. Где-то слышал краем уха, что голод творит чудеса, и что даже существует практика лечения голодом. Маловероятно, что моему соседу это поможет. Честно признаться таким способом я хотел оправдать себя, перед своей же совестью.
Немного отдохнув и убедившись, что безумец спит, я решил подняться наверх. Оккупанты малость расширились. Техника переместилась на восточный край лагеря. Количество дозорных увеличилось в несколько раз. Возле бронетехники были вырыты окопы. Видимо они ожидали сопротивления, наверняка, наша армия уже на подходе. Я решил вернуться обратно и ожидать нашего освобождения. Спустившись на первый этаж, я увидел, как подвальная дверь распахнулась изнутри. В ту же секунду показался псих, увидев меня, он бросился к выходу из дома. Вот-вот он выбежит на улицу и выдаст нас. Осознав, что не успеваю его настигнуть, в отчаянном прыжке я схватил его за ноги. Безумец, не удержавшись пластом падает на пол и ударяется головой о парадную дверь. Стук удара был такой силы, что я испугался, не заподозрят ли неладное захватчики на улице. Я быстро встал и попытался нащупать пульс у бедняги, в первые пять секунд мне этого сделать не удалось. А затем на улице раздался сильный хлопок, весь дом задрожал. Я мигом кинулся в подвал, пару мгновений, и я уже в своём логове. По ту сторону стен дома, раздались автоматные очереди, крики, взрывы. Я схватил один из столов и поставил его в свободный угол. В спешке я начал закидывать его кучей одежды. За несколько минут я перекидал в этот угол почти всю одежду, её было так много, что я еле забрался под стол.
Я не знаю, сколько просидел под столом в куче белья. Но я успел вспомнить и прокрутить в памяти все яркие моменты своей жизни. Я также поражался на что способен человеческий мозг в критической обстановке. Я бы не за что не догадался поставить стол и закидать его одеждой в обычной жизненной ситуации. Стол мог сохранить мне жизнь при обвале дома, одежда также смягчила бы удар.
Стрельба и взрывы давно прекратились, но я всё не решался выбраться и выйти на улицу. Наконец когда сидеть было уже невыносимо из-за того, что затекли ноги. Преодолевая эти противные и всем знакомые ощущения, я выбрался. Воздух в подвале был наполнен пылью. Поднявшись наверх, я обнаружил часть дома разрушенной. Бездыханное тела безумца наполовину было завалено. Выбравшись из завалов, я словно забыв про захватчиков, постарался отойти от дома на безопасное расстояние.
– Не двигаться! Руки вверх! – Услышал я до боли знакомую речь.
– Я свой. Я местный житель. – Не без страза произнёс я. Солдат подошёл ко мне, держа на прицеле, свободной рукой, словно для галочки обыскал меня.
– У вас есть документы?
– С собой нет. Все мои вещи остались в доме, который находится чуть ниже по улице.
– Ладно, проходите вон к тому дому, – солдат указал на единственно уцелевший дом, – там все выжившие сельчане, отметьтесь, пожалуйста.
Прошло два года с тех событий, но совесть до сих пор грызёт меня. Своего безумного соседа больше никогда не видел. Но я искренне надеялся, что смерть его мне показалась. Сразу же я отправился в город и обнаружил свою семью целой и невредимой. Первое время я не оставлял родных ни на день. Мне ещё долго снились кошмары, в них безумец являлся мне не раз. Хоть мне и казалось, что другого выбора у меня не было, я всё же склонен винить себя в его возможной смерти. Сколько б времени не прошло, меня всегда будут тревожить страшные воспоминания минувших дней.