Записки наблюдателя. Эпизод 3

История эта не выдуманная случилась в городе яблок всего несколько лет назад. Но новые истории случаются каждый день, каждый час, ежеминутно. Воспоминания медленно и верно стираются. Но попробую восстановить картину произошедшего.

Жарким летним вечером в квартиру четы Ренгольдт (назовем их так) ворвались неожиданные гости. То были не грабители и не террористы. Элитный жилой комплекс, в котором проживали супруги Ренгольдт с двумя еще крохами-дочерьми, был надежно защищен он такого рода посетителей. Посему глава семьи не раздумывая открыл двери незнакомцам в гражданской одежде.

- Здесь проживает Аида Ренгольдт? - сразу спросил один из четырех вошедших.

- Да. Но в чем собственно дело? - спросил Давид Ренгольдт, инстинктивно потянувшись к мобильнику.

- Комитет национальной безопасности... Она должна проехать с нами. Это срочно.

Ничего толком не объяснив и не дав возможности переодеться, Аиду Ренгольдт забрали из дома в летнем домашнем сарафане и шлепанцах.

Спустя пару часов Аида уже находилась в кабинете следователя, холенного молодого человека с симпатичным, внушающим доверие лицом.

- Мы знаем все о Ваших махинациях по кредитам. Вот полюбуйтесь... - папка с бумагами перекочевала в руки сидящей за столом Ренгольдт: - Что скажете?

- Скажу, что Вы будете иметь большие неприятности. Вас уволят за то, что Вы, не разобравшись забрали человека из дома. - скрипучим голосом ответила Аида: - У меня двое детей. Один из них грудной.

- Мы все про Вас знаем... про Ваших детей. Я готов отпустить Вас к ним хоть сейчас. И даже забыть про эту папку...

- В которой нет ничего такого, чем можно меня запугать... - с улыбкой закончила предложение Аида: - Чего Вы хотите от меня?

- В Вашем банке разворовываются государственные деньги. А Вы второй человек там. Раскройте нам схемы Вашего председателя и идите смело домой. Даю Вам слово офицера, что тут же отпущу Вас.

- Это смешно. Я работаю в этом банке всего несколько месяцев и не имею отношения ни к каким махинациям, поэтому любые вопросы мы будем обсуждать только в присутствии моего адвоката.

- Как Вам будет угодно. Если надумаете согласиться, дайте знать. - следователь вызвал конвой.

Рассвет Аида встречала в крошечной камере СИЗО КНБ на улице Виноградова. То было довольно чистое, но мрачноватое помещеньице с маленьким окошком у самого потолка. Уборной в камере, к удивлению женщины, не было.

- Офицер! -постучала по металлической двери Аида.

Кормушка (окошко в двери) открылось и в проеме показалось молодое мужское лицо.

- Как сходить в уборную?

- Оправка дважды в день: в 07-00 и 19-00. В остальное время пользуйтесь ведром.

- Вы шутите?

В ответ кормушка закрылась, и Аида услышала звуки удаляющихся шагов.

"Ну отлично... Всех уволят к чертям собачьим! Не знают, с кем имеют дело!"

Мысли о детях, оставшихся дома, начали теснить грудь. Темными кругами на сарафане выступило молоко. Нужно было срочно сцеживаться.

"Давид сейчас уже решает вопрос. Главное, чтобы мама сразу приехала. Она найдет, чем накормить малую... Смеси в аптеках продаются... Справятся..."

Прошла неделя. Ничего не менялось. Аида оставалась в камере и приноровилась ходить по нужде в ведро. Смущало еще и то, что постовой ходил с обходом каждые несколько минут и заглядывал в камеру через глазок. Но и тут Аида научилась считать про себя время, чтобы успеть.

Утренняя и вечерняя оправка давала возможность принять душ, сходить по большой нужде в туалет и умыться. Но давалось на все 10 минут, так как арестантов было немало.

- Разве мне не положено мыло, зубная щетка и зубная паста? - обратилась Аида к постовому.

- Обычно все это передачами приносят родственники. У Вас передач еще не было. - спокойно ответил постовой и закрыл кормушку.

Мыться пару дней пришлось без мыла, но на третий Аиде повезло: кто-то из предыдущих арестантов оставил тоненький обмылок на краю раковины. Теперь можно было чем-то намылиться, принимая душ. Жара в те дни стояла неописуемая даже в полуподвальном помещении.

С туалетной бумагой дела обстояли тоже плохо. В один из дней у стены под раковиной кто-то оставил кусок газеты. Этой находке Аида обрадовалась не меньше чем обмылку.

Пока стояла жара проблем со стиркой практически не возникало. Быстро помывшись, Аида ополаскивала в воде предметы одежды, что были на ней: сарафан да трусы. Затем влажными надевала на тело. На ней все и высыхало.

На пятнадцатый день Аиду вывезли на санкцию ареста в прокуратуру, затем в суд. По закону это должно делаться в течение 72 часов. Но все это было Аиде уже неважно...

Уже после получаса пребывания в закрытой машине без кондиционера женщина начала задыхаться. Пристегнутая наручниками к дверце машины, она стучала свободной рукой по окну. Бравые офицеры стояли неподалеку в тени и наблюдали за тем, как красная от жары женщина царапает и бьет стекло. Они были очень злы. Давид Ренгольдт был не последним человеком в городе и подключил все свои связи, чтобы решить вопрос. Суд никак не мог принять решение и колебался. Офицерам приходилось торчать в ожидании команды неподалеку от здания суда.

Спустя пять часов ожидания санкция была получена, арестованную даже не пришлось заводить в зал суда. Очнулась Аида уже перед зданием СИЗО, ее поливали из бутылки и несильно били по лицу. Начальник СИЗО не принимал людей в бессознательном состоянии.

Начались долгие месяцы выживания без предметов гигиены и одежды. Так следователь и его руководство "ломали" несговорчивую арестантку. Никаких передач с августа до середины ноября.

Летний сарафан Аиды постепенно становился короче. Женские критические дни требовали тряпок, которые Аида стирала и высушивала, чтобы использовать снова. Никто не знал, сколько она еще пробудет в этом месте. В этом было что-то похожее на робинзонаду.

Радовало, что кормили сносно, и постовой по просьбе арестантов приносил книги, в которых аккуратно между полями оставляли свои сообщения те, у кого были карандаши и ручки. У Аиды не было.

Ежедневно каждого арестанта выводили на прогулку в прогулочный дворик. То было обязательное требование режима содержания. Тем временем, осень неумолимо переходила в зиму.

В летнем сарафане и шлепанцах на босу ногу Аида выходила на часовые прогулки вплоть до середины ноября. Начались первые морозы. Тут уже начальник СИЗО забеспокоился о здоровье арестантки. Без одежды ей не выжить. После многочисленных обращений начальника к руководству следственного отдела дали добро на первую передачу...

***

Примечание: Из рассказов свидетельниц прибытия Аиды в СИ-1 г. Алматы из СИЗО КНБ: "Старуха... вся седая, с длинными запутанными волосами и отсутствующим взглядом."

Первая часть истории Аиды Ренгольдт закончилась почти хэппи эндом: Давид Ренгольдт выкупил жену. Спустя 7 месяцев заключения она вышла по амнистии. Следователи нарисовали ей статью средней тяжести, так как не могли доказать ее участие в каких-либо махинациях. Без статьи отпустить после ареста в Казахстане не могут. Придется извиняться и признавать ошибки. А тут можно было неплохо заработать. Давид отдал тогда не меньше полумиллиона долларов (следователям, судьям, прокурорам). Сложно судить его за это, он хотел вернуть девочкам мать, а в нашей стране по-другому вернуть было нельзя.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Выйдя из заключения, Аида принялась наводить порядок в делах. Одним из важных вопросов было снятие арестов с банковских счетов и проверка содержимого банковских ячеек на ее имя.

В одной из ячеек Аида хранила ни много ни мало миллион долларов США наличными. Этих-то денег на месте не оказалось. Они были изъяты во время обысков сотрудниками КНБ.

На вопрос Аиды, где деньги, следователь невозмутимо ответил, что для возврата денег нужно полностью закрыть дело, а для закрытия дела нужно вложить недостающий документ: акт приема-передачи всего изъятого при обысках, в том числе и денежных средств.

Такое объяснение Аиду вполне устроило. И не слишком тревожась, она подписала акт, согласно которому ей были переданы изъятые флешки, документы, компьютеры и многое другое. На изъятый миллион Аида написала расписку о получении денег, чтобы расписку могли вложить в дело.

С этой злополучной расписки и началась вторая часть этой преглупой истории, в которой все описываемые события - чистая правда.

Итак, расписка написана. Прошел месяц, затем второй, пошел третий. Аида забеспокоилась, денег никто возвращать не собирался.

Убедившись в том, что ее обманули, Аида написала заявление в уполномоченный орган о хищении из ее банковской ячейки денежных средств сотрудниками ДКНБ г. Алматы.

Начатое расследование в отношении следственной группы выявило, что озвученные деньги действительно не были возвращены владелице. Следователь Жаксыбаев (назовем его так) во время следственных действий дал сбивчивые показания о том, что он денег вовсе не похищал...

Версия следователя "Куда делся мильон"

Во время обысков в сейфовой ячейке на имя Аиды Ренгольдт были обнаружены денежные средства, которые Аида сразу предложила следователям в качестве взятки за закрытие ее уголовного дела. Следователи пояснили ей, что решение принимает прокуратура, а не они. Так, по словам Жаксыбаева, означенный миллион был поделен между прокурором г. Алматы, его заместителем, несколькими сотрудниками Алматинской прокуратуры, одним высокопоставленным чином из самого КНБ и следственной группой.

Показания Жаксыбаева попахивали неописуемым скандалом. Если в деле сам прокурор г. Алматы и его заместитель, то тому, кто распутает это дело светят медальки и повышение по службе. А ежели врет Жаксыбаев, то за такие следственные действия можно и по шее схлопотать. Посовещались с Астаной.

Названных Жаксыбаевым простых сотрудников прокуратуры арестовали сразу, почти одновременно с другими членами следственной группы. Прокурора города и его зама вызвали в качестве свидетелей по делу. Но самое важное - арестовали виновника всей это эпопеи Аиду за дачу взятки в особо крупном размере. Срок ей светил от 10 до 15 лет.

Разбираясь дальше, новая следственная группа пришла к заключению, что Жаксыбаев про участие прокуратуры в деле приврал. Прокурорских "помариновали" в СИЗО недолго, да отпустили. Остались за решеткой только следователи КНБ, один из названных Жаксыбаевым руководителей отдела в КНБ и взяткодатель Аида.

Следствию предстояло понять, были банковские махинации или нет. Что-то ведь "шили" на Аиду. Дыма без огня не бывает. Но, как оказалось, следователи КНБ в банковских делах смыслили мало и приняли за махинации обычные процедуры снижения процентов по долговым обязательствам крупных кредиторов, подписанные руководством банка.

Получается посадили Аиду ни за что. Еще один скандал. Но это ничего, главное никому об этом не говорить. КНБшники не воруют. Взятки берут некоторые. Везде берут. Но не воруют. Так решили неизвестные вершители судеб в Астане, давая указания следственной группе по делу.

На следственные действия ушел еще год. Четыре экспертизы о том, что действия Ренгольдт не нанесли банку ущерба. Очные ставки. Опрошены сотни лиц. Более сотни томов уголовного дела прошиты и пронумерованы для передачи в суд. Аиду обвинили в хищении вверенного имущества должностным лицом, мошенничестве, а также даче взятки в особо крупном размере.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ СУДЕБНЫЙ ФАРС

В женский стакан (накопитель) в тот декабрьский день забили женщин почти до отказа. Половина по очереди курила в половинку окошка, чтобы остальные не задохнулись от дыма. Вторая половина обсуждала новости женского продола. Кого-то привезли со следствия, кого-то с судов. Задача большинства при обыске перед разводом в камеры пронести мимо режимников продукты питания, которые родственники сумели передать с согласия следователя или за деньги с помощью конвойной службы.

Новички, прибывшие этапом из изолятора временного содержания неделю назад, задавали много вопросов. Они были похожи на растерянных цыплят в поиске курицы-наседки.

В полдень в накопителе закрыли еще нескольких женщин. Эти вернулись со свиданий, что проходили в крохотных кабинках этажом выше.

- Юрист Аблязова... Это юрист Аблязова... - донесся до новичков шепот. В стакан вошла красивая ухоженная девушка лет тридцати в добротном пуховике и собранными в конский хвост волосами. Толпа вокруг нее раступилась. Разговоры поутихли.

- У меня есть заключение независимой экспертизы... - сказала одна из новеньких: - Меня скоро отсюда выпустят, потому что поймут, что я невиновна.

- А у меня их четыре... - сказала вдруг "юрист Аблязова" Аида Ренгольдт.

- И?

- Как видите, я все еще здесь. - с улыбкой ответила Аида и вытащила из кармана сигареты.

(Продолжение следует...)