За туманом, за мечтами и за запахом тайги
(Примечание: Материал старенький, но многим, думаю, будет интересно узнать о бытности археологов в сибирской тайге. В данное время готовлю новый материал о приключениях нашей команды в сентябре прошлого года)
И опять меня понесло не в ту степь. Да и не в степь совсем, а в суровую сибирскую тайгу. И пока кто-то нежился под палящим солнцем где-нибудь в Турции, я вновь посвящал свой заслуженный отпуск славной науке — археологии. Лопаты, тяжелые носилки, песок, дерн, деревья, змеи, медведи, вечные мозоли и сбитые ноги. Поверьте на слово, такой отпуск вам уж точно не забыть. И не потому, что было тяжело. Наедине с дикой природой человек обретает себя, а физический труд напоминает: то, что мы называем работой, просиживая время в соцсетях в своих офисах, по факту ничем подобным не является. Итак, обо всем по порядку.
Сохраняя наследие
На протяжении 25 лет екатеринбургский Научно-Аналитический Центр проблем сохранения культурного и природного наследия - «АВ КОМ-Наследие» успешно работает в области выявления, изучения и сохранения памятников истории на территории Урала и Западной Сибири. С момента возникновения компанией было проведено свыше двух десятков археологических экспедиций, причем площадь раскопок составила более 30 тысяч квадратных метров. За это время было выявлено и зафиксировано больше 2 тысяч новых объектов археологического и этнографического наследия.
Неудивительно, что объектом исследований «авкомовцы» выбрали именно такой суровый регион, как Ханты-Мансийский автономный округ. Племена, населявшие и населяющие эту территорию, оставили после себя множество тайн, разгадать которые и взялись археологи.
Для современной истории сложилась устойчивая тенденция полагать, что культуры народов хантов и манси были едины. Предположение это сформировалось благодаря тому, что эти языки относились к фино-угорской группе уральской языковой семьи. Между тем, мало кто знает, однако некогда это были великие народы охотников, слава о которых доходила от Урала до самой Москвы.
Культура манси и хантов - весьма интересный пласт. Согласно народным традициям, у обоих народов не существовало строгого различия между животным и человеком. Животные и природа почитались особо. Верования хантов и манси запрещали им селиться у обжитых зверями мест, охотится на молодого или беременного зверя, шуметь в лесу. В свою очередь рыболовные неписаные законы племен запрещали ставить слишком узкую сетку, такую чтобы через нее не мог пойти молодняк рыбы. Хотя почти все добывающее хозяйство манси и хантов держалось на предельной экономии, это не мешало развитию различных промысловых культов, когда требовалось пожертвовать первую добычу или улов у одного из деревянных идолов. Отсюда происходило множество различных племенных праздников и церемоний, большинство из которых носили религиозный характер.
Еще в том году мне посчастливилось познакомиться с представительницами обоих народов. Причем, именно в экспедиции, куда эти молодые девушки (манси — Наталья, ханты — Юлия) ездят далеко не в первый раз. Говорят, что несмотря на жизнь в городе, в комфорте и уюте, все равно тянет в тайгу. Может быть, как раз-таки гены их туда и зовут.
Полевые будни
Подъем в 7.20. Да, тем, кто любит долго просыпаться в экспедиции придется достаточно тяжело. Скоро выезд на раскоп, а ведь нужно еще успеть помыться и позавтракать. Вот тут и начинаются твои первые победы над собственной ленью.
До раскопа ехать не меньше часа и вся вахтовка пребывает в состоянии легкого анабиоза. Кто-то даже похрапывает. Это нормально. Впереди 7 часов работы, там уж точно будет не до просмотра сновидений.
Добираемся до места, точим лопаты, приступаем к работе. Кто-то срывает дерн с земли, кто-то таскает песок на отвалы, кто-то проводит «зачистки». Тут без дела остаться достаточно проблематично. Вот где, собственно, и приходится проснуться окончательно, ибо приходится быть очень внимательным и постоянно смотреть под ноги, дабы не запнуться о какую-нибудь корягу или не наступить на железный штырь. Последнего, кстати, мне избежать не удалось. Штырь пробил подошву, но каким-то чудом отклонился немного в сторону и лишь скользнул по ступе, оставив неглубокую царапину. С тех пор уровень моей внимательности значительно вырос, ведь такие случайности в тайге совсем не случайны.
Есть такое утверждение: археология — наука лопаты. Это не совсем точно. Раскапывать приходится не только лопатой, но и ножом, медицинским скальпелем и даже акварельной кисточкой. Прежде чем начать раскопки, поверхность памятника разбивают с помощью колышков на равные квадраты. Каждый участок нумеруется и наносится на план. Это помогает фиксировать находки на планах и чертежах. При раскопках вся работа ведется вручную. Механизировать это трудное, тонкое и ответственное дело пока еще невозможно.
К середине трудового дня организм начинает требовать отдыха. Думается мне, что даже не тяжелые физические нагрузки являются главной причиной этого. Здесь, в тайге, далеко не последнюю роль играет погода. Если у себя в Северном Казахстане мы уверены, что живем в резко-континентальном климате, в ХМАО он «Супер-МЕГА резко-континентальный». Температура утром была от +5 градусов по Цельсию. Промерзали мы до костей, кутались во все, что можно, дабы сохранить драгоценное тепло. Зато к обеду погода менялась кардинально. Солнце, решив все же побаловать нас своим светом, обычно «перегибало палку», температура поднималась до 30 градусов. И так, практически, каждый день. По сути, удивляться тут нечему: август в тайге всегда такой. Потому, я изначально запасся шерстяными носками и свитерами, чтобы чувствовать себя более-менее нормально.
Обедали на месте. Недалеко от раскопа была оборудована полевая столовая, куда нам привозили еду. После принятия трапезы, можно было минут 40 поваляться в лесу. После сытного обеда, по закону Архимеда... Дальше, наверняка, сами знаете.
Затем, снова на раскоп. После обеда работа обычно шла веселее и 3 часа пролетали почти незаметно. Ударными темпами мы закрыли один раскоп, затем и второй, несмотря на нехватку людей. Находки были, в основном это осколки керамических изделий и орудия, сделанные из обработанных камней и минералов. Все они подвергнутся тщательнейшему анализу, Полевой сезон закончился, но, по сути, для археологов большая работа теперь только начинается.
Вечером мы уставшие, но довольные возвращались в лагерь. Далее ужин, баня и куча свободного времени. Вечера в тайге всегда особенные. Тихо-тихо потрескивает костер, на печке закипает вода для чая и всю эту тишину ожидаемо прерывают гитарные аккорды и уже давным-давно полюбившиеся песни. Слушаешь и в каждой строчке находишь себя:
«Пусть мы устали,- не беда-
Нас ждут большие города,
Живут там люди,у которых мы в долгу,
А мы выходим из тайги,
Чтобы отдать свои долги,
Потом обратно возвращаемся в тайгу»...
Царство бурого медведя
В этом году истинные хозяева тайги успели доставить немало хлопот археологам, то и дело в мае-июне покушаясь на имущество в лагере. Однако в августе медведи эти места покинули, так что увидеть собственными глазами во всей красе косолапого мне так и не удалось. В принципе, я этому факту рад, поскольку встречи с самым крупным хищником тайги не слишком желаю.
Зато у коренных народов — ханты и манси отношение к медведю всегда было особенным. Об этом нам рассказали в краеведческом музее города Югорска, куда в выходной день мы приехали с экскурсией. Историю самого города, раннее именуемого поселком Комсомольским можно найти в Интернете, я же остановлюсь именно на культе медведя.
Дело в том, что «топтыгина» ханты и манси считали лесным человеком. Почитание медведя известно у многих народов таежной полосы Северной Евразии и Северной Америки, но только у них оно приобрело необычайно сложные и выразительные формы. Подобно Мир-сусне-хуму, посреднику между средним, земным и верхним, небесным мирами, медведь в образе Старика священного города воспринимался как посредник между средним миром людей и нижним миром духов. Верили, что медведь обладает «вещим знанием», все слышит и понимает, в том числе и человеческую речь, и потому говорили о нем иносказательно, давали ему подставные имена, а на его шкуре, лапах и голове приносили клятву.
При этом, несмотря на глубокое почитание, на него охотились. Собираясь идти на охоту, люди соблюдали меры предосторожности: окуривали охотничий инвентарь, оставшиеся в селении не шумели, не кричали, поддерживали чистоту. Добывали медведя обычно в берлоге, сначала разбудив его, предлагая выйти и стать гостем охотников. Вину за убийство зверя маскировали или переносили на посторонних, например, на ворон или «на стрелу русского». Убитого животного вытаскивали арканом, «раздевали», снимали шубу и доставляли в селение, где его встречали как дорогого почетного гостя.
Удачная охота завершалась ярким и красочным медвежьим праздником,напоминавшим хорошо разыгранную пьесу. Считалось, что на праздник собирались не только люди, но и духи-хранители «с семи углов земли, с семи углов вод». После заката солнца шкуру медведя вносили в общественный дом и размещали в почетном переднем углу. Голову укладывали на передние лапы и ставили перед ней угощение, жертвовали монеты и платки. Добывший медведя охотник вел праздник от его имени: он отрезал нос у зверя и прикреплял к своему лбу.
Главные праздничные ритуалы проводили ночью. Каждая ночь начиналась с песни, пробуждающей медведя, а завешалась его укладыванием «спать». В течение нескольких дней исполнялось до трехсот ритуальных песен и сцен. Пели песни от имени зайца, лисицы, кошки и других зверей. Особые песнопения отмечали приход на праздник Великих духов; устраивали также пляски. Медведь «гостил» 4-7 дней, столько и продолжался праздник. По его окончании душа медведя уходила на небо, и он, как верили, мог вновь возродиться на земле. Череп, а иногда и шкуру, хранили в священных амбарах. Иногда «по велению медведя» или по желанию хозяина из медвежьей головы делали чучело и почитали его как домашнего духа-покровителя.
Часто на медведя охотились при помощи специальных приспособлений и ловушек. С некоторыми из них нас познакомили в музее под открытым небом «Суеват пауль», находящимся в 6 километрах от города на берегу реки Эсс. Это воссозданный комплекс традиционного поселка населения левобережья Нижней Оби и северо-уральских предгорий. Он включает жилой дом с внутренним убранством, священные сумьяхи, предназначенные для хранения семейных духов–покровителей, хозяйственные лабазы и навесы, летнюю кухню, хлебную печь, будки для собак, загон для оленей, ловушки.
Ловушка для медведя довольно проста, но надежна. Зверь заходил в большую деревянную коробку, где лежала приманка, и стоило ему войти туда и коснуться пищи, как прочная дверь закрывалась, оставляя хищника, практически, без шансов на спасение. А дальше, все та же история с празднованием «дня медведя». Вот такие интересные охотничьи традиции. Что примечательно, чучелу медведя завязывали глаза, дабы его разгневанный дух не увидел своего убийцу и не вздумал ему мстить.
Новгородцы атакуют
15 августа для археологов день особенный. Как-никак профессиональный праздник, а в полевых условиях он всегда отмечается особенно интересно. Вот и в этот раз для непосвященных в ряды археологов участников экспедиции, среди которых был и я, старшие товарищи устроили увлекательную ролевую игру, где у каждого из нас была своя миссия. Сама легенда чего стоила:
«- Новгородское княжество сильно ослабело, в то время как Московское наоборот набирало мощь, покоряя соседей. Вот и многим новгородцам пришлось бежать прочь, дабы сохранить свои жизни. И пришли они на земли сибирские, где, что местное население, что духи тайги, им совсем были не рады...»
Нас поделили на 3 команды, символизирующие 3 конца (района) славного Новгорода: Словенский, Людин и Неревский. Мне довелось быть среди первых. К слову, команда у нас получилась дружная. Сделав себе костюмы из всего, что было, мы действительно, как будто попали в прошлое, где для того, чтобы иметь возможность жить на чужой земле, нам пришлось столкнуться с задачами, поставленными шаманами и духами. У меня была роль духовного вождя, воодушевляющего своих людей. Хотя, воодушевление, в принципе, никому и не требовалось. Ребята с удовольствием преодолевали все преграды, не боясь ни холодного песка, ни огня, ни грязной воды.
В итоге, все миссии были выполнены на пять с плюсом, а пробудившийся таежный дракон посвятил нас в археологи. Финал: общий прыжок через огонь. Эх, столько всего позади, адреналина предостаточно, так чего бы действительно не попрыгать. Тем более, уже в долгожданном звании археолога. Удовольствие, ни с чем не сравнимое...
Этот август вышел замечательным. По-другому и быть не могло. Еще одна авантюра, переворачивающая все представление о настоящей жизни... Так больше не будет. Будет еще в тысячи раз интереснее. Главное, однажды вновь попробовать на вкус это приключение, в глазах рядовых обывателей выглядящее как безумство, главное — снова вернуться в тайгу. И я уверен, когда город вновь станет душить, она меня позовет. Еще столько тропинок не пройдено, еще столько чудес не познано...