За тебя, Абеке! Кто зарабатывает на казахстанской провинции
Только что в Сети появилось видео, где люди в Жанаозене (в основном – очень молодые люди) обращаются к президенту по поводу безработицы. Начался Год молодёжи, говорят они, а в нашем городе молодёжи совершенно негде работать. Кто-то не может устроиться, кого-то «сократили» нефтесервисные компании... Та же работа, которая есть, оплачивается издевательски низко. Это сущие копейки по нынешним временам – 50 тысяч, 60 тысяч тенге... Как на них прожить?
Они не просили многого. Просили хотя бы законодательно установить зарплату не ниже 150 тысяч, чтобы можно было хоть как-то прожить.
Жанаозенцев можно понять. До Актау 150 километров по пустыне, туда на работу не наездишься, а дома её фактически нет. Что делать?
Проблема в общем-то типичная для многих наших моногородов, всех этих бывших «городов-заводов», «городов-рудников», «городов – нефтяных вышек», оставшихся нам в наследство от СССР. Градообразующие предприятия либо умерли, либо – как сейчас месторождения под Жанаозеном – потихоньку деградируют (Узеньское месторождение – одно из самых старых в Казахстане, оно уже второе десятилетие находится в стадии падающей добычи). Перспектив нет, ехать некуда. Тупик. А тут красивые слова про Год молодёжи, про её поддержку...
Да, людям обидно. И не только в Жанаозене. По всей нашей стране, в десятках таких небольших городков, в районных центрах, в сельской глубинке наблюдается та же проблема. Крупных предприятий нет. Хотя частный бизнес, надо заметить, везде живёт и процветает (особенно малый бизнес), у местных предпринимателей рабочие места можно найти... Но зарплаты там копеечные. Работай за 40-50 тысяч тенге и ещё спасибо скажи.
Курс доллара пробивает всё новые и новые немыслимые потолки, и цены на самые необходимые продукты (сколько бы наш умный председатель Нацбанка г-н Акишев ни рассказывал про дедолларизацию) идут следом. Людям же продолжают платить столько же, что и 5, и 10 лет назад.
Что это? Затянувшийся кризис, который всё никак не закончится? Нехватка? Но откуда тогда в тех же небольших городках столь любимые нашими бизнесменами крузаки? Или свадьбы на 500 человек?
Недавно в своём интервью президент Назарбаев упомянул среднюю зарплату на одну семью, которая составляет 500 тысяч тенге. «Где это?!» – недоумённо спросили тысячи жителей таких вот небольших посёлков. Да, разумеется, это в Астане, в Алматы, в том же Актау. Президент, собственно, и не ошибся, взяв «среднюю температуру по больнице» – статистика вещь бесстрастная и врать не станет. Действительно, 500 тысяч на двоих работающих супругов – это далеко не предел в наших больших городах. Это, скорее, ближе к середине. Многие зарабатывают гораздо больше, особенно в госкомпаниях, например. Или в банках. Или на крупных предприятиях. Есть в городах семьи, где и по 700 тысяч, и по миллиону в месяц выходит. Такой уровень в наше время можно считать, безусловно, нормальным, комфортным для качественной жизни. При таком уровне, да, можно себе и ипотеку позволить, и много чего ещё.
Но для жителей небольших городков упоминание об этих зарплатах звучит как издевательство. Ибо разрыв – колоссальный.
Тотальная безработица в таких городках приводит к отсутствию выбора. Какой выбор вот у этих ребят в Жанаозене? Уехать работать в Астану, в Алматы, в Актау? А на какие, простите? А жить где?
Отсутствие выбора приводит к тому, что люди – от безысходности, от отчаяния – соглашаются на зарплату в 40 тысяч тенге. И работают. И как-то живут на такие деньги. В казахстанской глубинке подобное встретишь на каждом шагу.
Но почему, хотелось бы спросить, у нас вообще, в принципе, существуют такие несуразные зарплаты? Или работодатель не понимает, что на эти деньги прожить невозможно, а можно лишь скудно, нищенски существовать?
Понимает, конечно. Просто работодатель наш вконец обнаглел, если ещё не сказать другое слово. Да, местные бизнесмены – все эти ТООшки, ИПшки, фермерские хозяйства и прочие заботливо оберегаемые государством субъекты пресловутого «малого и среднего бизнеса» – тупо пользуются безвыходностью людей. Не хочешь – не работай. Всё равно идти некуда, всё равно ко мне придёшь.
У нас уже, если вспомнить, столько лет с этим малым-средним бизнесом носятся, буквально, как со священной коровой: налоги им поменьше, проверять их – ни-ни! Как же, они же ведь двигатели местной экономики. Ну а те и рады. Хорошо известно, что милое дело в Казахстане сейчас – это открывать малый бизнес в провинции. Запустил там какую-нибудь пекарню, колбасный цех или кирпичный заводик, и кайфуй. Сбыт в городах стабильный, спрос на продукцию есть, при этом можно платить копейки местным «неграм». За сорок тысяч будут работать. В результате, действительно, теперь стало намного выгоднее открыть какой-нибудь мини-цех в Текели, в Жанатасе, Казалинске, а не в продвинутых мегаполисах. Потому что там, где на семью выходит в среднем по 500 тысяч, народ за 40-50 горбатиться к тебе не пойдёт. А здесь – побегут! С радостью.
Сказать, что это свинство, – ничего не сказать. Это такой, тупо, наш казахстанский малый бизнес, безбожный и бесчеловечный. И, главное, им ведь ничего нельзя за это сделать. Благо, закон позволяет – есть официальная минимальная зарплата. С 1 января она составляет 42500 тенге. Хочу и плачу минималку. Идут же, работают – значит, довольны.
Действительно, кроме человеческой совести работодателя, других регуляторов тут нет. Если в больших городах зарплаты регулирует рынок и спрос на рабочие руки, то в провинции – только желание хозяина. Захотел – добавил, не захотел – не добавил. Всё равно пахать будете – а куда вы, нафиг, денетесь.
Самое мерзкое, что сделать-то с этим массовым человеческим свинством совершенно ничего нельзя. Акиматам не остаётся ничего, кроме как увещевать-уговаривать этих местных князьков, байчиков, ханчиков: ну уж ты давай, Абеке, прояви социальную ответственность! Раньше их могли хоть внеплановой проверкой припугнуть, а теперь – всё, мораторий на проверки МСБ. Хотя, как известно, аким с бизнесменом всегда между собой договорятся и будут хорошо жить. А вы, ребята, – пашите за сорок пять тысяч. И за это ещё рахмет Абеке скажите – без него и этого не было бы.