Юрий Визбор: Придут другие времена
Певец Оттепели совсем немного не дожил до перемен
Подчиняясь странному закону, многие знаковые певцы, являющиеся олицетворением своего времени, не могли пройти через горнило перемен. Они уходили вместе со своей эпохой, и от этого её портрет в их произведениях становился особенно пронзительным. 20 июня исполняется 80 лет со дня рождения Юрия Визбора. Его дочь Татьяна Визбор обрела немало друзей в Алматы благодаря участию в фестивале «Остров песни – 10 лет».
- Татьяна Юрьевна, песни, написанные метко, не только живут долго, но и обретают новые смыслы. Ощущали ли вы новое рождение песен вашего отца, особенно в эпоху перемен? Взять хотя бы «Волейбол на Сретенке» («Да, вот это наше поколенье рудиментом в нынешних мирах»).
- Я всегда понимала, что отец ушёл очень рано. Как человек, профессионально занимающийся журналистикой, я ясно осознаю, что он не дожил до своего времени совсем немного. И это можно почувствовать, слушая его песни. Он очень ждал перемен, но умер при Черненко в 1984 году. Можно вспомнить строчку «Придут другие времена», в которой много надежды.
- Правда ли, что Юрий Иосифович был знаком с Горбачёвым?
- Он с большой симпатией относился к Горбачёву и, действительно был хорошо знаком с ним. Отец был известен не только благодаря своим песням и репортажам. За ним постоянно тянулся шлейф Борманиады после съёмок в фильме «Семнадцать мгновений весны». Это была не самая главная роль, но она ему удалась и неожиданно добавила авторитета, особенно в общении с сильными мира сего. За этим очень много последовало. С Горбачёвым он познакомился на съёмках документальной картины «Хлеб лёгким не бывает». Михаил Сергеевич был тогда первым секретарём Ставропольского крайкома партии. Позже он подписал мне открытку. В ней говорилось, что его с моим отцом связывала настоящая мужская дружба. Отец признавался, что первый раз увидел в руководителе такого ранга человека, который шутил, улыбался, общался на равных. Когда Горбачёва перевели в Москву, у них состоялся разговор, и Михаил Сергеевич сказал: «Юра, мы уже не сможем общаться так тесно, как прежде, но мы остаёмся в поле внимания друг друга». Было видно, что Горбачёва готовят к высокому посту, и отец очень много ждал от этого назначения. Он чувствовал, что приближается его время. Он был готов к новому взлёту, который обязательно дожжен был произойти.
- Авторская песня расцвела во время хрущёвской «оттепели». Но затем при Брежневе реформы постепенно заморозили. И многие в этом видят причину развала Советского Союза. Могла ли судьба «оттепели» сложиться по-другому?
- На мой взгляд, после сталинского времени страна не могла так стремительно измениться. Для перемен нужно время. Мой отец «был сыном врага народа». Это тянулось до 1958 года. Папа провёл много времени в архивах и в конце концов получил справку о реабилитации своего отца.
- Изменение фамилии было как-то связано с этим делом?
- Нет, мой дед Юзеф Визборас в 16 лет, увлёкся революционными идеями и в семнадцатом году приехал из Литвы в Россию. Непонятное для пролетариата окончание «ас» было отброшено, и Юзеф Визборас превратился и Иосифа Визбора. Затем он стал красным командиром, женился на Марии Шевченко из Краснодара, перевёз её в Москву, где у них и родился сын Юрий 20 июня 1934 года. Кстати, мой прадед Йонас тоже был революционером. После революции 1905 года он был сослан в Рыбинск на поселении. Так что революционный дух у Визборов – это наследственное. Позже прадед бежал из страны и умер в 1956 году в городе Элизабет в США, штат Нью-Йорк. Мне рассказывали, как в 1944 году он прислал продуктовую посылку внуку -тушёнку и сгущенку потом ели всей коммуналкой. А вот Юзефу, моему деду выжить не удалось, его расстреляли в 1937 году по ложному обвинению. Поэтому отец не мог поступить ни в какой ВУЗ кроме педагогического, в который брали всех. Особенно мальчиков. Там учились многие дети врагов народа. Однокашниками отца были Юлий Ким, Ада Якушева, Пётр Фоменко, Юрий Ряшенцев, Юрий Коваль.
Век романтизма
- Сейчас всё чаще говорят, что будущее России зависит от освоения Севера, Дальнего Востока. Ощущаете ли вы, что песни Визбора, его романтика покорения суровых земель, мужских испытаний будут вновь востребованы?
- Я думаю, что мой отец и его современники были всё-таки последними романтиками, как это не печально. Наше время - не век романтизма. Это какие-то осколки. К этому нужно относиться очень философски и с пониманием. Я считаю, для романтики нужно, как это ни странно, отсутствие технического прогресса. Ну невозможно с этими смартфонами, планшетниками, навигаторами ощущать себя романтиком. Я думала, что сама никогда в жизни не смогу привыкнуть к этим вещам. Однако теперь у меня есть планшет, и я с ним не расстаюсь. Более того, когда ты забываешь сотовый телефон, у тебя начинается паника. А раньше как было: никаких телефонов, мама отправляла меня, девятнадцатилетнюю девочку, на практику или в альплагерь на Кавказе. Я самостоятельно добиралась два дня на самолётах, перекладных, автомобилях, шла пешком. В итоге меня не было дома полтора месяца. Но никто особенно не волновался. Все знали, что везде люди. Нам помогут. И так оно и происходило. А сейчас, если ребенок 2 часа не подходит к телефону, ты просто не знаешь, куда себя деть.
- Вас радует, что Грушинский фестиваль в этом году объединится?
- Это не может не радовать. Я для себя никогда не делила Грушинский фестиваль. И барды это прекрасно понимали и старались приезжать и на один, и на второй фестиваль. Даже была шутка «Хорошо, что фестивалей стало больше». Всё это время, в течение семи лет, пока существовали два параллельных фестиваля, я бегала по «баррикаде», как Гаврош, не переходя на какую-то сторону. Я дружу со всеми. И отец у меня был такой, он никогда не входил в отдельные группировки. В этом жанре песня должна доставлять в первую очередь радость. Нужно любить друг друга. Как говорил Булат Окуджава, «Давайте говорить друг другу комплименты».
- Как изменилась авторская песня с наступлением рыночной эпохи?
- Она, на мой взгляд, развивается. В жанре появилось многообразие. Кто-то переживает по этому поводу, а мне нравятся эти перемены. У авторской песни определенно есть будущее. Гитара – самый демократичный инструмент, а человеку во все времена свойственно самовыражаться. Авторская песня, по-моему, самый доступный способ рассказать о себе, открыть душу. Мне кажется, она будет существовать всегда в том или ином виде.
- То есть в будущем возможны даже межпланетные бардовские фестивали?
- Может быть, космические барды будут играть на каких-то космических инструментах, но от этого суть не изменится. Останется струнный инструмент и желание рассказать о себе. И это очень здорово, потому что это выход эмоций. Их нельзя хранить в себе, иначе тебя разорвёт на части. Кстати, первая песня, прозвучавшая в космосе в исполнении Александра Иванченкова, была песня Юрия Визбора «Лыжи у печки стоят…»
Олег БЕЛОВ
Аргументы и факты Казахстан; №25; 18.06.14
