Я снова и снова убеждаюсь – молодежь не читает
В который уже раз, встречаясь с совсем молодыми людьми, я снова и снова убеждаюсь – молодежь не читает.
Чтение перестало быть всеобщим способом проведения досуга, каким оно было еще в нашем детстве. Оно превратилось в сложный вид умственной деятельности, на который способны немногие. Что-то сродни решению шахматных задач.
Имена, которые еще в нашем детстве знал наизусть любой, сейчас вспоминаются с трудом.
Мало кто имеет понятие о советской классике. Такие имена, как Трифонов, Каверин, Катаев, Нагибин ничего не скажут большинству тех, кому нет двадцати пяти. Солженицына знают, но не читали – не то, что действительно масштабные вещи, такие, как «В круге первом», а даже всем известный, простой, мощный, драйвовый и действительно интересный «Один день Ивана Денисовича» почти никому не знаком. Помнят Булгакова, потому что, опять же, мода. Кто-то вспомнит Ильфа и Петрова – а вот Зощенко разве что в школьной программе где-нибудь промелькнет.
Из поэтов слышали о Бродском, потому что на него сейчас мода (да и всегда мода). «Не выходи из комнаты» и «Рождественский романс» уже часть поп-культуры, как ни крути. Про Ахмадуллину слышали, но не читали. Евтушенко, Вознесенский, Рождественский – это просто имена, которые вроде как жили, творили, дружили и писали, но вот что именно – никто не скажет. «Сто первым я не буду никогда» - разве что вспомнит кто-нибудь.
Высоцкий известен по фильмам. Такие имена, как Шпаликов, забыты совершенно. Из современных поэтов самые продвинутые вспомнят Быкова и Орлушу. Мало кому известна даже Полозкова, хотя у нее-то как раз подача очень современная, хоть в машине слушай.
Никому не известен большой американский роман. Стейнбек, Драйзер, Фолкнер – просто набор имен. «Гроздья гнева», гениальная книга, которую я в детстве зачитывал до дыр, сейчас известна разве что тем, кому хорошо под сорок. Кто-то вспомнит Мелвилла, и по «Гэтсби» недавно фильм сняли с Лео Ди Каприо, хоть за это ему спасибо, теперь о «Гэтсби» знают. Многие не читали даже «Унесенные ветром», хотя куда уж проще и популярнее.
Забывают уже и самое важное. На встрече в литературном клубе месяца три назад спросил про «Жестокий век» Калашникова. Главная книга нашего детства. Книга, которую те, у кого ее дома не было, брали взаймы у тех, у кого она была, просто чтобы прочитать. И масштабная ведь книга, немаленькая – но поразительная, мощная, простая. Не знают. Не слышали. Посетители, между прочим, литературного клуба. Молодежь. Хотя самое смешное – она стояла тут же, на полке.
Про Томирис все слышали, про Джандарбекова – нет. Слово «манкурт» все знают, а то, что это слово придумал Айтматов – нет. «Буранный полустанок» не читали, не говоря уже о какой-нибудь «Плахе» с ее сложными религиозными мотивами.
Забыта большая классическая фантастика. Ефремов. Лем. Желязны. Саймак. Азимов. Полки книжных магазинов заполнены тягомотными томами Мартина и его эпигонов.
Что читают? То, что модно. Книги, в которых простым языком пересказываются сложные вещи – Харари, Нассим Талеб. Сейчас очень моден такой пересказ. Довлатов, вот, опять в моде, да и то благодаря кино, через пару лет опять забудут. Мураками, Коэльо. Пелевин, понятное дело. Еще в моде книги по саморазвитию. «Как стать». «Как сделать». «Как воспитать». Или даже в приказном порядке – «Стань!», «Сделай!», «Воспитай!». Биографии известных людей популярны, но опять же, как истории успеха. Всем интересна биография Брэнсона, никому не интересна биография умершего в сумасшедшем доме Шаламова – депрессивно, сейчас такое не в моде. В моде вообще позитив – позитив обо всем. Кулинария, дизайн, здоровье.
Читают то, что просто. То, что не требует необходимости сопереживать. То, что не требует анализа, эмпатии, чувства. Читают вещи, исход которых заранее ясен. Всегда понятно, что хороший победит плохого, но при этом лучшего друга хорошего, возможно, убьют. Да его и не жалко, у него роль такая.
Такое ощущение, что те, кому сейчас уже под сорок, были последним поколением массово читающих людей. Последним поколением людей, для которых правильный отдых – это на диване с книжкой, а не сериал. Последним поколением людей, которым просто жаль тратить время на ленту Фейсбука и Инстаграма.
Кто-то скажет – это закономерность. Книга, как способ получения информации, уходит в прошлое. Клиповое мышление устроено по-другому. Большой текст никому не интересен. Подача информации сейчас происходит так, чтобы вызывать как можно меньше сопротивления – через видео, аудио, картинку. Кто-то скажет, что так и будет дальше, что книга будет исчезать, пока не исчезнет совсем.
Я уверен в том, что это бред. И что эту отговорку придумали двоечники, которые сами уже не могут потреблять информацию иначе, чем в абсолютно разжеванном виде. И что те, кто так думает, и те, кто в это верит, обречены. Обречены на постепенную деградацию.
А еще я уверен в том, что люди, читающие книги, всегда будут управлять теми, кто книг не читает. Всегда будут определять их решения, повестку дня и душевные порывы. Потому что чем больше книг ты прочитал – тем ты сложнее. Чем ты сложнее – тем интереснее тебе жить, тем больше решений у тебя в запасе. Те, кто читает книги, обладают жизненным опытом поколений. Те, кто книг не читают, не обладают даже своим.
Поэтому читать нужно. Необходимо. Жизненно важно. Пусть убили школьную программу. Пусть к чтению не поощряет окружающая среда. Пусть все больше вокруг навязчивой информации, для обработки которой даже мозг не нужен. Нужно отгораживаться от нее. Нужно уединяться с книгой. Нужно читать.
Потому что чтение – это жизнь. Как бы странно это ни звучало.
Пост из ФБ