Вся Франция на розлив!
Пригубить около 150-ти (!) видов французского вина, шампанского и коньяка в одном месте и в один день — такое сочтут за счастье даже французские искатели in vino veritas. Алматинские профессионалы алкоиндустрии и представители специализированных СМИ получили эту уникальную возможность на дегустации «Tastin’ France: Дни французских вин и спиртных напитков в Казахстане’2017». Французские виноделы приехали к нам по приглашению Business France (Национальное агентство по поддержке французских предприятий на международном рынке). Дегустация, уже ставшая ежегодной традицией, на этот раз собрала гостей в ресторане Belvedere Grill Room (отель InterContinental). Незабываемые вкусы можно было сочетать не только с изысканным сырным ассорти, но и с панорамой осеннего города, открывающейся с десятого этажа отеля.
Когда тебе предстоит попробовать десятки разновидностей алкоголя, естественно начать с самых лёгких напитков — игристого, шампанского и белого вина. Уже у первого стола — компании Vinitiative French Selection, представляющей исключительно на экспорт ряд винодельческих регионов Франции (по ценам производителей!) — нас ожидало настоящее открытие. Это было кюве Jean-Louis ICE Blanc de Blancs My Paris Secret от молодого, но очень амбициозного семейного проекта Charles de Fère. Согласно классификации французских виноделов, кюве — это игристое вино, полученное из бленда разных сортов винограда высшего (!) качества. Однако «алхимики» Charles de Fère смешивают таковые не с одного хозяйства или региона, а с самых разных уголков Франции. Фирменный релиз гласит, что игристое Jean-Louis ICE Blanc de Blancs My Paris Secret «очень похоже на великолепный, шумный, сверкающий, декадентский и в то же время безупречный Париж». Но по факту этот хмель воплощает собой не одну столицу, а всю Францию. Вот так, в одной бутылке, словно сказочный джин, заключён сам дух великой винодельческой державы! Стоит ли добавлять, что если вы вознамеритесь узнать Францию «на вкус», то непременно должны попробовать Jean-Louis ICE Blanc de Blancs My Paris Secret. Правда, лично для меня самым вкусным, самым нежным и самым красивым среди всех марок игристого (и шампанского), какие только мне довелось попробовать до сих пор, оказалось другое произведение Charles de Fère — игристое Muscat Doux. Недаром этот божественный нектар завоевал золото на престижном международном конкурсе Muscats du Monde.
Небольшой дом Champagne Adam-Jaeger (выпускает всего 60 000 бутылок в год) не поскупился привезти на дегустацию миллезимное шампанское Saint Germain de Crayes 2006 и 2008 гг. Обычно вина (включая игристые) изготавливаются из виноматериалов разных лет урожая — чтобы сохранить в напитке некий стиль, присущий конкретному хозяйству. Однако в наиболее удачные годы производят миллезим (в англоязычных странах это называется винтаж). Правда, для шампанского должно быть соблюдено так много условий, что лишь три-четыре года из десяти являются удачными для создания миллезима. Шампанское Saint Germain de Crayes производится в святая святых Шампани — на склонах так называемых Реймсских гор (по алматинским меркам, как наши пригородные холмы), по соседству с Реймсом — городом коронаций французских монархов. Здешний терруар Берру, где выращивают шардоне для производства Saint Germain de Crayes, отличается высоким содержанием природного кальция в почве. В итоге, я и другие гости, продегустировав это шампанское, помимо нот миндаля и персика в один голос признали его превосходный сухой вкус. Или, как было отмечено представителями шампанского дома, — «минеральность». В общем, это просто находка для ценителей брюта!
Впрочем, ещё бОльшим открытием среди «батареи» Champagne Adam-Jaeger для нас стала ратафия (ratafia). Хмель янтарного цвета, который по вкусу, фактуре и крепости показался чем-то средним между ликёром и коньяком. Собравшимся вокруг гостям, которые, как и я, впервые узнали о ратафии, рассказали, что это очень старинный напиток. Получают его из сусла (виноградной выжимки), обычно используемого для шампанского, методами брожения и дистилляции. К сожалению, завоевав любовь у аристократии в XVIII веке, изысканная ратафия оказалась почти забытой в следующее столетие — с развитием промышленного виноделия. Неудивительно, что ранее об этом напитке слыхом не слыхивали ни гости дегустации, ни я.
Затем нам достаточно было сделать несколько шагов, чтобы из Шампани «перенестись» в Бургундию. И заодно совершить «путешествие» во времени. Среди прочих достойных вин Объединение виноделов Alliance des Vignerons Bourgogne Beaujolais (AVB) презентовало два диаметрально противоположных друг другу, но равно известных во всём мире красных вина. Это густое, животворное пино-нуар (моё любимое и почему-то вызывающее ассоциации с… кровью и чернилами) и искрящееся вкусом божоле. Как известно, к славной истории обоих вин приложил руку основатель герцогства Бургундского Филипп II Смелый. Ещё в конце XIV века герцог распорядился выкорчевать «никчёмный» виноград гамэ в своих владениях и заменить его на благородный пино-нуар. Таким образом, провинциальная династия, соперничавшая с королевским Парижем, получила к своему столу лучшие красные вина во всём христианском мире. А гамэ пересадили на юг от Макона до Лиона (местность под названием Божоле), где из него начали делать простые столовые вина, но в поистине промышленных объёмах. В наше время, благодаря усилиям французского правительства, распитие молодого божоле стало ежегодным популярным праздником во многих странах, в том числе и у нас. Я уже писал об этом здесь: «Три цвета: Красный». Вот умеют же во Франции — в отличие от нас — уделять внимание одному и одновременно не забывать о другом. Во всех сферах. Результат такого подхода очевиден — вуаля! — и Франция мировой экспортёр товаров, моды, искусств и вообще искусства жить. Что до божоле, то хотя я каждый год отмечаю вместе с французским генконсульством праздник молодого божоле, однако зрелое попробовал впервые. Да, зрелым это вино тоже может быть. Правда, изготавливают его по более сложной технологии, которая и позволяет такому божоле «жить» на радость людям куда дольше, нежели до марта следующего года — крайнего срока для молодого божоле.
Забавный вкусовой опыт вкупе с ностальжи по детству я получил благодаря винодельческому объединению Vignobles d’Agly — Vignerons Depuis 1910. Среди его продукции особенно привлекали взгляд своим богатым янтарным цветом «ривзальты» — натуральные сладкие вина, названные так по местности Ривзальт (французские Восточные Пиренеи). Их производство отличается парой важных нюансов. Во-первых, это мацерация, то есть брожение не одного лишь виноградного сока, но и мезги — кожицы и косточек ягод и даже гребня (веточки виноградной грозди). Безотходное производство, использующее весь потенциал винограда! Во-вторых, мутирование, по-русски говоря, крепление спиртом с целью сделать вино одновременно более крепким и более сладким. Неслучайно это вино напомнило моему товарищу, хорошо знакомому с Испанией, херес — знаменитое испанское креплёное вино. Я же, распробовав «ривзальты», в том числе винтаж Château Montner Ambré 2003, с удовольствием согласился с фирменным релизом насчёт вкуса и аромата сухофруктов, орехов, мёда и абрикоса с… коньяком. Но ещё я невольно вспомнил портер, а также… детские сиропы от кашля и чёрный, бархатный, шипучий «Байкал» — наш ответ в 1970-х заокеанским «пепси» и «коке». Кстати, розничная стоимость «ривзальтов» у производителя довольно приятная: от 7,80 до 13,30 евро. Тогда как оптовых закупщиков наверняка ожидает ещё более приятный сюрприз.
Как много зависит от того, кто именно, какой человек представляет компанию и её продукцию! Моложавый француз в стиляжном пиджаке по имени Эрик Лемранже, развернувший на дегустации целую батарею вин производителя и дистрибьютора Badet Clément & Co, оказался чрезвычайно общительным и внимательным к каждому гостю. На французском и английском он готов бесконечно рассказывать о достоинствах вин, привезённых из Лангедока, Бургундии и Долины Роны. Нас с товарищем месье Лемранже сразу же познакомил с самой знаковой маркой Лангедока — Abbotts & Delaunay. Красные вина, названные по родным апелласьонам, — Corbières и Côtes du Roussillon, можно сравнить с музыкой эпохи романтизма. Их «сочиняют» из трёх благородных сортов винограда — это исконный местный кариньян, а также гренаш и сира, которые собирают с разных терруаров, затем подвергают мацерации, однако, без дробления, а «спокойным» прессованием. В результате сильный, полнотелый тёмно-рубиновый хмель гармонично «звучит» такими нотами, как белый перец, маслины, земля, табак, фиалка, малина, лесные ягоды, джем… Вообще, Лангедок хоть и богат античными и средневековыми достопримечательностями, однако среди винодельческих регионов Франции — едва ли не самый молодой. Монокультурой виноград здесь стал лишь с середины XIX века, когда благодаря прокладке железных дорог открылся доступ к новым рынкам, а нашествие филлоксеры во Францию привело к перемещению виноградников на низменные, затопляемые во время паводков земли. Здесь крайне разнообразные рельеф и климат — от самых засушливых мест во всей Франции (!) до богатых влагой благодаря соседству со средиземноморским побережьем, от очень ветреных местностей, где стихия не унимается почти 300 дней в году, до скрытых от всех капризов погоды естественных впадин. В результате, Лангедок прославился двумя десятками апелласьонов, которые производят о-о-очень разные вина — от насыщенных и крепких до тонких и освежающих.
Единственную коньячную марку на дегустации — Pierre de Segonzac, причём из (а также от) самого сердца региона Коньяк — области Гранд-Шампань, представлял обаятельный внук основателя семейного дела Пабло Ферран. Кстати, с очень характерным носом — будто самой природой предназначенным для профессионального различения нюансов в ароматике янтарного хмеля. (Здесь бы стоять смайлику.) На беглом английском, с шутками и восторженными восклицаниями, молодой француз поведал нам, что первый алкоголь, а именно шампанское, в его семье произвели на свет ещё в 1702 году, на закате правления «короля-солнца». Действительно, родословное древо Пабло вплоть до десятого (!) поколения назад в прошлое красуется на фирменном сайте. Который, кстати, доступен и на русском языке, что вообще удивительно для французов, не жалующих и международный английский. Правда, учитывая, что доля экспорта Pierre de Segonzac достигает 90 %, а среди импортёров этого коньяка — Россия, всё становится понятно.
В своём имении Ферраны выращивают единственный сорт уньи-блан, традиционный белый виноград, предназначенный для производства коньяка. Сперва из него делают лёгкое фруктовое вино, которое затем дистиллируют. Pierre de Segonzac использует два медных дистиллятора. Один вместимостью 18 гектолитров и другой в 25 гектолитров — оптимальный для изготовления лучшего коньяка. Дистилляция проводится дважды. Первый дистиллят называется «бруйи». Затем «бруйи» дистиллируется снова, и получается «бон-шоф». «Голову» и «хвост» (начало и конец) второго дистиллята отделяют от его «сердца», и только оно — «сердце», используется для выдержки в бочках. Выдерживается драгоценное «сердце» Pierre de Segonzac тоже согласно священной коньячной традиции — в дубовых бочках из Лимузена, бывшего графства на юго-западе Франции, сегодня известного своей живописной, почти нетронутой человеком природой. Выдержка длится минимум десять лет перед продажей. Причём коньяк Pierre de Segonzac разливают в бутылки и отгружают исключительно по заказу.
Каждый французский коньяк выделяется собственной славной историей, пленяет своим неповторимым характером. И в отличие от остального алкоголя труднее всего поддаётся словесному описанию. Что тебе, читатель, мои впечатления и ассоциации? Pierre de Segonzac мощный, как романские замки, гладкий, как лионский шёлк, ароматный, как сады у импрессионистов… Нет, этот коньяк надо пробовать лично! Если вдруг окажешься в монакском ресторане Castelroc или парижском L'Arpège (удостоенном тремя мишленовскими звёздами), либо в отеле The Ritz-Carlton в китайском Шеньчжене. В Казахстане Pierre de Segonzac пока, увы, не найти.
Тем паче моя благодарность Business France за уникальную возможность открыть для себя такие вина (причём я назвал ещё не все!) и коньяк. А вы, дорогие (во всех смыслах) казахстанские алкоимпортёры и рестораторы, действуйте — Business France поможет вам, чем только сможет.
Фото: Данияр Байжанов / Photo: Daniyar Baizhanov