Все было именно так, как она хотела.
Все было именно так, как она хотела. Белое платье, загородный дом, умопомрачительные и жутко неудобные туфли за шестьсот долларов, подружка невесты в несуразном наряде, чтобы выгодно оттенять красоту виновницы торжества. Сегодня был ее день. Прекрасный, изумительный, ни на что не похожий день. Такой, о котором она всегда мечтала.
И не было этих непременных проволочек, сопутствующих любому празднику. Ни шумных гостей, успевших налакаться уже к девяти утра, ни капризных музыкантов, недовольных условиями контракта. Ни аллергии на макияж, ни ветра, разбрасывающего по округе престарелых родственников, ни потерянных перед церемонией колец, ни супружеских наставлений двоюродных бабушек, разбалтывающих секреты своей суровой, но бурной молодости. Все было идеально, это был ее день.
И ее жених – такой, о котором грезят все тринадцатилетние девочки. Красивый, нежный, добрый, дарящий подарки по поводу и без. И их нелепое знакомство: увидев ее на улице, он испугался, что их пути навсегда разминутся, если он не предпримет каких-нибудь решительных действий. Покорить, изумить, поразить всеми гранями талантов и внутренних богатств? Он швырнул ей в голову снежок.
Потом долго извинялся, пытался переменить ее праведный гнев на милость. О, да, простите, я и не заметил. Не в вас целился, боги, конечно, как вам такое в голову пришло?.. А потом они в кафе, и он рассказывает, как в Алжире повадился продавать открытки с видами Атласских гор. И не врал ведь, точно бывал в Алжире! И во многих других местах – много, в общем, в своей жизни повидал.
И ей казалось, что ее жизнь в сравнении – какая-то серая коллекция однотипных кадров. Ничего примечательного, никакой истории, чтобы вот так за душу брала. И сама она – в общем-то, внешность, конечно, приятная. Но стандартная, «общепринятая» - такая, какая была в моде в тот отдельно взятый промежуток времени.
Но им было хорошо вместе. Ему с ней, ей – с его богатым внутренним миром. С ним она чувствовала себя так, будто и в ее жизни разворачивается что-то грандиозное. Тогда-то и стала мечтать о свадьбе – чтобы с туфлями, с шампанским, с музыкальной группой, которую сколотил невероятно талантливый бывший одноклассник. Она точно знала, где, как и кто. Писала списки приглашенных, рассматривала сослуживцев по работе как потенциальных гостей ее свадебного банкета.
Когда он сделал предложение, она ничуть не удивилась. Да, конечно. Боже, как я счастлива!
Списки перебрались из ежедневника в таблицы эксель и напоминания на смартфоне. Она звонила, договаривалась, назначала даты, в сопровождении свиты ходила на примерку платья. Конечно, начала худеть, потому что все невесты садятся на диету за пару недель до свадьбы.
И все шло прекрасно, мироздание подыгрывало каждому ее шагу.
Настал день свадьбы. Он – строг, слегка пьян, ошарашен своим новым статусом и творящейся кругом вакханалии. Она – весела, лучиста, улыбчива, прекрасна как никогда. И танец, и признания, и фотографии – все будто с самой слащавой голливудской мелодрамы. И даже подпись в свидетельстве о браке – так красиво она никогда в жизни не выглядела.
Она на площадке второго этажа. В руке сигарета, на небе – чертова пройма космической пыли. Идеальная свадьба, чудесная невеста. Жених – ах нет, уже муж – веселится и пьет со своими друзьями виски. Взгляд наверх, поднятый в ее честь стакан. Он ее любит. Она его?..
Нет?
Она хотела за него замуж, хотела танцевать с ним вальс и резать тончайшей работы зефирное кружево на торте. Хотела болтать о родственниках, обнимать его родителей и вытирать слезы с щек своей матери. Хотела эту фату. Эти вилки, цветочные гирлянды, плэйлист, который она составляла последние несколько месяцев, изумительное колье, подаренное кем-то из его богатой родни.
Хотела всего этого, но не хотела быть женой.
Вечная невеста, вечный праздник справляемого торжества. Мечта была в церемонии, а назавтра она хотела вернуться к свиданиям и пустующему суставу безымянного пальца.
А вот и нет.
Левин