Возвращение в невозвращаемое (Часть 15)

Семь лет назад.

Григорий ожидал времени, определенного для его звонка Инне с трепетным волнением. Никакого неприятного оттенка от вчерашней встречи с ней на душе не осталось. Но все же... Что-то было не так. Холодком при расставании повеяло. Вот и волновало его то, в каком плане пойдет предстоящий телефонный разговор.

Получилась так, что зря он заранее волновался, Инна встретила его веселым жизнерадостным голосом, от тембра ее голоса легко закружилась голова. Она просто и быстро согласилась на сегодняшнюю новую встречу. Они сразу же определились, что вчерашнее место на берегу водохранилища, на полуострове замечательно подходит для их очередного свидания.

Он приехал к ее месту. Ждал недолго. Она вышла. Села в машину, нежно и весело улыбнулась.

- Привет!

- Привет! Может быть перекусить нужно слегка? С обеда времени немало прошло.

- Как хочешь. Я не голодна.

- Да я там кое-чего закупил, так, можно бутербродов, можно вина красного...

- Ну тогда вперед! Кого ждем?

Они сидели на вчерашнем месте и просто разговаривали. Разговаривали ни о чем. Григорий немного умничал, вспоминал что-то из своего прошлого, что-то на ходу выдумывал, старался быть остроумным, что часто получалось у него не очень удачно. Но он старался. А она очень внимательно слушала его, улыбалась, иногда даже смеялась изумительным по нежности и женственности голосом.

И сама что-то ему рассказывала, когда он на ненадолго умолкал, чаще всего делилась своими воспоминаниями. Все правильно здешние места, места ее детства, места ее юности, места ее ранней молодости. Они многое навеивают в памяти. Многое из ее глубин поднимают наверх.

Вечер плавно переходил в ночь, заметно потемнело.

Слушая Григория, Инна наклонилась к воде, зачерпнула ладошкой пригоршню воды, поднесла ладошку к лицу, посмотрела сначала на ладошку, потом на Григория, и, улыбнувшись, окропила теплой водичкой его лицо. Он поймал на лету ее озорную ручку, в наказание ей хотел укусить за один из сладких ее пальчиков. Она же руку не вырвала, и он, куснув за пальчик, словно пожалев его потом, тихонько прижал пальчик к своим губам. Потом несколько раз коснулся губами тыльной сторону ладошки. Искоса посмотрел на нее. Инна, не вырывая руки, смотрела на Григория, и как ему показалось немножко печально улыбалась.

А он осмелел, начал целовать запястье, потихоньку, постепенно приближаясь с поцелуями к внутренней стороне локтевого сгиба. Здесь он немного задержался. Прижался виском к предплечью, и целовал, целовал, целовал нежную кожу. Оторвался, снова глянул на Инну. Глаза ее были полузакрыты, а вот губки наоборот разомкнулись, приоткрыв ряд острых, белых зубов. Рискни, мол, дальше, и берегись потом!

А он рискнул! Он еще раз поцеловал нежную кожу локтевого сгиба, задержавшись на этот раз с поцелуем. Почувствовав виском мелкие мурашки на предплечье, он двинулся выше. Вот они, милые щечки с бархатистой кожей, он нежно обласкал каждую из них поцелуями. Обласкал дальше мочки ушей, и ...

Господи! Но надо же когда-то решиться! Выдохнув из себя остатки стеснительности, он жарко и страстно прильнул к ее губам. Она не вырвалась, но и не ответила Ему, а исцелованной им ранее ручкой уперлась ему в плечо. Он одной рукой приобнял Инну, второй рукой легонько отстранил ее упирающуюся ручку. Она повторила осторожную попытку оттолкнуть его, он снова аккуратно убрал помеху, и ее не очень настойчивая ручка безвольно легла на траву.

Он с жаром целовал девушку, стараясь обласкать ее губки как вместе, в целом, так и каждую по отдельности. И вдруг он почувствовал ее ответ. Сначала дыханием, потом телом. Дыхание ее участилось, тело напряглась, и иногда начало вздрагивать. Ручка поднялась с травы, сначала, вроде как безвольно легла ему на плечо, а потом она слегка приобняла его.

Он обнял ее второй рукой и крепко прижал к себе. Прижавшись, почувствовал незабываемое ощущение прелестей женского тела, когда его грудь встретилась с грудью девушки. И вот она ему ответила губами. Они были влажными, чуть припухшими от его поцелуев и очень нежными. Он оторвался от ее губ, и опустился к шейке. Он целовал ее нежно и аккуратно. Иногда просто прищипывал кожу шейки дрожащими губами.

Его рука опустилась по ее спине ниже, приподняла край маечки, и легла на обнаженную поясницу. После чего его рука начала двигаться вверх по спине, а губы потянулись к ложбинке между грудями. Она оторвала одну свою руку от него, и сбросила его наглую лапу со своей спины. Он немедленно вернул свою руку обратно, на обнаженную поясницу, а губами снова втянул ее губы в себя.

После крепкого поцелуя его рука снова поползла вверх, а губы снова потянулись к ложбинке.

- Ну все, хватит! - сказала Инна, и резко оттолкнула Григория, - Вон, сюда идет кто-то!

Конечно же никого не было. Он откинулся на спину. Долго лежал на траве, старался успокоить дыхание, и успокоить в себе все, что было в нем возбуждено. Он смотрел в небо, и чувствовал, как в это момент июльские звезды смеялись надо над ним.