Волшебный город на Неве
У Санкт-Петербурга много лестных имен. Одни называют его русской Венецией, другие – вторым Амстердамом, третьи – Северной Пальмирой, но ни одно из них в полной мере не передает всего, чем завораживает этот город. Побывать в культурной столице России я мечтала давно. И когда за короткое время перелета ты оказываешься в неизведанном месте земного шара, создается впечатление, что тебя словно шахматную фигуру переставляют в другую точку игрового поля. Даже неоднократно приезжая в город на Неве, любой неравнодушный турист сможет сделать для себя множество приятных открытий.
Точка не на карте, а в сердце
В самолете давали курицу, а кофе выплескивался из чашки, когда мы попадали в зону турбулентности. Чем выше поднималась стальная птица, тем больше огни взлетной полосы в иллюминаторе становились смазанными, а потом и вовсе исчезали из вида. Нельзя передать все ощущения, которые возникают в тот момент, когда мощная крылатая машина отрывается от земли. Чтобы пополнить свою коллекцию фотоснимков, любители аэросъемки используют любую возможность. Даже оказавшись на борту в качестве туриста, они расчехляют камеры, как только пристегивают ремни безопасности. В то время как остальные пассажиры борются с содержимым ланчбоксов, аэрофотографы начинают сезон охоты за лучшими панорамами, которые открываются из иллюминатора самолета.
Незнакомый, но такой долгожданный Питер возник передо мной со своим утренним полусонным очарованием и одновременно нарастающей будничной суетой, какая существует только в мегаполисе. Ну что ж, самое время, наконец, познакомиться!
Санкт-Петербург – город свиданий, в котором люди не любят ждать, потому что ждать некогда. Все боятся куда-то не успеть, а на лицах прохожих читается хроническая усталость. По эскалатору несколько минут спускаюсь в метро, разглядываю людей, которые читают, беседуют, о чем-то думают. В метро мне почему-то было немного не по себе. Людей оттуда словно выносит одной волной. Путаются переходы, а нужные станции всегда далеко. Человеку, впервые посетившему Санкт-Петербург, договариваться о встрече в городе бесполезно. Он все равно либо опоздает, либо вообще самостоятельно не доберется до места назначения.
Я жила далеко от центра. До ближайшей станции метро «Площадь Ленина» необходимо было проехать несколько остановок троллейбусом или маршрутным такси. Зато по соседству с отелем находилось Министерство по чрезвычайным ситуациям. Это почему-то успокаивало, ведь спальные районы в больших городах далеко не всегда такие уж спокойные, как принято считать.
Питер – город огней, город красивых заборов и оград. Кроме того, это еще город необычных вывесок и надписей. Я всегда читала их на протяжении всего путешествия, где бы ни находилась. Даже в окне такси на противоположных улицах то и дело мелькали своеобразные сочетания слов, которые я старалась записывать в свой блокнот. Арт-кафе «Подвалъ бродячей собаки», парикмахерская «Руки-ножницы», модный салон «Смерть мужьям», «Академия вина». Оказывается, у петербуржцев фантазии хоть отбавляй!
Уникальное сооружение - Исаакиевский собор.
С высоты птичьего полёта
Что в действительности поражает в самом хорошем смысле этого слова, так это архитектурный ансамбль города – что ни здание, то шедевр. Исаакиевский, Казанский соборы, Зимний дворец, Александрийская колонна – перечислять можно до бесконечности. Честно сказать, видя все это, мало задумываешься над тем, каким образом триста лет назад построена вся эта неимоверная красота. Впечатления были настолько огромными, что поразмышлять о местах, увиденных в городе за день, можно только возвратившись в отель.
К примеру, подняться на высоту сорока трех метров и полюбоваться панорамой прекрасного города с высоты птичьего полета – это особенная роскошь. Что там говорить, вот уже 150 лет Исаакиевский собор остается самым большим и красивым храмом Петербурга, одним из главных его символов. К тому же у него весьма драматичная судьба: его строили четыре раза. Никаких станков и специальных машин, способных поднимать и перемещать блоки и колонны, тогда не существовало.
Слабый запах благовоний, который улавливается в соборе, источают малахитовые пластинки, украшающие колонны главного алтаря. Мастера скрепляли их специальным составом на основе масла миро. Кстати, готовят миро по специальному рецепту, соединяя масло священного дерева мирры с красным вином и благовониями. Смесь варится на огне в чистый четверг и обычно используется для обряда миропомазания. В вечернее время с колоннады Исаакиевского собора можно заметить исключительные по красоте подсветки набережных Невы, мостов и архитектурных сооружений центра Петербурга.
Советская квартирка
Хорошо помню необычное кафе, куда совершенно случайно забрела поужинать. Заметила, когда петербуржцам надоедает помпезность модных ресторанов, свет софитов и блеск глянца и они скучают по теплу искреннего общения, домашнему уюту, то прописываются в «Квартирке». Именно так называется советское арт-кафе, где гости играют в домино и шашки, слушают ретроэстраду и смотрят советские фильмы на больших экранах.
В этом заведении мне почему-то захотелось заказать омлет с ветчиной и лимонад. Чем не советская еда? В ожидании заказа разглядываю посетителей и детали интерьера – фотографии советских времен, гитара на стене и граненые стаканы, замеченные на соседних столах. Впрочем, молодым туристам, посетившим культурную столицу России, успевшим устать от обилия матрешек и ушанок, будет любопытно узнать, как на самом деле жили люди в Советском Союзе, что они ели, как проводили вечера. А в «Квартирке» царит это самое советское прошлое. Правда, без лозунгов, флагов и парадов, но зато с уютной обстановкой, крепким чаем и неспешными разговорами.
И все же люди в Петербурге совсем другие – медлительные, спокойные, вежливые. Даже немного странные, ибо привычные слова произносят совершенно иначе. Так, путешествуя по «вкусным» местам, в одном из них я решила сделать выбор из предложенных в меню блюд.
– Что вы желаете? – спросила меня девушка-официант.
– Гречневую кашу и куриное филе, – попросила я.
– Что это значит? – с недоумением переспросила сотрудница кафе, – тут написано «кура», а здесь – «греча».
– У нас в Казахстане так не произносят! – улыбнулась я.
– А мы за «правильный» русский язык! – подчеркнула официантка.
А это уже другое заведение. Тоже необычное. Странный бар, но интерьер впечатляет!
В гости к Ахматовой
Будучи неравнодушной к поэзии, я просто не имела права не посетить уникальную достопримечательность – музей Анны Ахматовой. Расположился он в Фонтанном доме в центре Петербурга, во флигеле Шереметьевского дворца. Музей-квартира разделен на две части – мемориальную, которая в точности передает облик того времени, и литературно-историческую, где на данный момент находится множество интересных документов и личных вещей поэтессы.
Мне выдали аудиогид и наушники. И тут через воссозданную коммунальную кухню и коридор с их скудным бытом я попадаю в белую ротонду, организованную классическим ритмом колонн, что уже вызывает ассоциацию с ахматовской поэтикой. Здесь развернута литературная экспозиция, представленная инсталляциями из подлинных предметов, соседствующих друг с другом по законам художественного монтажа. Литературная экспозиция, в основе которой семь Северных элегий Анны Ахматовой, приоткрывает посетителю ее поэтическую биографию.
В обстановке мемориальных комнат оживают события жизни Ахматовой – первый ее приход в этот дом, связанный со вскоре рухнувшей надеждой на личное счастье, аресты близких людей, послужившие поводом к рождению «Реквиема», «Поэмы без Героя». Абсолютно каждая вещь в этом музее помогает сохранить культурно-исторические реалии: на Пасху на столе – писанки, куличи, веточки вербы, на Рождество – елка со старинными игрушками и красочный вертеп.
Город, пленяющий музыкой крыш...
Многое для меня в Петербурге связано с высотой и незабываемыми впечатлениями от созерцания его красивейших панорам. Все началось с перелета. Долгожданная питерская земля, на которую я глядела в иллюминатор, едва самолет начал готовиться к посадке. В тот момент, сгорая от нетерпения, я не могла дождаться нашего приземления, несмотря на сумасшедшее давление в ушах, которое долго не проходило. А позже был Исаакиевский собор с его знаменитой колоннадой и высотой в сорок три метра.
Не секрет, что Питер еще славится своими крышами и мостами. Вот стоишь над незнакомым городом – весело и страшно одновременно. А тут – завораживающий вид и под ногами – покатая крыша. Но как только спускаешься вниз, на устойчивый тротуар, хочется немедленно вскарабкаться обратно.
– В среду днем встречаемся у станции метро «Маяковская» и отправляемся гулять по крышам.
Обувь − самая удобная, нескользящая, одежда такая, которую не будете бояться испачкать. Еще по правилам запрещен алкоголь, – сказали мне в агентстве по организации руфинга (экскурсий по крышам).
Крыши Петербурга. Вот такой вид!
Я молодая, беззаботная и, самое главное, осторожная. Поэтому заняться руфингом я с охотой согласилась. Тем более этот пункт был отмечен в моем туристическом блокноте как важный и в то же время дополнительный. Естественно, он не мог входить в основную экскурсионную программу.
В этом есть все очарование – оказаться физически выше суеты, буквально – над шумом города, остановиться и оглядеться. Видны шпили и купола, внизу – красивейшая Нева, которая совсем недавно подарила мне на память необычный камешек. Перед самой последней экскурсией, собираясь прогуляться по крышам, я поняла, что за две недели прошла по Питеру настолько много, что одну пару обуви мне пришлось оставить в мусорной корзине своего номера. Благо, в чемодане были припасены еще одни удобные туфли.
Организаторы мероприятия рассказали, что сезон прогулок по крышам начинается, когда они оттаивают и просыхают после зимы, и заканчивается с первым снегом. Для необычной прогулки подходит любой погожий день. В дождливое время по мокрым крышам никто не прогуливается. Считается, что делать это еще опаснее, чем ходить по обледенелой поверхности. Ночью прогулки по крышам тоже возможны, но метро закрывается, и, как правило, если и получится погулять – то до самого рассвета.
Питерские крыши и пугают, и притягивают своей романтикой. Как ни странно, здесь возникает ощущение, что жизнь продолжается только там – внизу, а наверху замерла, остановилась. Пожалуй, именно в таком состоянии и рождаются поэтические строки.
***
Пройду по набережной Арсенальной,
По лестнице одна к Неве спущусь,
Я не желаю слышать слов прощальных,
В объятия теперь его стремлюсь.
Темнеет поздно, ночь мосты разводит,
И зажигает кто-то фонари,
А над водою громко чайка стонет,
Там, где гуляют пары до зари.
Крылаты львы, и сфинксы многолики,
Здесь ночь по лету призрачно бела.
Запомню тени, отраженья, блики,
Моменты, взгляды, улицы, слова.
Фото и стихи автора,
"Звезда Прииртышья", 08.03.2014г.