Волки ИГИЛ пока действуют тихой сапой
Если мы проанализируем пропаганду ИГИЛ, то увидим, что они выделяют целый ряд разнообразных социальных групп и по-разному с ними общаются. Если брать основные моменты в пропаганде, то это возмущение людей коррупцией и социальной несправедливостью в их странах, отсутствие у молодежи, да и не только, каких-то реальных социальных лифтов, перспектив в жизни.
К сожалению, во многих постсоветских странах это печальная реальность, и на этом пропаганда ИГИЛ успешно играет. Русский язык для ИГИЛ - третий по степени использования после арабского и английского. Соответственно, постсоветское пространство для них - одна из приоритетных зон вербовки. Президент России Владимир Путин говорил, что, по данным российских спецслужб, всего на постсоветском пространстве завербовано для войны на Ближнем Востоке около 60 тыс. человек. С этой оценкой примерно совпадают данные американской «Суфан групп», опубликованные в 2017 году.
Среди примеров борьбы с пропагандой исламского радикализма есть образцы явных «перегибов», например, связанные с Таджикистаном. Подобные действия могут нанести вред, так как вызывают возмущение и становятся стимулом для радикализации определенной группы людей. Так что, к борьбе с религиозной радикализацией надо подходить очень осторожно.
Спецслужбы, в принципе, не могут решить задачу предотвращения радикализации. Они могут предотвратить теракт, уничтожить какие-то запрещенные организации или их филиалы. А что они могут сделать с одинокими молодыми людьми или их группами, которые читают материалы ИГИЛ где-нибудь в Интернете? Пока те себя не проявят каким-то делом, они вообще незаметны. А когда проявят - будет уже поздно.
К сожалению, процессы радикализации и вербовки террористов продолжатся не только на постсоветском пространстве, но и во всем мире. Более того, ИГИЛ будет все активнее использовать радикалов на местах для организации терактов, а не призывать их уезжать за границу. Такие призывы уже публикуются. Тем более, что уже и некуда особо ехать. Ведь для ИГИЛ территории в Ираке и Сирии почти все потеряны.
Трудовые мигранты также относятся к группе риска. В каких странах происходит вербовка трудовых мигрантов и как можно с этим бороться? Эту проблему нигде до конца еще не решили. Например, не решена она во Франции, там она даже острее, чем в России. Поэтому, среднеазиатских трудовых мигрантов вербуют там, куда они едут. Примерно 90% едет в Россию, около 10% - в Казахстан. Вербовка есть и в Турции, и в других странах. Даже в США был недавно теракт, совершенный выходцем из Центральной Азии.
ИГИЛ потеряло основные свои зоны контроля в Сирии. Далее оно, видимо, перейдет к партизанской войне. Но масштаб проблемы уже будет не тот, государства-то у них нет. Те мощные авиационные средства, которые применялись Россией против ИГИЛ, будут бесполезны против партизан, вот их и выводят. Для постсоветских стран сейчас одна из насущных проблем – это просачивание ИГИЛ в Афганистан как часть процесса территориальной миграции ИГИЛ. Там много направлений. Афганистан, а точнее – «Исламское государство Хорасан» - одно из них.
Если угроза терроризма в Центральной Азии возрастает, может ли это означать, что Китай станет выделять больше средств на защиту территорий, на которых он разворачивает свои экономические проекты? Возможно, в перспективе, да. На это, в частности, указывает такой формат, как консультации Китая, Таджикистана, Афганистана и Пакистана. Но, в принципе, пока у Китая нет желания брать на себя решение проблем безопасности в Центральной Азии. Он охотно предоставляет эту роль России, которая традиционно этим занимается.