Во власти террора
Граждане Таджикистана лидируют по количеству террористов-смертников в так называемом «Исламском государстве». По результатам исследования специалистов Международного центра по борьбе с терроризмом в 2016 году из всех 186 совершенных смертниками терактов 27 исполнили выходцы из Таджикистана. Для сравнения, на втором месте террористы из Марокко и Саудовской Аравии, на счету которых по 17 терактов. Это число еще более впечатляет, если рассчитать количество смертников на душу населения, и указывает на то, что таджиков выбирают на роль смертников как минимум частично из-за их национальности.
Тем временем среди военных Сирии и Ирака распространяются слухи о некоем «таджикском батальоне». Они еще не принимали участия в боях, но в сети слили видео их подготовки. Возможно, «таджикский батальон» даже предпримет серьезную контратаку на кварталы, которые уже заняты правительственными силами. Эксперты не отрицают возможности существования подобных национальных формирований. Создание подразделений по национальному признаку — вполне логичный ход, так как это позволяет более эффективно координировать действия боевиков, в том числе в силу отсутствия языкового барьера.
Чисто таджикские формирования появились больше двух лет назад. Но особенно они укрепились после того, как там объявился Халимов. После появления боевика такого уровня их престиж среди сторонников ИГИЛ значительно вырос. Бывший командир ОМОН МВД Таджикистана Гулмурод Халимов примкнул к «Исламскому государству» весной 2015 года.
Известие о том, что полковник находится в Сирии и заявляет о поддержке «ИГ» взбудоражила его соотечественников. Халимов «унес» на ту сторону баррикад ценные знания о силах, приемах и методах борьбы с терроризмом спецслужб нескольких стран.
Таджикские власти наивно пытались «успокоить» общественность, сообщая о том, что Халимов ранен, стал инвалидом, получает ничтожное пособие и больше «не нужен своим хозяевам». Однако к концу лета 2016 года об аль-Таджики (прозвище Халимова в террористических кругах) заговорили снова. А недавно в сетях интернет всплыло селфи опального командира.
О том, сколько таджиков принимают участие в боевых действиях на Ближнем Востоке под флагами террористических группировок, по понятным причинам можно только догадываться. По разным источникам, эта цифра колеблется от нескольких сотен до нескольких тысяч человек, по официальной информации (которую также нельзя назвать истиной в последней инстанции), за последние годы воевать в Сирию и Ирак отправились около 1100 человек.
Таджикские власти утверждают, что за 2016 год правоохранительные органы страны предотвратили 36 террористических актов. Но не только у себя в стране террористы готовят теракты. Совсем недавно Лефортовский суд Москвы арестовал трех подозреваемых в подготовке терактов в столице. Как сообщает ТАСС, Сиевуши Давронзода, Сулаймон Бурхонов и Давлатер Ходжиев заключены под стражу до 11 октября. Давронзода и Бурхонов признали вину, Ходжиев — нет, пишет Лента.ру.
Все трое являются гражданами Таджикистана, уточняет «Интерфакс» со ссылкой на оглашенные в суде материалы. Информации о том, арестован ли четвертый подозреваемый, пока нет. Также можно сделать вывод, что им является гражданин России, поскольку ранее в ФСБ заявляли о задержании группы, в состав которой входили россиянин и трое граждан стран Центральной Азии. Имя задержанного россиянина не сообщается.
По данным спецслужбы, преступная группа планировала устроить в Москве серию терактов с использованием мощных бомб. В ее составе были двое террористов-смертников, специалист по изготовлению взрывных устройств и курировавший их деятельность эмиссар «Исламского государства».
При проверке взрывчатых веществ, изъятых у задержанных было установлено, что это триперекись ацетона, очень опасное инициирующее взрывчатое вещество.
Согласно законодательству, за участие в военных действиях или вооруженном конфликте за рубежом гражданину Таджикистана грозит от 12 до 20 лет лишения свободы. Однако с декабря 2014 года в Уголовном кодексе страны действует норма, согласно которой «лица, которые признают свою вину, искренне раскаются и добровольно придут в правоохранительные органы, где заверят, что оказались в экстремистских группировках по непонятным причинам, обманным путем», освобождаются от уголовной ответственности. Не станут ли такие возвращенцы бомбой замедленного действия — вопрос сегодня риторический. Ведь на самом деле они возвращаются, чтобы на родине завершить свою миссию. Те же, кто на самом деле сожалеет и раскаивается в содеянном, как правило, не могут найти пути для возвращения.
В Таджикистане, как могут, борются с религиозной радикализацией населения и пропагандой терроризма и экстремизма. Порой весьма экстравагантно, восток — дело тонкое. Активно проходит кампания против религиозного внешнего вида: бороды необходимо брить, платки повязывать в соответствии с национальными традициями -— сзади, не закрывая шею. В противном случае можно нарваться на обвинение в пропаганде «чуждых таджикам ценностей».
Кроме того, МВД на своем официальном сайте разместило список граждан, обвиняемых в присоединении к «ИГ» в течение последних трех лет и участии в военных действиях в Сирии и Ираке. А буквально на днях списки террористов и экстремистов опубликовал и Национальный банк Таджикистана, призывая коммерческие организации прекратить финансовые отношения с указанными лицами.
Одним из самых нетривиальных подходов стал отказ главы УМВД Согдийской области озвучить статистику по примкнувшим к запрещенным группировкам гражданам: «Статистику не предоставлю, а то экстремистов станет больше», — сказал он журналистам на пресс-конференции, объяснив это тем, что такая информация вызывает у молодежи «нездоровый интерес».
Несмотря на, казалось бы, активную работу с населением и рассказы правоохранителей о снижении числа отправившихся на «джихад», в информационных лентах вновь и вновь появляются сообщения, не позволяющие расслабляться, и лишний раз напоминают о всей серьезности нависшей над Таджикистаном террористической угрозы.