Властитель гор или изгнанник? Алматинец встретил снежного барса на горной тропе
Районы Заилийского Алатау, приближенные к Алматы, питают его чистым воздухом и дают возможность прикоснуться к нетронутой природе. Но они же подвергнуты риску быть уничтоженными городом. Смог поднимается всё выше в горные ущелья, и вслед за ним идут дороги и вырастают коттеджи и заборы. Земли Иле-Алауского национального парка под различными предлогами переводят в состав города, в земли запаса и постепенно застраивают. Вместо того, чтобы делать в городе воздух таким чистым, как в горах, у нас в горах делают воздух таким же грязным, как в городе. Не случайно у алматинских туристов появился девиз - «Лучше гор могут быть только горы, где ещё не бывал самосвал».
Наибольшую опасность для Иле-Алатауского национального природного парка, по оценкам независимых экологов, несёт проект строительства горнолыжного комплекса «Кокжайлау» в одноимённом урочище. Инициаторы проекта, напротив, говорят о его безопасности и о том, что он откроет горы для массового туризма. Вот выдержка из недавнего пресс-релиза Управления автомобильных дорог Алматы» подготовленного для общественных слушаний по поводу строительства компанией «Казахский Промтранспроект» шестикилометровой двухполосной дороги в урочище Кок-Жайляу: «Исследования экологов показали, что в районе предполагаемого строительства автодороги чётко выраженных путей миграции диких животных не выявлено… Комплексная оценка всех видов воздействия проектируемой дороги на компоненты окружающей природной среды показала: планируемая деятельность по строительству и эксплуатации дороги на горнолыжный курорт «Кокжайлау» не окажет значимого негативного воздействия на природную среду и здоровье населения».
Однако дикие животные обитают гораздо ближе, чем это кажется на первый взгляд. Вот рассказ горного туриста Сергея Михалькова, который встретил снежного барса в Малом Алматинском ущелье:
За несколько дней до новогодних праздников небольшой компанией, как обычно, мы поднялись в горы, прошли 4-5 км от катка «Медеу» и вышли на гребень Мало-Алматинского отрога. День был тёплый, солнечный, время позволяло, и мы решили «пробежаться» ещё немного в южном направлении, куда туристы заглядывают редко. По неглубокому снегу, минут через 40, поднялись на Панораму – узловую точку в гребне высотой около 3300 м, с которой открывается захватывающий вид на главные вершины Заилийского Алатау. Вид на город, в противоположном направлении, отсюда тоже поражает - обычно виден шпиль телебашни, напоминающий руку тонущего в волнах темного смога.
На Панораму мы поднялись вдвоем с Игорем, парнем атлетического сложения, одинаково быстро передвигающегося и по дорожке стадиона, и вверх по заснеженному склону. Остальные спутники повернули, устав бороться с гравитаций в разряженной атмосфере. Здесь выпили чая и огляделись - метрах в 30 на уплотнённом ветром снегу заметили цепочки чьих-то крупных следов, большими полукругами уходящих на юг в сторону пика Комсомола. Солнце уже начало склоняться к горизонту, но мы, надеясь выяснить, кто здесь так «наследил», пошли дальше. Метров 300 пробирались по широкому каменистому гребню, вглядываясь в темнеющие скалы и прислушиваясь к различным звукам, однако только карканье ворон нарушало тишину гор. На востоке в прозрачном воздухе над тёмными ущельями алела широкая трапеция Талгарского пика, а безветренная тёплая погода создавала ощущение спокойствия. Линия следов по-прежнему уводила на юг, плавно отклоняясь к снежным карнизам, висящим над Левым Талгаром.
Вдруг впереди недалеко от скальных выходов колыхнулось продолговатое тёмное пятно, лежащее на снегу. Мы одновременно остановились, не отрывая взгляда от непонятного объекта. Несколько секунд всё было спокойно, и я начал думать, что нам показалось. Но тёмное пятно вдруг ожило, стремительно развернулось, и я успел увидеть на фоне снега профиль животного, почти такого же, как на гербе Алматы, ещё через секунду морда снежного барса уставилась на нас. Он сделал шаг в нашу сторону и остановился, видимо, раздумывая. Множество мыслей пронеслось в моей голове, думаю, и у Игоря тоже. Вначале почувствовал радость, что наконец-то увидел снежного барса, живого и в диких горах, затем стало нарастать чувство паники – если он бросится к нам, убегать бессмысленно, через десять шагов увязнем в снегу.. Появилась мысль, как отвлечь его, если он настигнет нас: всё съестное на дне рюкзака, достать не успею, да и вряд ли его заинтересуют сухари, сыр с шоколадом, по закону Мерфи, в этот день ничего для барса не взял. Затем пронеслось ещё несколько мыслей, в том числе, как хорошо было бы оказаться далеко отсюда или превратиться в птицу и парить в десяти метрах над землей...
Последнее, о чем подумал было – надо сфотографировать, но фотоаппарат был за спиной. В это время мой напарник, плотнее застегнул куртку и защелкнул пояс рюкзака, наверное решил просто так не сдаваться и готовился посоревноваться с барсом на горном рельефе. Чтож, это было правильно, в любом случае я был бы позади. Думаю все наши переживания длились не более пяти секунд, хотя субъективно время как бы остановилось.
В голове барса мыслей, скорее всего, было меньше, точнее, одна – нужны ли они мне? Секунду поразмышляв, он плавно развернулся, на прощание махнул нам массивным хвостом и, прижимаясь к склону, не спеша пошёл в сторону темнеющего внизу ущелья. Только в этот момент я вернулся в реальность и стал торопливо вытаскивать фотоаппарат, мысленно упрашивая барса - «ну, не спеши, попозируй, люди внизу не верят, что ты есть». Но барс не слышал меня. Наконец, выхватив свою «мыльницу», не наводя на резкость, нажал на кнопку... Кажется, успел, что-то получилось.
Уже спускаясь, мы с Игорем строили предположения, зачем он, пренебрегая опасностью, исходящей от людей, вышел из ущелья? Я много раз говорил с ветеранами альпинизма, мастерами спорта, титулованными «снежными барсами» - никто никогда не видел барса в Заилийском Алатау. Почему он вышел именно сейчас? И только недавно, после завершения очередных общественных слушаний по Кокжайляу, я, кажется, понял. Снежный барс, ирбис, как хранитель и защитник наших гор ищет встречи с заказчиками этого проекта, чтобы внимательно посмотреть в их глаза.
Счёт ирбиса на единицы
Барс активно используется в символике. Он представлен на гербе Алматы. Его именем называется лучшая хоккейная команда страны, торговые бренды. Но сколько барсов и где в реальности обитает в Казахстане?
Об этом нам рассказал Юрий Грачёв, ведущий научный сотрудник Института зоологии МОН РК, кандидат биологических наук:
- Снежный барс (ирбис) – единственный представитель крупных кошачьих, который обитает в Казахстане. Он относится к исчезающим видам и занесён в Красную книгу. По экспертной оценке в нашей стране обитает от 110 до 130 особей. В казахстанский ареал обитания входят горные массивы Алтай, Саур, Тарбагатай, Джунгарский Алатау, Северный и Западный Тянь-Шань. Наибольшая часть, около 80% барсов, сосредоточена в Алматинской области. Важнейшую роль здесь играет Заилийский Алатау, где расположен Алматинский заповедник. Главные места обитания ирбиса – ущелья рек Талгар и Иссык. Но барсов также регулярно замечают в Малом и Большом Алматинских ущельях, в частности, на склонах горы Кумбель, в Кимисаровском ущелье, иногда в ущелье Каскелена. Браконьерство было серьезной угрозой для этого зверя в 90-е годы, в последнее время число таких случаев сократилось. По отношению к человеку барс ведёт себя неагрессивно и обычно при встрече спокойно уходит. Но в целом число барсов в Казахстане невелико и предпринимаются меры по сохранению этого редкого зверя, в частности, увеличивается число особо охраняемых территорий.
Материалы подготовил Олег БЕЛОВ
Аргументы и факты Казахстан, №5, 28.1.15