Ветераны Афгана
Святослав Антонов и Дамир Отеген собрали живые свидетельства участников войны, которая завершилась 25 лет назад. Они рассказали, как попали в Афганистан, через что им пришлось пройти и как сложились их судьбы после окончания войны.
Болат Ануарбекович Курамысов, находился в Афганистане с 1983 по 1987 год:
– Я служил офицером в 905-м истребительном авиационном полку. Мы базировались в Талдыкоргане. Зимой 1983-го нас подняли по тревоге, объявили, что готовят полк к зарубежной командировке и нужно сделать фотографии для паспортов. Не говорили, куда мы полетим, но многие поняли, что речь шла об Афганистане. 6 июня 1983 года был дан приказ на вылет, но полк был не совсем готов, так что дали еще один месяц. Затем мы прибыли в Чирчик (Узбекистан), а оттуда на Ил-76 перебазировались на место дислокации в аэропорту Баграма, недалеко от Кабула. Я был командиром взвода. Личный состав – обыкновенные пацаны-призывники. Они несли суточные наряды, занимались хозработами, охраняли аэродром и другие объекты. Нас морально не готовили к этой войне, так что многим было тяжело. Если человек переставал соблюдать дисциплину, то он быстро распускался, начинал употреблять наркотики. В составе нашей эскадрильи был один солдат, продавший свой автомат за 6 тысяч долларов, чтобы купить наркоты. Его арестовали. Всякое бывало…
Наш аэродром постоянно обстреливали с соседних горных склонов. А мы отвечали им – всю ночь били по горам из гаубиц. За время службы в Афгане я два раза лежал в госпитале. Один из моих солдат прострелил себе руку, его отвезли в госпиталь. Я срочно вызвал дежурную машину и выехал туда. По пути мы попали под обстрел. Во второй раз оказался в госпитале с сотрясением и контузией. К нам на аэродром прилетел самолет с поврежденным крылом. Обшивку прострелили, и крыло нужно было заменить. Техники возились с ним, долго не могли вытащить стержни из фюзеляжа и помогали себе ломом. Подозвали меня помочь. В это время как раз крыло резко отошло в сторону от корпуса самолета, и лом ударил мне по голове.
– Во время службы родные очень волновались за меня, хотя тогда еще и не понимали, насколько серьезными были боевые действия, ведь в Союзе о них почти не говорили. Вернулся домой в 1987-м. Когда выводили войска, я испытывал смешанные чувства. Было страшно за тех ребят, которые столько лет видели только войну и стрельбу и успели отвыкнуть от мирной жизни. После войны продолжил службу в армии. По образованию я был юристом, так что перевелся в военную прокуратуру. Вышел на пенсию в звании полковника юстиции, имея 20-летний стаж, потому что во время службы в Афгане год считался за три.
Сейчас занимаюсь общественной деятельностью – возглавляю Союз ветеранов Афганистана Алатауского района. Мы стараемся оказывать посильную помощь ветеранам, ведь пособие от государства весьма незначительное – всего 10 226 тенге.
Даулет Сабитович Карабеков, служил в Афганистане с 1985 по 1987 год:
– Я учился на первом курсе технологического института, когда меня призвали в ряды Советской армии. Тогда как раз вышел указ о том, что в связи с недобором в армию можно призывать студентов. Попал в учебную часть Сибирского военного округа. На месте сразу же сказали, что готовят нас к отправке в Афган. Отобрали 30 человек, которые проходили подготовку по программе обучения сержантов в качестве командиров экипажа БТР-70. Учились там с июня по октябрь 1985 года. Затем меня отправили в учебку в Чирчике. Нам туда привезли пополнение и назначили командирами. Мы должны были учиться вести бой в горной местности и обучить личный состав своего взвода. 20 ноября нас переправили в Афганистан и распределили по частям. Я попал в Кундузский мотострелковый полк. Был командиром взвода из 12 человек, который составлял экипаж БТР. В основном мы сопровождали военные колонны, которые перевозили груз из Хайратона до Кабула, а оттуда и в другие воинские части по всей стране. Практически в первый же свой выезд после учебки я получил ранение. Мы выехали по направлению на Джелалабад. Весь наш экипаж состоял из молодых необстрелянных бойцов. Когда проезжали Чарикарскую долину, попали под интенсивный обстрел. По нашей машине выпустили реактивный снаряд, и я был ранен в обе ноги. Кстати, реактивными снарядами также периодически обстреливали территорию нашей части. Она стояла впритык к горе, и оттуда регулярно вели огонь.
– Второй раз я попал в госпиталь в августе – заболел брюшным тифом. Когда выписался, то узнал, что моя часть стала одной из первых выведенных из Афганистана. Так почти три месяца помыкался по разным подразделениям, пока в декабре не попал в 350-й парашютно-десантный полк. Но еще до этого произошел бой, за участие в котором я был награжден медалью "За отвагу". Небольшой группой в составе восьми человек мы охраняли блокпост. На нас напала бандгруппа, которая в несколько раз превосходила нас по численности. Мы смогли отбить атаку, при этом у нас никто не погиб, а противник потерял 15 человек убитыми. Нам повезло, что наша точка находилась на возвышении и местность вокруг хорошо простреливалась. Кроме того, от нечего делать мы успели хорошо пристреляться, и когда начался бой, били точно по своим секторам. С декабря 1986 по август 1987-го я продолжал службу в десантном полку в аэропорту Кабула. Там было даже "жарче", чем в предыдущей части. Фактически меня забрали домой прямо с боевой операции, на вертолете. Первое время было тяжело привыкнуть к мирной жизни. За время службы мы все сильно изменились, повзрослели, да и страна стала другой. Это тяжело, когда люди тебя не понимают, и ты тоже не можешь их понять. Пока нас не было, появились панки, брейк-данс, кооперативы и.т.д. Для меня все это было дико. Кроме того, в Афгане у нас выработался свой жаргон – настоящий альтернативный язык. Никто просто не мог понять, что я говорю. 30 процентов речи было на фарси. Здесь не было звука вертолета 24 часа в сутки, постоянных выстрелов...
После войны я восстановился в институте. Затем пошел работать в органы. Новость о выводе войск встретил с радостью. Думаю, если бы я был в Афгане в тот момент, то готов был бы пешком убежать домой.
В данный момент возглавляю строительную компанию. Участвую в деятельности нашего афганского общества. Государство нам почти не помогает, и мы стараемся поддерживать друг друга сами.
Продолжение фоторепортажа смотрите здесь