В санатории (рассказ)
- Разве можно одним советом погубить жизнь человека? – спросил я.
- Можно, - сказал Савва Ефремович, - я сам так поступил...
...Санаторий был старый, из советских времен, но полностью реконструированный – номера в евростиле, приличное медицинское оборудование и даже сервис с претензией на мировые стандарты.
Пару недель назад я и не подозревал, что окажусь здесь – не любитель такого отдыха, но так уж случилось и я был рад. Во-первых, рыбная ловля – рядом было озеро, пусть и с мелковатой рыбешкой; во-вторых, сосновый лес вокруг, куда можно было уходить бродить бесцельно и подолгу, пока холод осеннего вечера не погонит назад, в тепло. Медицинскими процедурами я особо не обременялся, хотя ради них и было все это затеяно. Зато быстро привык к питанию вовремя, по расписанию. А еще к беседам со случайными товарищами по прогулкам.
С одним из них – Саввой Ефремовичем, доктором медицинских наук, профессором, замдиректора некоего республиканского научно-лечебного центра, - мы были немного знакомы раньше. Крепкий старик с седыми, но густыми волосами, большими пристальными глазами навыкате, он слегка походил на сову – такой же солидный и нахохлившийся. Только головой не вертел и неподвижно смотрел собеседнику не в глаза, а куда-то в область носа, так, что взгляда его поймать было нельзя, зато чувствовалось, что сам он видит и твой взгляд, и выражение лица...
Мы ходили с ним на прогулки почти каждый вечер уже неделю. Разговаривали о разном и постороннем, о чем обычно говорят отпускники и пациенты в больницах от нечего делать, чтобы завтра забыть это напрочь... Поэтому я не ожидал от моего собеседника внезапной откровенности. Мне даже показалось, что я ослышался...
Уже тихо было на сосновой опушке. Только какая-то птичка негромко цвиркала где-то за деревьями. Солнце зашло и, хотя ещё не было темно, из-за близких сумерков казалось, что лес надвигается, расставив в стороны мохнатые руки-ветки, словно сужая кольцо вокруг.
- Вы хотите сказать... – неуверенно начал я.
- Да, - просто ответил Савва Ефремович. – Именно это я и сказал: я легко и сознательно погубил жизнь человека... Мало того, мы были знакомы с этим человеком очень давно, можно сказать почти с детства. В одной школе учились, в одних компаниях бывали. И соперничества между нами особого не было. Ну может небольшое, какое обычно бывает между парнями одного возраста. К тому же у меня было преимущество: мои родители были номенклатурой и обеспечены, а его – нет. И все же он легко добивался всего. Притом, что погулять любил и от девчонок отбоя не было. Но и у меня все складывалось по писаному. Потом дороги наши разошлись и мы не виделись долго, хотя я слышал о его успехах... Один раз, лет двадцать назад я даже обратился к нему за помощью. Он помог, хотя, как бы сказать... не в том объеме, который я ожидал. Поэтому и не в мести дело - он же мне все-таки помог... Зависть? Мне казалось, я никогда не завидовал ему. Мы же из разных сфер. Его размах и возможности всегда были несоразмеримы с моими. Ведь он большей частью работал в строительстве. И еще до перестройки успел стать управляющим трестом... Одно время у него была проблема со спиртным, но он справился с ней. А затем стал крупным бизнесменом-девелопером. И вот мы вновь встретились - примерно так же, как и с вами. У него было все замечательно. Мы говорили о разном, ну и, конечно, о здоровье. Он так, между прочим, пожаловался на сосуды, на повышенный холестерин. А я вдруг подумал: «Почему у тебя должно быть все так прекрасно, а? По какому праву?» И сделал очень простую вещь, так как понял в этот момент, что запросто могу изменить, нет, разрушить его жизнь. Ведь я же не просто врач, а доктор наук. Авторитет. Я сказал ему: «Действительно, высокий холестерин приводит к развитию атеросклероза. Но проблему легко решить. Единственный препарат, который чистит сосуды, это водка. Спиртным, конечно, злоупотреблять нельзя, но пятьдесят грамм в день можно.» Он обрадовался, поблагодарил, заверил, что будет строго соблюдать норму. Вот и все, это был конец. По сути-то я сказал правду. Мой совет подходил абсолютному большинству людей. Кроме таких, как он... Прошло всего два года с тех пор, как мы виделись, но в следующую встречу он был уже никто. Конченый человек с красным лицом, озабоченный только выпивкой. От его благополучия не осталось и следа, бизнес достался другим. Жена ушла. Дети не хотели видеться с ним. Последнее особенно было страшно для него, он плакал и жаловался об этом каждому встречному – от бывших друзей до собутыльников.
...Я молчал и не знал, что сказать. Хотелось лишь спросить - почему он рассказал все это мне, но я не решился.
Начало быстро темнеть. Почти уже невидимый лес вздыхал от легких порывов ветра.
Савва Ефремович посмотрел на меня, усмехнулся и сказал:
- Прошлой ночью я не спал – почувстовал симптомы, о которых меня предупреждали. Да я и сам знал о них не хуже других, и ждал. Это значит, что счет для меня пошел. Может быть даже не на месяцы, а на недели.
Теперь он был похож не на сову, а на слепую птицу – лицо было повернуто ко мне и глаза смотрели как будто на меня, но взгляд при этом был обращен назад, внутрь себя.
Больше мы не разговаривали. Молча вернулись в санаторий и, кивнув друг другу в вестибюле, разошлись.
На следующий день он уехал.