В миллиметрах от сердца
Девочка с ранами легкого, диафрагмы и желудка прооперирована и пришла в себя, но о трагедии не помнит. Не удивительно, ведь неокрепшему сознанию подростка, наверное, сложно принять весь произошедший ужас. Родная мать могла стать ее убийцей - по словам врачей, если бы удар был нанесен немного выше, то нож попал бы в сердце девочки.
И в данном случае вопрос не о том, какое наказание понесет родительница, а о том, как предотвратить такие случаи в казахстанских семьях. Например, в США – стране, которая не ратифицировала Международную конвенцию о правах ребенка – наказание за причинение вреда детям, в том числе не только физического, но и морального, предусмотрено во всех штатах. И подростки сами настолько хорошо осведомлены об этом, что получив от разгневанного родителя затрещину не плачут в сторонке, а отправляются прямиком к шерифу. В Великобритании создано государственное Агентство по защите детей. А во Франции сообщать властям о жестоком обращении с ребенком входит в обязанности граждан. Если этого не сделать, то промолчавшему полагается три года тюрьмы и штраф – более 45 тысяч евро. Телефон круглосуточной службы «Ребенок в опасности» - номер «119» - знает в этой стране каждый гражданин.
В Казахстане и по «102» дозвониться непросто, не говоря уже о каких-то специализированных службах, призванных помогать именно детям. Да, у нас не западный менталитет и потрепать за ухо, или шлепнуть ребенка по попе – зазорным никогда не считалось. А во времена СССР и показательно висящий на стене ремень не был редкостью. Но, как показывает практика, с таким подходом очень легко потерять грань между воспитанием и вседозволенностью.
Можно много смеяться над западной толерантностью, но после случаев, подобных произошедшему с юной жительницей Костаная, делать этого совсем не хочется. Вместо этого возникает настоятельное желание обратиться ко всем, от кого зависят судьбы подрастающего казахстанского поколения с призывом наладить профилактическую работу по предотвращению жестокого обращения с детьми в семьях. А также создать, наконец, реальную, а не номинальную службу, которая могла бы оказывать психологическую и юридическую помощь детям и подросткам.