В Казахстане начали кастрировать педофилов
Вообще отношение к этому бедствию в нашей стране, а также методы борьбы с ним выглядят удивительно противоречиво.
С одной стороны, под каждой новостью о сексуальном насилии над ребёнком моментально вырастает грибница комментариев в духе "повесить за яйца без суда и следствия!", "порвать на куски!", "сделать с ним тоже самое!" (интересно, кому из официальных лиц предлагается осуществить столь экзотический вид наказания?).
При простом упоминании педофилии с большинством людей будто случается припадок и вряд ли это можно объяснить только тем, что многие из них родители. Тут скорее срабатывает психология массы, которой нужен образ абсолютного и безусловного врага, а защищать права любителей детишек, конечно, никто не хочет.
Словом, термин "педоистерия" действительно хорошо описывает такое состояние умов.
При всём этом, уровень секс-преступлений в казахстанском обществе, в том числе в отношении малолетних, остаётся непомерно высоким. Многие даже утверждают, что он неуклонно растёт, но тут видимо срабатывает медийное искажение оптики: в последние годы об этом явлении просто стали чаще и откровеннее писать. К тому же, социальные сети гораздо быстрее и шире разносят информацию, приукрашаю её по пути пресловутыми эмоциями и создавая иллюзию какого-то прям нашествия.
Те же люди, которые так неистово орут о необходимости публично резать первертов, с не меньшей яростью воспринимают идею ввести в наших школах уроки секс-просвета, хотя именно там детям могли бы доступно рассказать о личных границах, неприкосновенности своего тела и о том, что такие поползновения могут исходить в том числе от близких родственников. Можно представить, как запылали бы пуканы уятменов при упоминании этого факта. И это вновь те же самые люди, которые потом ужасаются очередной новости о том, как в каком-нибудь ауле (цитадели нравственной чистоты, по мнению некоторых) отец много лет растлевал детей.
Отсутствие знаний в сексологии мешает обывателям узнать и то, что большинство подонков, осуществлявших насилие и домогательства в малолетним, в медицинском смысле зачастую вовсе не были педофилами. То есть у них нет врожденной патологической тяги к детям, а есть лишь тупая животная похоть и желание почувствовать над кем-то власть. В то время как реальный педофил может прожить тихую обычную жизнь, ни разу не реализовав своих преступных фантазий.
Люди аплодируют и требуют едва ли не представить к ордену мента, который дешевого позёрства ради избивает на камеру закованного в наручники человека, чья вина ещё не доказана, но их мало заботит тот факт, что наша правоохранительная система до сих не модернизировала методы работы в расследовании подобных преступлений.
То, что жертва насилия, в том числе ребёнок, вынуждена по нескольку раз повторять одно
и то же разным полицейским и прокурорским рожам, которых и не думают учить работать с людьми, пережившими подобное. Хотя в цивилизованном мире такие показания давно записываются на видео, которое просто приобщается к делу и экономит всеобщие время и нервы.
Что в стране до сих пор не создана система контроля и надзора за отсидевшими насильниками. Это когда у районного куратора на стене висит карта местности, где флажками помечены адреса проживания откинувшихся секс-агрессеров, которые гарантированно не устроятся на работу в образовательное учреждение и даже не сменят внезапно место жительства, если не хотят вернуться за решётку.
Вот какой (и далеко не полный) перечень мер необходимо принять в стране, чтобы не побороть, нет, (увы, зло нельзя победить окончательно), но значительно снизить число посягательств на детские тела и души.
А до нас вот в 2018 году, будто до верблюдов дошла давно используемая во многих странах мера, эффективность которой, к тому же, вовсе не нужно переоценивать и ещё неизвестна как она здесь применяться (с нашей-то законностью следствия и суда).
Так что воздержитесь сейчас от традиционных комментов про отрезанные яйца и суды Линча. Громкие слова сотрясают воздух, но ни на йоту не приближают нас к решению проблем.