В Караганде не стало правозащитника Юрия Гусакова
В обществе давно сложилось понимание того, что правозащитник – это человек публичный и кристально чистый. Настоящего правозащитника должен знать в лицо любой гражданин, чтобы обратиться за помощью в трудную минуту и быть уверенным, что эта помощь будет оказана. Правозащитник не должен бояться публично высказывать свои мысли, называя вещи своими именами. Такой человек всегда должен быть открытым и готовым принять хоть бывшего крупного чиновника, хоть городского сумасшедшего, хоть бомжа с теплотрассы, хоть бывшего зека, отмотавшего пять ходок за убийства. Его должны узнавать на улице, рекомендовать обратиться к нему любому своему знакомому, его телефоны и адрес офиса должны быть известны большинству граждан.
К сожалению, этот образ правозащитника никак не накладывается на образ директора Карагандинского филиала бюро по правам человека Юрия Гусакова.
Редко кто из журналистов обращается к нему за комментариями. А если и обращается, то не получают должных ответов: общие формулировки, никаких обещаний и гарантий.
Да, Гусакова часто можно видеть на телеэкране и на фотографиях с различных «круглых столов» с квадратными углами в акиматах и министерствах. Но и там он сидит как серая мышь: ни громких заявлений, ни попыток отстоять права граждан. Так, пришел для галочки, отсидел мероприятие, приложил к отчету грантодателям о своей бурной жизнедеятельности.
В начале года Гусакова включили в число членов общественного совета Караганды. Кто рекомендовал его кандидатуру – загадка. Но особого рвения работать в совете на благо общества на «правозащитником» не наблюдалось. Мало того, что он регулярно пропускал заседания совета, так еще и не участвовал в работе постоянных комиссий. А ведь на него возлагали большие надежды именно как не правозащитника…
На заседаниях совета он изредка и робко вставлял свои пять копеек, не делая никаких серьезных заявлений. На одном из заседаний его публично «выпорол» один из чиновников от образования Ахат Мештаев, обвинив в откровенной подтасовке информации. И даже на этот упрек Гусакову нечего было ответить. Он отхихикался и был таков. А как только представилась возможность, трусливо подал заявление и покинул ряды членов совета.
Недавно в Караганде был вынесен приговор обвиненному в лжетерроризме учителю физике Юрию Паку. Резонансное дело, которое не оставило равнодушным ни одного карагандинца. Казалось бы, первый, кто должен был давать комментарии по этому делу должен быть, правильно, Юрий Гусаков. Но общество не услышало ни одного слова от «правозащитника». Он ни разу не пришел на заседания суда, не общался с родными педагога, ни принял участия в брифинге по дела Пака.
Ученики Пака хотели было обратиться за помощью к Гусакову, но грамотные люди отговорили их от этого. Почему? Да потому что в Караганде уже все знают, что это бесполезно. Гусаков давно перестал быть тем, кто стает на защиту обездоленных. Не барских рук это дело, разгребать авгиевы конюшни. Куда приятнее сидеть в строгом костюме рядом с акимом или министром.
Недавно закончился суд над «известным жезказганским блогером» Натальей Уласик, которую отправили на принудительное лечение. Глава бюро Евгений Жовтис даже сделал по этому поводу заявление. Но никто так и не услышал, что думает по этому поводу Юрий Гусаков. Более того, никто не видел его в суде. Даже паршивенького поста в фейсбуке от «правозащитника» не было.
Сколько еще резонансных дел прошло в карагандинских суда за последний год… Но вы видели хотя бы на одном из процессов Юрия Гусакова? Вы читали хоть один его комментарий по этому поводу?
Вы или ваши друзья вообще знаете, что в Караганде есть такой человек Юрий Гусаков?
Правильно, не знаете. Да и не можете знать, потому что правозащитника с таким именем в шахтерской столице нет. Собственно говоря, никогда и не было…