Урок математики

Звонок прозвенел, как всегда, неожиданно для всех учеников. Даже для пятого «А», так увлёкшегося на переменке игрой в горелки, что игроки ничего не видели и не слышали.

С тех пор, как директриса на свой страх и риск запретила детям носить в школу смартфоны и айфоны (обыкновенные сотовые носить было можно), ребят было не узнать. Раньше пятиклассники на переменках только и делали, что рассматривали картинки на смартфонах да играли на них в игры, рассчитанные на детсадовцев. Теперь же они бегали по школьному двору, играли в подвижные игры, а кто-то и читал книги.

Анна Матвеевна, учительница истории и обществоведения, всегда рада была видеть такое преображение. Всегда, видя это, она с негодованием вспоминала, как некая чиновница из горОО заклинала родителей: «Не покупайте детям бабушкофоны, покупайте айфоны и смартфоны, чтобы они могли обмениваться картинками». «Ну, покупали люди детям эти айфоны и смартфоны, думала Анна Матвеевна – даже в кредиты из-за этого залезали, и что? Дети только хвастать выучились, у кого телефон круче. А может быть, им только того и надо, чтобы дети с ранних лет растлевались потребительством и осуждали товарищей не за гнилой характер, не за плохую учёбу, а за то, что у них нет новейшей модели сотового?»

У Анны Матвеевны было окно, и она шла из библиотеки в учительскую. У кабинета математики она увидела, как Елена Степановна, величественная седая женщина, которой давно пора было на пенсию, открывая дверь, схватилась за сердце и упала.

Анна Матвеевна побежала в буфет, принесла воды. Елена Степановна уже сидела на стуле, в окружении учеников, и тяжело дышала.

- Таблетки… я дома забыла, - прерывающимся голосом сказала Елена Степановна

- Какие вы таблетки принимаете? – спросила Анна Матвеевна.

- Валокордин, - ответила Елена Степановна.

- У меня есть, - ответила Анна Матвеевна, порылась в сумочке и дала коллеге баночку. Та посмотрела на неё с удивлением. Анна Матвеевна перехватила её взгляд, и пояснила:

- Вот, ношу на такие случаи.

Елена Степановна выпила таблетку и попыталась встать, но тут же опять села.

- Так, - сказала Анна Матвеевна, - Ахметов и Васин, помогите Елене Степановне дойти до дома. Вы ведь тут где-то близко живёте, Елена Степановна? – обратилась она к коллеге.

- Да, - ответила та, - но как же урок?

- Я проведу урок, - тоном, не допускающим возражений, ответила Анна Матвеевна.

- Как же так, вы ведь не математик… - попыталась возразить Елена Степановна, но Анна Матвеевна ответила ещё более резко:

- Математику я очень хорошо знаю.

Анна Матвеевна вошла в класс. Притихшие ученики смотрели на неё во все глаза. Всем было непонятно – как это она, историк, будет проводить урок математики? Анна Матвеевна с тяжёлым чувством восприняла эти взгляды. «Как же наши дети рано воспринимают вот эту узкую специализацию, как норму» - подумала она.

- Итак, - сказала Анна Матвеевна после разговора с дежурным, - сегодня у нас будет математическое соревнование по теме «сложение и вычитание десятичных дробей». Разбивайтесь на две группы.

Ученики, с громким гомоном, разбились на две группы.

- Правила соревнования, - сказала Анна Матвеевна, - таковы: я задаю вам десять задач. Вы их решаете вместе, и какая группа решит их быстрее и правильнее – та победила. Консультация разрешается, но только в пределах группы. Понятно?

Некоторые из первой группы с завистью посмотрели на вторую, где была Лина. Анна Матвеевна не очень поняла причину этих взглядов, но вот когда все участники второй группы сгрудились у Лининой парты, а в первой – все разбились на несколько кружков и часто переходили от кружка к кружку – она всё поняла.

Пока ученики решали задачи Анны Матвеевны, сама учительница сидела и смотрела по учебнику, какие задачи и примеры дать на дом. Но вот задачи были решены. Анна Матвеевна сказала:

- Так, молодцы! А теперь, пока я буду проверять – второй тур нашего соревнования: придумайте сами задания на сложение и вычитание десятичных дробей, и задайте их противникам.

Анна Матвеевна проверила решение учениками своих заданий. Всё было так, как она и предполагала, только разница в количестве ошибок у победителей и побеждённых было намного меньшей – всего на две. Она подняла голову и увидела, что в первой группе все обсуждают друг с другом свои задания, а во второй пишет только Лина. «Это будет урок не только математики», - подумала учительница.

Анна Матвеевна посмотрела на часы. Урок закончится через десять минут! Жаль – она хотела, чтобы конкурс был в три этапа, а ещё ведь надо было дать домашнее задание, раздать тетрадки, взятые у Елены Степановны и сделать вывод из сегодняшнего урока.

Задания, составленные учениками, как и предполагала Анна Матвеевна, соревновались друг с другом по количеству цифр в каждом числе. На этот раз ошибок было больше на три.

Дав ученикам домашнее задание и раздав тетради, Анна Матвеевна сказала:

- Я вижу, вам не терпится узнать, кто победил. Так вот, победила первая группа. У неё ошибок меньше на пять. Я знаю, во второй группе все надеялись только на Лину. И теперь, конечно, все станут её упрекать, что не оправдала она надежд. Но она не виновата. Надо признаться, я, увидев, как вы все бросились к Лине, подумала, что у вашей группы ошибок будет больше, по крайней мере, на десять. Показательно, что в первом туре вы ещё что-то сами решали, и ошибок у вас было больше на две. Но во втором вы всё взвалили на Лину – и ошибок у вас прибавилось. Никогда нельзя надеяться на кого-то одного, пусть он даже и самый умный, самый сильный, самый опытный.

Анна Матвеевна оглядела класс, вглядываясь в каждого ученика: «Поймут ли они этот урок? – думала она. – Или сколько им жизнь будет доказывать, что нельзя так делать?» После тягостной для неё паузы Анна Матвеевна сказала, стараясь говорить как можно более взвешенно:

- А вот в первой группе ученики советовались друг с другом, и в процесс были вовлечены все. В результате – всего четыре ошибки: две в первом туре и две во втором. Понятно?

- Да, понятно… Что тут непонятного… - раздались неуверенные голоса.

- Хорошо, если понятно, - сказала Анна Матвеевна, и тут прозвенел звонок. Ученики быстро стали собираться. А Анна Матвеевна думала: «Хорошо, если они поняли, что это относится не только к математике. А если нет?»