Рассказать о том, как все события заканчивается тем, что ты сидишь возле открытого окна и пытаешься все как-то скомпоновать внутри своей маленькой полуразрушенной вселенной? Или, может, рассказать о том, когда все звезды медленно сливаются в одну, которая намеренно медленно исчезает с твоего горизонта летящих в тартарары событий?
Это, скучно, однообразно и дико банально. Не стоит об этом.
Лучше я, устроившись поудобнее в кресле и обмотавшись пледом, который когда-то привезла из дома, расскажу о том, как кофейный аромат маняще вплывает в соседние с кухней комнаты утром. Как медленно, осторожно падает первый снег- гость. Редко остается, правда. Как ласково солнце в начале декабря в моем солнечном городе, как вся злость и усталость испаряется после принятого дома душа и кружки горячего чая с медом.
Как встречаешь на равнодушном вокзале посылку из родного края и боишься все ее части открывать в съемной квартире, чтобы не растерять запах дома. Который далеко. Лучше рассказать о том потрясающем вечере, когда играет любимый и затертый до дыр Стинг, вокруг огни города, рука в руке и на губах и кончиках волос ощущается дыхание уходящего лета, ставшего таким родным и оттого очень желанным. Вжимаешься в сиденье автомобиля и тихо-тихо, произносишь фразы о том, как же не хочется, чтобы все это прекращалось.
Расскажу о том, как огни города гаснут к утру, пока я сижу с ноутбуком на коленках, тщетно пытаясь выдавить из себя что-то искреннее, настоящее. Только с каждым годом этого настоящего все меньше и меньше. С каждым годом я становлюсь старше, но вряд ли мудрее. Мы все те же маленькие мальчики и девочки, которые просятся на ручки, когда страшно и скучающие по теплому и легкому ощущению простоты и уюта. Маленькие взрослые, курящие сигареты по пачке в день и напивающиеся по субботам и пятницам, звонящие только пьяными тем, кто оставил наиболее заметный след на скатерти нашей несложной жизни. Зачем?
Вопрос несложный. Сложно найти в себе силы для осознания всей неприятной истины, лежащей на поверхности.
Хотя, чего это я.
Я ведь хотела говорить с вами о чем-то более интересном.
Давайте поговорим об утренних солнечных зайчиках на трепещущих ресницах? Об одеяле, которое эгоистично скомкано на тебе во сне, о правиле утреннего завтрака, который готовит тот, кто раньше просыпается. Можем поговорить о днях тюленей, когда можно распевать дурацкие, абсолютно не к месту песни из прошлого столетия и говорить об очень важных мелочах.
Когда стряхиваешь пепел мимо, смеешься и видишь в отражении зеркала рядом свое лицо, разрумянившееся, все в улыбчивых морщинках, смешливые глаза и еле заметные ямочки на щеках. И думаешь "А я и не знала, что могу выглядеть такой естественной." Оказывается, можешь. Только в этом зеркале.
Надо ли говорить о том, что невозможно обрести универсальный декодер, чтобы окружающие близкие люди могли понять тебя правильно?
Эти размышления слабонервного искусствоведа когда-нибудь точно заведут меня в тупик.
Вы когда-нибудь задумывались о том, какой участи подвергается не оставляемый, а оставляющий? Мы привыкли видеть выстраданные эмоции человека, которого бросили, но лишь единицы хотят приоткрыть завесу и подсмотреть, что стало с тем, кто оставил. Что стало с ним, который решил, что как бы там Экзюпери не кричал в рупор о "законе приручаемости", он тоже может ошибиться. Что стало с ним, который нашел в себе силы прервать эту непрекращающуюся вереницу чужих мыслей, своих смешанных чувств, прострацию от полнейшей невозможности представить всю картину происходящего? Может ли он улыбаться? Спокойно спать? Без зазрения совести снова приручать? Как бы это ни было парадоксально просто, люди не задумываются о судьбе и мотивах оставляющего. Может, оно и к лучшему. Не стоит этого делать.
Задумываться.
