Украинский генерал Назаров: еще в 2022-м Залужный предлагал наступление на Белгород, но его не поддержали
Хотя генерал-майор Виктор Назаров уволился из украинской армии еще осенью 2019 года, до последнего времени он находился в самом эпицентре военно-политической жизни Украины. Назаров дал большое интервью Украинской службе Би-би-си, в котором в числе прочего рассказал, что план наступления ВСУ на российские регионы обсуждался еще в 2022 году, то есть задолго до украинской операции в Курской области.
Это немного сокращенный текст интервью, опубликованного на сайте Украинской службы Би-би-си. Оригинал на украинском языке можно прочитать здесь.
Именно Назаров был главным советником, а затем и консультантом бывшего главнокомандующего Вооруженными силами Украины Валерия Залужного. Как говорит сам Назаров, он ежедневно находился рядом с тогдашним руководством Генштаба.
В 2014 году Назаров возглавил штаб антитеррористической операции, которая проводилась востоке Украины. Его также подвергали уголовному преследованию — именно в связи с решениями, принятыми на этой должности.
Он стал самым высокопоставленным должностным лицом в военной иерархии ВСУ, которого правоохранители осудили за провал операции на фронте. Речь идет о сбитом пророссийскими боевиками украинском самолете Ил-76 над Луганским аэропортом 14 июня 2014 года. Тогда погибли 49 десантников и членов экипажа.
После длительной судебной тяжбы генерала Назарова осудили за «служебную халатность» при проведении этой операции. Но в его защиту выступали как украинские командиры, так и авторитетные зарубежные эксперты, например, бывший командующий войсками США в Европе генерал Бен Ходжес.
Доказать свою невиновность Виктор Назаров смог лишь в мае 2021 года, когда его дело закрыл Верховный суд из-за отсутствия состава преступления.
Уже через пару месяцев генерал получил должность ближайшего советника нового главкома ВСУ Залужного и оставался с ним вплоть до увольнения в феврале 2024 года.
О начале большой войны
Би-би-си: Если вспомнить начало полномасштабной войны, в то время вы были главным консультантом главнокомандующего Залужного. Как вы тогда оценивали эту ситуацию? Действительно ли была уверенность в том, что большой войны не будет, как об этом заявляли во всеуслышание власти? Готовилась ли армия на самом деле к отражению агрессии?
Виктор Назаров: Пожалуй, надо сделать небольшое уточнение. Я был в то время советником главнокомандующего, так должность называлась. А уже главным консультантом я стал чуть позже, в 22-м году, когда внесли изменения в штат.
Готовилась армия или нет, здесь, наверное, необходимо затронуть несколько моментов.
В ходе интервью Би-би-си генерал Назаров рассказал, что чуть ли не с первых дней полномасштабной войны находился на командном пункте Генштаба ВСУ и ежедневно докладывал Залужному
Во-первых, мы все понимаем военно-политическую и военно-стратегическую обстановку и все эти предупреждения, которые поступали к руководству государства от наших партнеров, в первую очередь США, о большой угрозе возможности широкомасштабной агрессии, вооруженной агрессии против Украины.
Мое видение заключается в том, что уровень угрозы в то время, на начало 2022 года был где-то средний. Именно угрозы. Но он за месяц после этого очень сильно материализовался. То есть он уже вырос фактически до «высокого», или же, как говорится, «красного» уровня.
Мое личное видение в то время заключалось в том, что риск войны велик. Конечно, я участвовал в отработке определенных документов, планов, потому что это входило в мои обязанности, и делал со своей стороны определенные предложения главнокомандующему. На что, кстати, он отреагировал в контексте, например, разработки стратегического плана применения Вооруженных Сил и реализации этих планов.
Но для того, чтобы ВСУ были готовы к отражению вооруженной агрессии, должны иметь место несколько важных предпосылок.
Первое обязательное условие — это решение президента, верховного главнокомандующего об использовании Вооруженных сил или, как написано в другом документе, об использовании Вооруженных сил и других Сил обороны. Без этого решения ВСУ не могут быть использованы, потому что это будет вне закона и правового поля.
Для того, чтобы Вооруженные силы могли использовать оружие, нужно создать правовые условия. Такими правовыми условиями для Вооруженных сил является что? Правовой режим военного положения.
Тогда вместо гражданских органов власти, местных органов власти, выполняющих свои обязанности в мирное время, создаются военно-гражданские администрации.
Пожалуй, это тема отдельного анализа, но, как мы понимаем, на начало вторжения противника эти решения не были приняты. То есть не было решения о применении Вооруженных сил и не было решения о проведении мобилизации, не было решения о введении правового режима военного положения.
Би-би-си: Насколько я помню, и в начале 2022 года, и в 2021 году в Херсонской области проводились учения ВСУ, где демонстрировалось, что Украина готова к отражению агрессии с этого направления. То есть получилось, что на самом деле не готова?
Виктор Назаров: Учения проводятся как потенциальное средство сдерживания противника. Если есть какая-то угроза, или то, что мы оцениваем как угрозу.
Но если не принимается решение, что эти мероприятия проводятся как подготовка в рамках отражения реальной агрессии, применения противником вооруженных сил с использованием всех видов вооружений и военной техники, а считается, что это, например, проводятся какие-то мероприятия демонстрационные, запугивания, давления на нас в формате учений…
Они [россияне. — Ред.] же именно так это декларировали, что это фактически просто учения. То есть, как правило, практика ответа — она адекватная. Мы тоже проводим мероприятия подготовки. Но не надо путать мероприятия оперативной подготовки с непосредственной подготовкой Вооруженных cил Украины, воинских частей к выполнению боевых задач.
Они проводятся в условиях мирного времени, без доукомплектования подразделений полным личным составом, без обеспечения их всеми надлежащими материально-техническими средствами, вооружением и военной техникой для выполнения этих задач.
Би-би-си: Вопрос о минировании. Опять же казалось, что этот небольшой относительно отрезок территории на Крымском перешейке должен быть полностью заминирован и в случае агрессии просто взорван — и это остановит врага. Оказалось, что это не так просто? Или, возможно, у вас другое мнение относительно именно минирования этих перешейков и проблемы с этим?
Виктор Назаров: Минирование перешейков в мирное время, как вы это себе представляете? На это Вооруженные силы не имеют разрешения юридического, чтобы в мирное время где-то что-то минировать. Или это государственная земля, или это земля, которая находится в частной собственности и принадлежит каким-то фермерам и так далее. И вы на этой земле без правового режима военного положения не имеете никакого права что-то делать вообще. Ни окопы там рыть, ни тем более устраивать заграждения любые, инженерные, фортификационные. Я уже не говорю о минно-взрывных заграждениях. Вы на это не имеете права.
Если нет правового режима военного положения, если не введены в действие оперативные планы применения войск и сил, то в мирное время никто ничего сделать не может.
Потому что это вопрос потом к этим командирам по административной или даже уголовной ответственности: почему они сделали то, что они не должны делать? Кстати, у нас такие были примеры.
Подпись к фото,Российская армия захватила Херсон в первые дни полномасштабного вторжения. Серьезного сопротивления со стороны ВСУ она не встретила
Би-би-си: Когда судили именно командиров?
Виктор Назаров: Когда судили командиров, которые принимали решение об использовании или применении каких-то объектов инфраструктуры в мирное время на этих частных территориях.
Би-би-си: Понятно. Однако 24 февраля 2022 года полномасштабная агрессия РФ все же началась.
Виктор Назаров: А можно я ремарку сделаю?
Би-би-си: Да, конечно.
Виктор Назаров: Но даже если гипотетически допустить, что минные поля там где-то стояли и ничего там не снимали [разминировали. — Ред.], значит, есть формуляры этих минных полей, понятно, кто за что отвечает, и это нужно было делать в рамках степеней боевой готовности.
У нас есть нормативно-правовая база по этому вопросу. Когда в государстве вводятся последовательно по мере роста уровня угрозы, степени готовности — «повышенная военная угроза», «полная» и тогда определяется, кто на каком этапе что делает, потому что это ответственность уже будет военных непосредственно — если в государстве будут введены меры.
А если меры не введены в государстве, они не могут быть реализованы в рамках Вооруженных сил.
Даже если гипотетически допустить, что там есть минные поля — минные поля не имеют никакой ценности сами по себе, если они не прикрыты войсками.
В чем была сила и эффективность применения так называемой «линии Суровикина» во время обороны и нашего контрнаступления или наступления в 2023 году? В чем была сила?
Была в том, что там не столько фортификационные сооружения, хотя и они были сделаны тоже — там было настолько плотное минирование, что оно превысило все советские нормативы, пожалуй, в разы или даже на порядок. Плюс оно было тщательно прикрыто огнем. Плюс работали беспилотники, а наши возможности инженерных подразделений и подразделений разминирования были крайне ограничены.
Вот в чем была проблема. Ключевая проблема. Вы не можете дальше двигаться, потому что все так заминировано, что вы просто не можете двигаться.
А если мы имеем минные поля гипотетически, где-то там, на Крымском или любом направлении, на перешейке любом, но у нас нет укомплектованных в полном объеме сил и средств для того, чтобы их прикрыть — то эти минные поля, они преодолеваются очень быстро. Это не проблема.
Освобождение Харьковской области и Херсона
Би-би-си: Осенью 2022 года Украине удалось провести две наступательные операции. Это освобождение почти всей Харьковской области и освобождение Херсона. По вашему мнению, как удалось так удачно их провести и какая главная предпосылка этого успеха была у украинской армии? По сути, последний успех пока на поле боя.
Виктор Назаров: Я бы не сказал, что это последний успех. Успех уже в том, что мы держим линию фронта.
Конечно, всем хотелось бы видеть на третьем году войны, что российская армия разгромлена, разбита и мы успешно вышли на границы 1991-го или любого другого года. Но это так не работает.
То, что Вооруженные силы и вместе с другими составляющими Сил обороны, государство в целом на сегодняшний день держатся там, где они держатся — это большой успех. И это дань уважения и благодарность всем, кто к этому был причастен. Потому что могло бы быть и намного хуже.
Если возвращаться уже непосредственно к сути вопроса о контрнаступлении — в оперативном искусстве, то есть в теории ведения, в практике ведения операций есть такое понятие, как «кульминация».
Вы должны соответственно рассчитывать свои силы и средства и способ ведения операций в пространстве и времени, то есть учесть, какая местность, какая территория, как долго вы это собираетесь делать, какие у вас есть для этого запасы и ресурсы, хватит ли их вам.
И важно понимать следующий вопрос — а что вы будете делать после? Есть такое замечание, оно, знаете ли, коррелирует с известной фразой «пиррова победа». Чтобы не получилось так, что все хорошо-хорошо, а потом вовремя не остановились — и тогда могут быть проблемы.
И вот на конец лета — начало осени 2022 года Вооруженные силы в основном завершили мероприятия первой очереди мобилизационного развертывания. Появилось дополнительное количество новых бригад. Те бригады, которые уже воевали, были дополнены личным составом. Еще не было того уровня потерь, которые мы уже видели в дальнейшем после этих огневых и артиллерийских наступлений противника на Донбассе, на Восточном фронте.
В то же время противник, который не рассчитывал на длительное ведение операций, а рассчитывал на блицкриг, за эти фактически полгода исчерпал свой ресурс, или очень значительно его уменьшил.
И у него уже не было возможности. Для чего? Для навязывания нам инициативы. Он вынужден был перейти к обороне. Потому что ресурсов не хватало, резервов не хватало, и все это было у них еще в процессе. И это стечение обстоятельств — с одной стороны, наши оперативные возможности, которые выросли, и уменьшение оперативных возможностей противника — дало возможность провести эту операцию успешно.
Подпись к фото,Осенью 2022 года ВСУ смогли провести неожиданную для россиян контрнаступательную операцию и освободили Балаклею, Изюм и Купянск в Харьковской области
На Херсонском направлении она была специфическая, это все же была более, пожалуй, огневая наступательная операция. Не столько движение войск, а именно огневое воздействие, плюс в дополнение те средства, которые у нас в то время появились, первые дальнобойные, я имею в виду «Хаймарсы» с возможностью огневого поражения до 70 километров.
Это оказало радикальное воздействие. И плюс неудобная для противника оперативная позиция. Потому что он зажат Днепром, перед ним стоят наши войска и обстреливается вся территория. Фактически у него не оставалось выбора. Даже несмотря на то, что, по-видимому, это было имиджево неудобно для руководства России, но они приняли единственное в тех условиях верное решение — отойти на левый берег.
Иначе в принципе у них были бы большие проблемы, по моему убеждению.
Неудачное украинское контрнаступление 2023 года
Би-би-си: Давайте перейдем к теме, которую вы уже частично затронули — об украинском контрнаступлении или наступлении 2023 года. Вы упомянули, что «линия Суровикина» была предельно заминирована, прикрыта с воздуха, прикрыта артиллерией. Почему Украина начала свое наступление в такой ситуации именно на этом направлении? А буквально недавно бывший главнокомандующий Виктор Муженко сказал в интервью, что он якобы говорил с вами на эту тему перед контрнаступлением, заявив, что его невозможно провести в тех условиях. Почему же оно состоялось?
Виктор Назаров: Наступление состоялось, потому что у нас не было альтернативы.
Би-би-си: Мы не могли его отложить, остановить?
Виктор Назаров: Поймите, что ресурсы Украины и России не сопоставимы. В то время они нас превосходили однозначно.
В начале этого контрнаступления в 2023 году я готов сказать, что мы уже полностью использовали наши запасы оружия, ракет, боеприпасов.
То есть мы полностью зависели, или существенно зависели от помощи партнеров во всех видах боеприпасов. И, наверное, вы помните, тогда даже в открытом информационном пространстве шли дискуссии о том, сколько снарядов мы используем и сколько использует противник. Там шла речь о том, что в два, три, четыре раза, или и больше.
Но это направление [в сторону Азовского моря. — Ред.] было самым оптимальным с точки зрения перспектив.
Би-би-си: Можете ли вы объяснить, почему? Я, опять же, не военный специалист такого же уровня, как вы, но если там есть вражеские укрепления, как вы говорите, прикрытые, заминированные, почему это оптимально?
Полнстью - https://www.bbc.com/russian/articles/cd9qe4wdw00o