У нас – «товар», у вас должен быть «купец»
У Булата Утемуратова «дочка» «в девках засиделась». У всех «дочки»-квочки, затратные, но они поинвестировали несколько месяцев и сбыли с рук. А эта, RG Gold, из приличной семьи,– два года сидит.
Падение производства золота в ближайшие три года необратимо, признают эксперты. Поэтому высадка небольшого, но стратегического десанта «сватов» из трех менеджеров и одного чиновника на журналистской территории – в медиа-клубе группы «Верный капитал» была логичной.
Командная цель – убедить журналистов и их читателей, зрителей, что добыча золота - дело рисковое и дорогое. Деньги в дело вливать – не перевливать. (Доходы частников при этом всегда остаются «за кадром».)
Заместитель генерального директора по инвестициям Verny Investments Holding Даврон Рустамкулов изящно рассказывал о создании стоимости компании путем снижения риска. «Стоимость рассчитывается по формуле: дивиденд, поделенный на уровень риска. Риск есть на всех этапах жизни месторождения. На этапе разведки – геологи вам наговорят, мол, все прекрасно, там столько аномалий, но пока вы «паранджи не откроете – разведку как следует не проведете», сравнил он геологоразведку с моментом фильма «Белое солнце пустыни», не узнаете. Риск при разведке - огромный, это - «практически казино, если неизученная территория».
Директор департамента недропользования министерства инвестиций и развития Тимур Токтабаев поправил частного инвестора: «Советское недропользование было одним из лучших в мире», так что неизученных мест - немного. Хотя «… данные советской геологоразведки требуют современного подтверждения». Вероятность открытия месторождений мирового класса - 1 к 200, а если речь идет о неразведанных во времена СССР площадях, то - 1 к 1000. «Инвестор более всех заинтересован в рентабельности проекта», - справедливо с нашей - точки зрения «простых» казахстанцев, резюмировал он.
Сейчас у департамента – 600 заключенных контрактов: 400 по ГМК (горно-металлургическому комплексу) и 200 – по воде. Еще 200 контрактов с 2010 года МИиР расторгнуто. «Это – больно», - сказал Тимур Токтабаев. И все 17,7 млн казахстанцев с ним бы согласились. Когда четверть твоего (нашего, общего) «стада» числится на бумаге и ты не видишь ни молока, ни шерсти, ни мяса – обидно, а!
Управляющий директор оценочной компании Americal Appraisal Александр Лопатников, которого, видимо, и имел ввиду Тимур Токтабаев, говоря только-что, что «… те, кто подтверждает запасы (на месторождениях – авт.) – состоятельные люди, они своей подписью дорожат», попытался, как мне показалось, утишить боль со-десантника, подарить ему надежду. «Горная отрасль – небольшой класс инвестиционных активов. Это – как маленькое озеро. Слон, зашедший туда, может кардинально поменять его рельеф», - сказал он.
Он говорил, конечно, не про «Верный Капитал» и Булата Утемуратова потому, что чуть позже, отвечая на мой вопрос, уточнил: «Если опыта мало и карман (мелковат) инвестор «идет в золото» (журналисты понимающе засмеялись), это $200-300 млн. Если это – железная руда, то это миллиарды долларов».
Да и инвесторы сейчас – почти все спекулянты. Среднее время держания акций в портфеле измеряется месяцами.
Главное в десанте – удачно провести военную операцию. Операцией было растолковать успехи RG Gold. («дочка» - из приличной семьи, вложено - немерено, выглядит сногсшибательно). Они начались в 2014-м, когда Верный Капитал продал свою долю в Орион Минералс (где переработка руды в золото сложна и затратна) Казцинку и стал единственным владельцем ТОО «Райгородок», которое переименовали в RG Gold.
Оценка запасов месторождения принесла «приятные сюрпризы». Уровень запасов вырастет в 2,5 раза против старой оценки, а «может, и больше», - многообещающе сказал генеральный директор RG Gold Серик Сыздыков. «Руда на редкость технологична. Извлечение превышает 90%. Нет вредных компонентов, мало сульфидов». Компания построит фабрику для переработки 2 млн тонн руды, позволяющую получить 3,5 тонны, а после 2020 года - 7 тонн золота в год. Параметры проекта, весьма приличные при текущих ценах на золото, могут стать ещё лучше.
Ситуация стала напоминать (мне, конечно) сватовство. Но спикеры, безусловно, объясняли журналистам азы инвестиций.
Впрочем, Серика Сыздыкова поддержали. «Райгородок из разведочного контракта превращается в предприятие», - сдержано одобрил Тимур Токтабаев. «Насколько мала вероятность найти что-то приличное?», - спросил себя Александр Лопатников. - Убытки юниоров (мелких инвесторов) в хороший год составляют $2 млрд, в плохой - доходят до $8 млрд.
- Но вот нашли же. Это ж – не проект, а золото. Надо брать! - пришли мысленно все журналисты к нужному выводу.
Мне почему-то вспомнилась продажа АТФ Банка UniCredit Group в конце 2007-го, накануне финансового кризиса.