У КОГО КАРТЫ В РУКАХ?
По странному стечению обстоятельств сегодня продолжается ухудшение отношений между Таджикистаном и Ираном. Власти Республики Таджикистан планируют в одностороннем порядке приостановить вещание в стране радиостанции «Садои Хоросон» («Голос Хорасана») Исламской Республики Ирана.
Причиной указанного является открытая поддержка официальным Тегераном лидера ПИВТ М.Кабири и финансирование деятельности его политорганизации. При этом вышеуказанная радиостанция используется представителями Исламской партии для организации пропагандистской работы среди выходцев из Таджикистана в Иране. Кроме того, внешнеполитическим ведомством РТ ведутся закрытые переговоры с иранской стороной на предмет ареста и выдачи активистов ПИВТ, а также приостановления деятельности их медиаресурсов, в том числе интернет сайта «Кимиёи Саодат» («Эликсир счастья») С.Истаравшани. При этом таджикским МИД также прорабатывается вариант полного прекращения дипломатических отношений с ИРИ на случай продолжения поддержки им М.Кабири и его сторонников.
Таджикские власти открыто обвиняют Тегеран в пособничестве террористам, которые последовали после недавнего участия Мухиддина Кабири, председателя запрещенной в РТ Партии исламского возрождения Таджикистана, в международной конференции в Тегеране. Таджикские власти напомнили иранской стороне, что Кабири на родине обвиняется в попытке осуществления государственного переворота и находится в международном в розыске по линии Интерпола. Но эти предупреждения остались неуслышанными.
Наверняка фон осложнений отношений Таджикистана и Ирана создала запланированная еще в прошлом году поездка президента РТ Эмомали Рахмона в Саудовскую Аравию, которая также неожиданно совпала с усилением напряженности в отношениях между Эр-Риядом и Тегераном, когда власти Королевства Саудовская Аравия казнили 47 человек, обвиненных в терроризме, в том числе известного шиитского богослова Нимра аль-Нимра.
На фоне всего этого новостные ленты Саудовской Аравии и Таджикистана пестрили сообщениями о подписании между этими странами важных документов, об удовлетворенности сторон налаженным сотрудничеством, обещаниях о финансировании КСА проектов в Таджикистане. В завершение Э.Рахмон, назвав Саудовскую Аравию важным партнером в арабском мире и на Среднем Востоке, совершил с семьей малое паломничество (умра), выполнив требуемые ритуалы. Несомненно, все эти действия могли спровоцировать ИРА на принципиальное невосприятие просьб и открытых требований Душанбе о выдаче активистов ПИВТ.
Но с другой стороны дело Кабири – лишь верхушка айсберга в череде причин ухудшения отношений между Тегераном и Душанбе, этот вопрос можно было решить без излишней истерии. Этот процесс начался двумя-тремя годами раньше, когда стало ясно, что Эмомали Рахмон противится усилению иранского влияния в Таджикистане, в том числе шиитского характера, которое навязывалось Тегераном под предлогом родственности персоязычных народов двух стран. Здесь существует сильное соответствующее лобби в руководстве РТ, сориентированное на дрейф в сторону от Ирана и заодно России, преследующее интересы прежде всего США и их ближневосточных союзников.
Антииранская истерика, выходит за рамки какой-либо цивилизованности. Вопрос о визите Кабири в Иран можно было бы обсудить на уровне внешнеполитических ведомств, не создавая из этого проблемы межгосударственных отношений, найти приемлемый для сторон компромисс и продолжить доброжелательное сотрудничество. Существуют международные правила, согласно которым любая страна имеет право принимать кого хочет у себя в гостях. Это независимо от того, каким его считают в другой стране. Тем более, что Иран до сих пор не признал тот факт, что ПИВТ является террористической организацией. Так как Таджикистан недостаточно обосновал это обвинение. Объявить – это не значит доказать. И приглашение Кабири в Иран не является каким-то специальным шагом против Таджикистана.
Между тем эксперты считают, что в данной довольно сложной для Таджикистана ситуации Душанбе было бы выгоднее дистанцироваться от ирано-арабских разногласий, проводить многовекторную политику, не принимая чью-либо сторону, сохраняя хорошие отношения как с Ираном, так и с Саудовской Аравией. Но, к сожалению, для Душанбе сохранять нейтралитет становится все труднее и труднее, так как обе страны сегодня действуют по принципу «друг моего врага – мой враг». Тем более что сегодня мы наблюдаем серию резко негативных заявлений в отношении Ирана со стороны ряда таджикских официальных лиц, что также воспринимается в Тегеране как часть антииранской кампании. И не стоит забывать то, что государственной идеологией Саудовской Аравии является ваххабизм, проповедующий крайнюю нетерпимость к инакомыслящим и самому понятию светского государства.
Длительно сохранять напряженность в отношениях с Ираном Таджикистану будет сложно и прежде всего невыгодно. Таджикистан окажется, к примеру, в непростой ситуации в рамках ШОС, а также двухсторонних отношений с Россией и Китаем, которые сегодня связаны с Ираном рядом важных и тесных совместных интересов. Лояльность не бывает одноразовой, она строится на долговременных проявлениях, лишь добавляющих ей ценности. Торговля лояльностью — сфера стратегическая, об этом нужно бы помнить, если следовать долгосрочным национальным интересам, а не сиюминутным клановым.