— Ты любишь меня! — извини, я этого не вспомню

В кафе, полном шума посуды, переполненном голосами людей, казалось, что мир вокруг был так далек. Сидя напротив друг друга, я не мог избавиться от ощущения что нас перенесли сюда, по ошибке занесли и этот мир. Временами она заглядывала мне в глаза, и улыбалась уголками губ. Ласково и игриво, словно знала секрет, и дразня, молчала о нем. Словно мальчишка, я нервничал, следил за каждым движением ее рук. Невзначай, она откинула назад волосы и привычным движением подобрала их в высокий узел, обнажая детские уши. В тот миг мне показалось, что я мог увидеть тайны этой вселенной. Словно в ее движениях хранилась разгадка. Теперь мне ясно были видны мягкие очертания ее лица, изгибы шеи. Она посмотрела на меня и догадавшись о чем я думаю, сказала "с собранными волосами я чувствую себя как открытая книга", и улыбнувшись отвела взгляд к окну. Не раздумывая, не сомневаясь ни секунды, приглушая внутреннюю неуверенность, я решил подойти к незнакомке. Дотошна, прокрутив сценарий знакомства от начала до последней фразы, я поднялся со стула, на котором сидел с самого утра. Вдруг, целая плеяда разукрашенных молодых людей, превратили уютное  кафе в спортивный и шумный бар. Судя по их возгласам и кличам, это были фанаты одной местной футбольной команды. Мое внимание отвлеклось на долю секунды. Мой взор был направлен на неправильных людей. Мои глаза, судорожно перепрыгивая с одной спины на другую, начали сужаться от неприятного покалывания. Я потерял ее из виду. Чувство полной беспомощности, овладело мною в тот самый момент. Не в это раз. Не теряя впустую времени, как можно быстрее направился к выходу. Нескончаемый поток людей, направляющихся в пустоту дней – вот, что я увидел, оставив за спиной двери шумного кафе. Арбат, в обеденное время, является наихудшим местом для подобных мне людей - одиноких. Сотни горожан, стояли непреступной стеной  между мною и загадкой. Снова показалось. Показалось, что я нашел ту самую, которая заполнит брешь в моей больной душе. Показалось, что именно она, украсит мое черствеющее жизненное полотно, цветной палитрой. Порядком, осточертело находится на грани иллюзии. Почему, счастье обходит меня стороной, при этом не стесняясь, каждый раз шагать в сторону все дальше и дальше ? Надоело все это. Заученными движениями рук, вытащивпачку сигарет в кампании с зажигалкой, я ловко закинул сигарету в рот. Ветер усиливался. Словно мальчишка, витающий в облаках после просмотра очередного голливудского фильма, я поцеловал ветер, дувший в ее сторону, надеясь на ответное воздушное прикосновение. В тот самый миг, я выглядел, как человек, получивший три пули в спину, но одновременно не понимая, что это происходит с ним. На минуту меня охватила радостная надежда, но она покинула меня незамедлительно, это были не те, обожаемые мною,уши, это не она. Это не давало мне покоя.Разум, без должного сопротивления, был с легкостью оккупирован ею. Я почувстовал переутомление, и знал, что попытка выспаться этой ночью будет пустой и быссмысленной. Медленным шагом, я направился к дороге, попутно поднимая палец в поисках свободного такси. Сел в такси, которое медленно тронулось с места и поехала по улицам города. За окном тянулись длинные ряды  бетонных коробок, словно монотонный дешевый  пазл, купленный на рынке за пару сотен тенге. Я пересек старую часть города, чтобы до меня дошло – мне нечем расплатиться за поездку. Я не знал ни слова на азербайджанском, но произносимая интонация водителя была предельна ясна, тем более вряд ли он будет кричать на меня с любезности. Рассказав мою ситуацию, что всю наличность я оставил в куртке, а она в свою очередь одиноко греет спинку стула в одном из кафе Арбата, водитель такси все же согласился отвезти меня в обратном направлении. Наконец, я доехал. Попросив водителя, не глушить мотор, я направился в то самое утреннее кафе. Не было и намека на утреннюю суету. Тишина и спокойствие правили балом в этом миг. Золотистые солнечные лучи, нежно просачиваясь сквозь ширму, будто бы приодели  стены кафе в вечерний наряд, карамельной окраски. Глаза направлены в одну точку. Пульс заметно участился. Слова не желают быть произносимыми. Они были лишними  в этот миг. Девушка, со смешными ушами, сидела молча всамом углу комнаты, и свет и тени скользили по ее лицу. Завораживающая картина. Пленительная красота, ради которой развязывают войны. Лицо ее было очень красивым. Лицо, которое не давало мне ни минуты покоя. И это лицо смотрело на меня. Я могу поклясться всеми чудесами этой вселенной, что своим взглядом она сделала этот мир светлее. Одним лишь взглядом, она смогла смыть с  меня всю грязь этого дня. Одно не укладывалось в голове, как я перепробовал такую огромную порцию счастья лишь за считанные минуты. Когда я в последний раз испытывал подобное? Осторожно и плавно, я направился к ее столу. «Не повторю ошибок прошлого» - крутилось у меня в голове.  И вот, на расстояний двух шагов сидит она, чей портрет изувечил мой разум. Невидимые цепи сдерживали меня, замок, прикрепленный к моему языку, не позволял слова смолвить. Дыхание участилось. По лбу пробежала первая партия пота. Вдруг я осознал, что я не помню своего имени. Точнее, мне всегда было неизвестно мое имя. Черт возьми. Что происходит со мной? Неожиданно, я почувствовал чье-то прикосновение на своем плече, своим движением будто бы пытается усадить меня. Девушка, сидящая напротив меня пыталась  что-то сказать:

Сквозь  слезы она лишь сделала кивок, тем самым дав согласие на мою просьбу. Всю ночь, настроение наше подобно океану, смещалось в направлении – праздничный хохот моментально сменялся грустными глотками вина. Бесконечныйпоток слов, горячие поцелуи, тысячи пролитых слез, теплые объятия, откровенные признания .Кафе не выдержало такого натиска эмоции двух горячих сердец, и обещание администрации, мол, работаем до последнего клиента, было нарушено. Не беда. Мы поехали к ней домой. Вот, незаметно, мы уже переместились в ее квартиру. Я прошел в комнату, опустился за ее спиной на колени и прижался к ее теплому,мягкому затылку. В душной комнате играет Lana Del Ray . Мои руки сжимают ее тонкую талию, губы жадно касались ее шеи. Несколько часов казались прошлой вечностью, целой жизнью, отделенной от этого мира. Наутро укрыл ее одеялом.  Поцеловав на прощание, я оставил записку на тумбочке – «Прости меня, из всего сказанного тобою, я не мог вспомнить ничего, абсолютно ничего. Я с трудом вспоминаю вчерашнюю нашу встречу в кафе. Не помню твоего имени. Прости меня ». Я прекрасно понимал, что должен был покинуть ее, чтобы зацепить дыхание ушедшей памяти, где-то еще…

(За такси я так и не расплатился )