Том 6 Решка и Орел (Даник)

Том 6 (Даник)
Глава 7. Станция «Новая жизнь» (часть 5)

В один из дней, я оказался у Начальника в кабинете. Мак сидел на диване, наблюдал за мной. Смотрел мне в спину, пока я сидел напротив Начальника. Совсем не помню, по какому вопросу заходил к нему. Совсем не помню, с чего начался наш диалог. Но всё остальное, прекрасно помнил, будто бы это буквально минут десять назад было. Это было послеобеденное время, солнце в это время обычно освещает весь его кабинет. Сияет солнечными лучами, прямо в окно, постепенно сползая к его столу. Его стол расположен так, что лучи солнца не могут достигнуть его. Потому что от окон до стола приличная дистанция. Всё продумано в этом кабинете до мелочей. Всё в этом кабинете в полном порядке, даже не столе, у него можно сказать совершенный порядок. Ничего лишнего на столе, всегда пытается всё сделать сразу. Раскладывает всё по своим местам, контролирует самого себя. Чем-то напоминает жертву перфекционизма, так как пытается всё держать под четким своим контролем. Хочет видеть, что всё прекрасно, красиво и чисто. Использовал ручку, положил на место. Принесли бумаги, быстро расписался, отдал все бумаги, ручки на место. Те бумаги, которые остаются у него, он складывается в тумбочки и шкафы, но на столе у него идеальный порядок. Меня даже немного напрягал данный порядок, казалось, будто бы он больше пекся о чистоте, нежели о работе. 

Его не следует трогать, когда он делает несколько дел одновременно. Просто нужно пройти в кабинет, сесть на кресло и ожидать, он сам обратится к тебе, как всё сделает. Это одно из основных правил, которые действуют в его кабинете. И в тот момент, когда я зашел, я застукал Макса, он лишь жестом головы дал мне понять, чтобы я проходил вперёд. Так как его вопросы, не так уж важны, а мои, возможно имеют свою особенность. И вот я сижу перед ним. На улице солнечно, он сидит и клацает по клавиатуре с бешеной скоростью, набирает, какой-то документ. А может, просто, что-то печатает для себя. Никому не известно. Так как никто не имеет права, заходить к нему за спину, или же стоять рядом с ним, когда он работает за компьютером. Просто он, как и любой другой человек, не любит, когда стоят над душой. Это неприятное ощущение, которое заставляет нервничать людей. И я его прекрасно понимал, потому что сам испытывал схожие ощущения, когда люди толпились или же стояли позади, рядом со мной. 

Я слышу, в прямом смысле слова, слышу, как за мной наблюдает Макс. Если бы у меня был самый мощный слуховой аппарат, то я прекрасно смог бы услышать его дыхание, которое направляется в мою сторону. Услышать, как его веки сходятся между собой, когда он моргает. Я бы мог почувствовать дуновения воздуха, которые происходят, когда его ресницы на глазах, порхают сверху вниз. А если бы я мог читать мысли, то мне было бы намного проще находиться в этом помещении. Я бы уже прекрасно знал бы, о чём думает Макс, который пилит меня каждый божий день, своими глазами. Словно буровая установка, он своими двумя очами, просто проделывал во мне огромное количество дырок. Ещё бы немного, и я бы уже начал испытывать физическую боль от его взгляда. Но меня больше всего интересовал Начальник. Он работает, занят своими делами. И изредка, бросает на меня такой взгляд, в котором четко прописана фраза: «Я знаю правду!», «Не надо врать?», «Пора признаться!». И так каждый раз, постоянно, он любит бросать этот короткий бросок своим взглядом. Легкий, непринужденный поворот головы, движение его зрачков в том же направлении. Фокусировка на мне, доли секунд, всё вернулось в исходное положение. Я нервничаю, он так же занят своими делами, испытывая равнодушнее спокойствие внутри. Он будто бы добивался своих целей, этим взглядом. Часто бывало так, что я пытался развязать разговор в этот момент. Но он продолжал молчать, а это означало, что он всё ещё занят. А я делал ему услугу, давал понять, что я заметил это движение, что я сфокусировал своё внимание полностью на нём. И это меня раздражало. 

Резко обернулся назад. Макс резко среагировал и отвёл свой взгляд в сторону. Он был убежден, что я ничего не заметил. А я был убежден в том, что я всё прекрасно заметил. Они словно игрались со мной. Макс пытался разглядеть, что-то в потолке. Хотя там обычный потолок, ничего особенного. Или же он пытался посчитать все эти точки, которые были выбиты на всех этих картонках. Изредка бросал на меня свой взгляд, в надежде убедиться в том, что я ничего не заметил. При этом снова мило так улыбается, словно он безумец, сошедший сума человек. Осталось ему только помахать мне рукой и уставиться этими своими широкими глазами. Сфокусироваться на одной точке, и тогда бы, я точно занервничал бы. И что могла Настя в нём найти? Он же безумец, за этим разумным человеком скрывается совершенно неконтролируемая личность, которую лучше не выводить из себя. Хотя, я никогда не видел его в ярости. Поэтому старался лишний раз, не проводить много времени рядом с ним. Так короткие фразы, строго по делу, ничего личного. Чтобы это не заходило дальше рабочей атмосферы. 

Я пытаюсь вспомнить, почему же я там оказался. Это, как-то было связано с тем, чтобы выяснить, почему никто не выяснял отношения по поводу долей из общего дела. Каждый получал свою долю. У всех у нас была одинаковая доля, только вот у Начальника было больше, чем у нас. Только при любых наших ссорах, выяснениях обстоятельств и мелочей, никто никогда не поднимал данный вопрос. Теперь я припоминаю, с чего всё вроде началось, когда он всё-таки оторвался от меня. Но суть данной ситуации была совсем в другом смысле, мы просто плавно переплыли с одной темы на другую. С того момента, как он был готов внимательно выслушать меня. Словесная перепалка по поводу долей, попытка определиться, что за обстановка и игра творится вокруг меня. Потому что я не дополучал информацию, ко мне относились, как-то странно. И всё это просто накаляло обстановку. Из разговора стало понятно, что я сам себя накручиваю, ничего более. Далее, разговоры начали перетекать и касаться религиозных тем. Так как я пытался отпроситься в наступающую пятницу в мечеть. Начальник лишь дал мне понять, что я могу пойти туда, только без ущерба для работы. Я начал настаивать на том, что это моя сущность, и я без этого не могу. Начал ему, как обычно в своём стиле лечить за религию, как я это обычно делал, когда пытался доказать неверующим, что они не правы. 

Макс: «Даник, я бы на твоём месте не нарывался. Он не спорит о религии. Он атеист, эгоистичный атеист для себя самого. Но, если ты доведешь до принципа. Поверь, твоя вера содрогнется, треснет, а может вообще рассыплется на мелкие кусочки» 
Я: «Хочешь сказать, что он создатель Бытия, что он всё в этой жизни знает и умеет?!», - а он всё молчит, копается в бумагах, пытаясь избежать данного диалога. 
Макс: «Ну, если тебе от этого будет легче, то пусть будет так. Понимаешь, я не один раз видел, как вера людей разваливалась после его аргументов» 
Я: «Ну, так давай попросим его развалить мою веру!» 
Начальник: «Я не хочу спорить по этому поводу. Потому что это твоя вера. А человек без веры ничто. И я не хочу ломать твою веру, так как ты и так пытаешься восстановиться, после того, как тебя сломали. Так, что давай не будем, а то судьба у тебя не ахти последнее время» 
Я: «Ты же атеист, а веришь в судьбу?!» 
Начальник: «Потому что знаю, что судьба полностью в наших собственных руках!» 
Я: «Ничего подобного…» 
Начальник: «Последний раз предлагаю закончить на этом Даник, мы не враги, нам незачем спорить по этому поводу. Пойми ты уже, наконец» 
Я: «А ты так расхваливал его, Макс» 
Макс: «Я тебя предупреждал Даник, а теперь не жалуйся» 
Начальник: «Вот, смотри, порой ежемесячный отчет сдать люди не могут, там ошибки, тут ошибки и прочие недочеты. Тебе это известно, так как ты уже приличное количество таких отчетов по книжной компании предоставил мне и Сане. И ты хочешь сказать, что там, на небе, сидит дедушка, с белой бородкой и прописывает миллиардам людей их судьбу? Это же просто вообразить невозможно, сколько времени понадобится, чтобы свести все эти судьбы между собой, чтобы всё это заработало и т.д. Хочешь сказать так?» 
Я: «Не знаю, на всё воля Аллаха» 
Начальник: «Я так и знал, что ты именно так ответишь. Вывод, ты считаешь, что твоя судьба зависит напрямую от Аллаха. Ты веришь в это, ты в этом убеждён. А теперь вот тебе пример того, как ты устроился на эту работу. Тебя прислала Настя ко мне, и я принял тебя на работу. Так первый вопрос тебе, где твой Аллах был в этих взаимоотношениях?» 
Я: «Он всё это спланировал, чтобы получилось так, как он желает, одним словом это была судьба» 
Начальник: «Ты уверен в том, что не хочешь закончить данный спор? Последнее китайское предупреждение» 
Я: «Продолжай!» 
Начальник: «Я сейчас пропишу твою судьбу на ближайшие два часа. Ещё пропишу тебе твою судьбу, на 5 часов вперёд, а потом ещё раз пропишу твою судьбу до самого утра. Сейчас ты возьмёшь тряпку, швабру и ведро и выдраишь полы в офисе. Потом, когда ты закончишь всю эту деятельность, отправишься в архив и наведешь там идеальный порядок, чтобы все документы были разложены по номерам и буквам в алфавитном порядке. И после того, как ты закончишь с архивом, а это уже будет поздний вечер, направишься в книжный магазин, и проведешь в одного ревизию по количеству книг до завтрашнего утра. Вот твоя судьба на сегодняшний день. И ты хочешь сказать, что я есть Аллах?» 
Макс: «Срань Господня, сам Боженька собственной персоной, оказывается рядом со мной. Ему палец в рот не клади, мигом усомнишься в своей вере» 

Макс просто подошел ко мне, похлопал меня по плечу. И добавил: «Ты можешь не соглашаться выполнять эти поручения. Но тогда ты пойдёшь против, грубо говоря, своей веры. Ты же веришь в судьбу, вот она твоя судьба, определилась перед тобой. Не нужно было играться с огнём, один раз я поигрался, больше не играюсь». Похлопал меня по плечу, посмеялся чуток, над всей ситуацией, поглядел ещё на меня. После чего направился к выходу. Он даже забыл, зачем приходил к Начальнику, ему уже не было важно. Так как он просто наслаждался моментом, как он умудрился и вправду пошатнуть мою веру во Всевышнего. Я сам напросился, хотя они предлагали мне, избежать этого. И последние слова Начальника, который не позволили всей моей вере развалиться, как карточному домику: «Человек без веры существовать не может, ты веришь в Аллаха, ты веришь в то, что он есть. А я верю в то, что его нет». Просто мы с тобой верим в две разные крайности, но в целом, это общей картины не меняет Даник. Поэтому расслабься и не пытайся доказать окружающим, верь для себя». И я покинул его кабинет. У меня было много времени после этого, чтобы поразмыслить. Он специально дал мне всю эту работу, в процессе, которой я мог бы осмыслить многие вещи, сказанные в том кабинете. Работа в одиночестве, работа тет-а-тет с самим собой. Тут хотел я того, или нет, но это отразилось на моём отношении к вероисповеданию. Я не перестал верить в Аллаха, просто я избежал фанатизма, к которому приближался. А они аккуратно намекнули мне, что я становлюсь фанатиком. Всё начинается с мелочи. Небольшие эмоции, которые выходят из нас во время споров. В те самые моменты, когда мы пытаемся, что-то доказать человеку, который не верит. Эти эмоции и чувства, которые выходят из нас в те самые моменты, когда нам дают аргументы, на которые мы не можем предоставить фактов. И эти глупые моменты, когда мы оказываемся у глухой стены, когда все аргументы и факты заканчиваются, остаётся лишь недопонимание друг друга. И когда часто упираешься об эту глухую стену, то пытаешься найти ответ. В итоге, голова становится открытой и в этот момент, определенные люди, взращивают в такой голове, то, что выгодно для них. Потому что обращаться за ответами мы будем не к атеистам, а людям старше возрастом, которые не первый день присутствуют в мире религии. А такая свободная голова, самая страшная голова. Так как человек не смог найти самого себя, найти ответы. В итоге им будут пользоваться так, как это нужно другим. И часто такие ребята оказываются с оружием в руках, выкрикивают до ужаса привычные лозунги, пытаются тем самым показать свою приверженность религии. 

В веру нужно приходить во взрослом возрасте. А лучше в старости, когда твоё физическое состояние уже будет не тем, чтобы взять в руки оружие. Прийти в религию, держать посты, пытаться становиться миролюбивым, после стольких лет борьбы и стремления чего-то достичь в жизни. Ведь не зря говорят, что большинство атеистов приходят к вере, во время старости, когда смерть становится неизбежной. А пока ты молод, пока кровь кипит в жилах, пока ты не усмирил внутри себя дикое животное под названием – юношеский максимализм, эго, чувство собственной важности. Лучше в религию не идти, там спокойствия не найдешь. Поверь тому, кто прошел через всё это. Я пытался найти успокоение души там, но я его там не обрёл. По одной простой причине, так как кипела кровь, ярость перебирала меня. И единственное отличное средство, которое помогало мне по жизни. Это спорт. Вымещать всю свою злобу на ковре, во время борьбы в портере с другими ребятами. Выпускать всю агрессию, всю лишнюю энергию, которая скапливается внутри. Всю эту злость, ненависть, боль, несправедливость, мысли и обиды. Всё, абсолютно всё можно выбросить, когда лупишь грушу. Когда отрабатываешь борцовские приёмы на ковре. Когда выкладываешься до седьмого пота на тренировках. Только в эти моменты всё уходит на задний план. В этот момент, ничего не имеет особого значения, кроме тебя и твоих стараний в том или ином виде спорта. Это ощущение, ничего тебе не придаст. Алкоголь, сигареты, наркотики – не смогут тебе дать то ощущение, которое ты ищешь. Ты ищешь самого себя, ты пытаешься найти собственное место, понять многие вещи. Поверь, я всё перепробовал, всё это было в моей жизни. И только спорт, помогал мне чувствовать себя в нужном месте, в нужное время. Понимать, кто я есть на самом деле. Но к этому я пришёл, со временем, когда оказался среди этих ребят, которые помогали мне развиваться и направляли меня по жизни невзначай, осторожно и аккуратно, чтобы я считал, что я сам к этому пришел. А всё, потому что я поменял свой образ жизни. Поменял своё окружение и нашел то, что реально было моим в этой жизни. Люди, которых я могу назвать друзьями, после стольких лет умозаключений о том, что дружба – это груз. 

Главное наказание внутри команды – мытье полов. Стоит облажаться, или же не уложиться в сроки, как сразу берешься за швабру с тряпкой. Это, как я понял, своего рода воспитательная мера, которая напоминает о том. Что с шикарного кресла, с дорогой заработной платой, красивой жизнью, люксового автомобиля, лучших заведений города Астана, можно легко слететь и начать мыть полы. Это постоянное напоминание о том, что расслабляться нельзя. Так как, в любой момент можно лишиться всего. Вот такая она, правда. Только вот, пока мы акцентировали внимание на этом, мы позабыли о других сторонах нашей жизни. Ну, или грубо говоря, когда мы акцентировали внимание на одной стороне медали, обязательно приходил удар с другой стороны. Поэтому в этой жизни, нужно под контролем держать обе стороны монеты, ребро в том числе. А у Начальника, была собственная монета, которая помогала ему принимать решения. Хоть и глубо это выглядело со стороны, но у всех свои заносы. Так как у меня был золотой тумар на шее, за который я держался в сложные моменты в жизни. В надежде, что это мне поможет. И очень часто он мне помогал. Я остался жив в случае с Адильжаном, я выходил сухим из воды, из целой кучи разных передряг. И самый главный момент, когда он меня выручил, это момент в камере рядом с Мухтаром. Я всё ещё жив, я дышу, я вижу и продолжаю жить. А это означало лишь одно. Либо я сам себя накрутил на данный талисман на шее. Либо это реально оберегало меня по жизни…