Том 6 Решка и Орел (Даник)

Том 6 (Даник)
Глава 3. Станция «Не по годам» (часть 5)

Так, что же из себя, представляли рынки и базары? Это место всех возможных коммерческих махинаций. Здесь мошенничали все. Начиная от игроков на наперстках, заканчивая обвешиванием на весах. Тогда не было электронных весов, и были механические весы. Даже, чтобы бороться с обвешиванием, на базарах заставляли выставлять «Контрольные весы». Но никто особо не пользовался ими, потому что за использование этих весов, приходилось платить. А никто не хотел платить деньги, так как лишних денег в те времена не было. Поэтому некоторые носили с собой карманные весы. Узкая пластиковая основа, внутри которой был измерительный прибор на пружине. Точкой для опоры был обычный человеческий палец. И груз свисал вниз на крючке, определяя примерно точный вес купленной продукции. 

Одним из популярных видов обвешивания на рынках был классический способ. Те, кто помнят советские механические весы, сразу поймут, о чем идет речь. ПО центру ромбообразная основа, на которой замерялся вес, скажем так, пяти килограммов картофеля. С двух сторон, находятся чаши. Одна широкая, другая узкая. Действовали по принципу противовеса. С одной стороны кладем пакет с пятью килограммами картофеля, а с другой стороны клали гири. И нужно было выложить ровно пять килограмм. Чтобы на весах стрелка оказалась по центру. Это означало, что на весах, ровно пять килограмм картофеля. Вроде бы, всё так просто и понятно. И тут обмануть, никак нельзя. Но вы ошибаетесь. 

Есть такое понятие набить руку. Когда постоянно работаешь на рынке, и постоянно делаешь одно и то же. То рука набивается. И просто подняв пакет с продуктами, можно было точно сказать, с небольшой погрешностью. Вес того или иного продукта. Поэтому продавец, имеет небольшой трюк для того, чтобы люди убедились, что весы точные. Снимается весь вес. И на весах мы видим равновесие. Стрелка, оказывается, по центру и показывает – ноль. Это означает, что весы исправные. И теперь вся хитрость. Под чашей, где должен будет располагаться продукт, закреплен на веревочку грузик в 100-250 грамм. Тут уже всё от смелости продавца зависело. И в момент равновесия продавец, просто поднимал грузик и ставил на стол, на котором стоят весы. А когда взвешивал картофель, то сбрасывал этот грузик вниз. В итоге, пожалуйста, плюс 250 грамм картофеля. Вычел из пакета лишнее, получил деньги. И пошел обслуживать следующего человека. Умные продавцы знали, что так можно поступать с теми, кто покупают больше пяти килограммов. Потому что у каждого могли заваляться карманные весы. А они не могли взвесить пять килограмм. Потому что пакет рвался из-за крючка. И все те, кто покупали от пяти и больше килограммов, всегда обвешивались. И это была дополнительная прибыль для продавца на рынке в отделе овощей, мяса и иных продуктов, которые взвешивались. Колбаса, сыр, торты. Не важно, какая продукция. Везде использовали эту технику. И обвешивали, чтобы заработать больше. 

Тогда-то на рынках было популярно торговать яйцами. Но ими могли торговать не все. Потому что получение товара «на реал» предоставлялось не всем. Только приближенным, или же людям, которые из близкого окружения. Или же если влиятельный человек поручился за тебя. В остальных случаях, предоставляли за «наличный расчет». Но постепенно, после нескольких партий полученных за наличный расчет, заводы предоставляли свой товар «на реал». Потому что так приходилось платить налоги, но зато реализация товара ускорялась. Нежели, когда товар брали за нал. Потому что рисков было очень много. И моя мама начинала заниматься именно яйцами. Благодаря своему старому однокласснику, который за всё это время успел подняться. И он, когда-то по молодости пытался ухаживать за матерью. Только она выбрала моего отца, который теперь томился в местах не столь отдаленных. И благодаря своему однокласснику, который был разведен и пытался снова приударить за ней, она получила свой первый бизнес. Начала реализовывать яйца. Это был 1994-1995 год. Именно в этом промежутке мы остались у бабушки с дедушкой с братом. А она всё это время пыталась стать бизнес леди. 

Благодаря связям моего будущего отчима. Благодаря его влиянию и возможностям. Моя мама оказалась в наиболее выгодных условиях для бизнеса, нежели все остальные. Он был заместителем директора базара. И устраивал там свои порядки, потому что директор особо там не появлялся. Потому что ему важны были только деньги, на всё остальное ему было плевать. И он очень сильно доверял своему протеже, которого вырастил на протяжении готов. И теперь он пахал в поте лица. Он организовал самую лучшую точку, со складом для матери. Отгородил её от всяких базарных пошлин, так же защищал от СЭС, пожарников, участковых, а так же рэкетиров. Рэкетиры никогда не приближались к директорам базаров, потому что директора базаров были «Блатными». За ними были люди государства, которые получали долю на рынке, которую оформляли на одного из своих родственников. И так сидя у власти, получали не плохие деньги, у себя за спиной. И поэтому в фильме «Рэкетир» Акан Сатаев, совершил небольшую ошибку. Когда Руслан и его компания, зашли в здание администрации. Все рэкетиры занимались побором у общества. Все те, кто стояли на базаре, имели свою точку. Они платили каждый день по 50-100 тенге. Так же базар требовал платить за точку. В зависимости, от того, чем человек занимается. Зависели и ежедневная пошлина. Обычно 200-300-500 тенге. Так же на базарах можно было «Застолбить место». Оплатить за весь месяц. И в течение месяца, никто не займёт вашего места. Даже, если вы не выйдете на работу. Все взрослые тогда, стремились не пропускать ни одного дня. Старались работать каждый день, без праздников. Потому что товар нужно было продать. Яйца портились очень быстро, поэтому нужно было тысячи яиц продать за считанные дни. Среди них были ещё и лопнувшие, треснувшие яйца, которые продавали за половину цены. И обычно бабушки и дедушки покупали их, потому что пенсии не позволяли разогнаться по тем временам. Всем известная марка «Сеймар». Кроме яиц, в процессе расширения, и договоренностей президента Республики Казахстан. На наш рынок пришли «Ножки Буша». Окорочка из Америки, которые были общедоступными, дешевыми по цене. И поэтому все те, кто торговали яйцами, торговали и «Ножками Буша». Но называли их «Окорочка». Это такие замороженные в картонных коробках куриные ножки. Которые долбили об асфальт, чтобы разделить их и продавать. Стояли уличные морозильные камеры, первые китайские морозильники, которые приходилось заносить и выносить со склада каждый день. И они часто ломались, а местные механики, с помощью скотча, изоленты и проволоки, творили чудеса. 

Яйца продавались десятками в розницу. Оптом коробками. И расходились со скоростью света. Со временем, когда мать забрала нас, чтобы мы стали дополнительной рабочей силой и помощью для неё. Мы питались строго яйцами. Порой мне казалось, что я в скором времени начну кудахтать, как курицы. Так как уже тошнило от яиц. Яйца вареные, яйца жареные, яйца в сырую, всмятку, вкрутую. Одним словом одни яйца и окорочка. Яйца и окорочка. Следом взялись за торговлю китайской лапшой «Доширак». В пластиковых упаковках, самая популярная еда на рынке. Дешевая по цене лапша, быстрая в приготовлении. А самое главное, сытное. Так как состоит она из кукурузной муки, при пропитке водой, увеличивалась в размерах. А когда оказывалась в желудке, то мгновенно разбухала. И долгое время было ощущение сытости. Вот так и экономили, чтобы выжить, заработать больше и снова влить в свой бизнес эти деньги. На яйцах в среднем зарабатывали по 1-2 тенге, за одну штуку. Вот и представьте себе, какова окупаемость данного бизнеса. Одним словом, работали строго на завод, который предоставлял свой товар. И пытались собирать и меньше тратить, для того, чтобы вырваться из нищеты. И перейти на бизнес за наличный расчет. Потому что за наличный расчет, можно было получить товар дешевле. Так как завод не пропускал бы эти деньги через кассу. И тем самым ему не пришлось бы платить налоги. А если не нужно платить налоги, то и товар он предоставит по максимально низкой цене. 

Когда-то был орган при СССР – ОБХСС – Отдел по Борьбе с Хищением Социалистической Собственности. Но с наступлением независимости Казахстана он был переименован в ОБЭП – Отдел по Борьбе с Экономическими Преступлениями. Сотрудники приходили на рынок, с заранее заготовленным списком товаров. И администрация отправляла человека, который собирал всё по списку. После чего приезжал грузовик, туда грузили весь этот товар, который был собран с точек на бесплатной основе. И отправлялся в неизвестном направлении, где всё делили между собой сотрудники данного подразделения. И люди работали, пусть их обдирали, но они работали. Было трудно, было обидно, было много ненависти. Но люди работали, потому что деваться было некуда. Это было сложное время, которое прошли наши родители. Они знают, что такое настоящие трудности жизни. Они знают, что такое несправедливость. А молодое поколение, которое подросло. И стало частью общества, которое вырвалось из беспредела и кризиса девяностых годов, просто представить себе не может, какое же это было страшное время. Когда люди многоэтажек выходили на улицу, разжигали костры, чтобы вскипятить воду, приготовить ужин. Этого я навидался в городе Тараз. С самого детства, когда катался на маршрутке в свою школу. Мне повезло, я жил с бабушкой и дедушкой, у которых было хозяйство. Поэтому нас не особо задел кризис, потому что у нас всё было своё. 

Самый ходовой товар – Пиво. Мы страна бывшего СССР. И доминировало в этой державе одна страна. Россия. Поэтому и нам передалась их привычка – выпить. Но самое дешевое пойло – было Пиво. Знаменитые по тем временам марки пива: Шымкентское, Карагандинское, Жигулевское и т.д. В огромных количествах реализовывалось на рынках Казахстана. На заводе по тем временам, бутылка пива стоила – 25 тенге. Но, когда покупал на заводе, выставлял бутылку – 30 тенге для людей. И большинство алкашей, собирались возле точек реализации пива. Чтобы насладиться этим нектаром. Вся прелесть заключалась в том, что владелец точки, продавал бутылочное пиво, разливая его по кружкам. В итоге вместо того, чтобы заплатить сборщику бутылок 3 тенге. Он оставлял эти 3 тенге себе. А после ещё сдавал бутылку на завод по 3-5 тенге, в зависимости от ситуации и надобности этих бутылок для завода. В итоге, купил бутылку пива за 25 тенге. Продавал за 30 тенге, и ещё заработал 5 тенге сверху. В итоге 10 тенге прибыли с бутылки. Вот так реализовывали пиво на базарах, но в силу того, что синяки-алкаши (называли их так, потому что нос становился красного цвета, а после приобретал сизый цвет, со временем увеличивался в размерах из-за интоксикации, и напоминал чем-то сливу). Были далеко не умными людьми, им не приходило в голову, то, что они делают одолжение владельцам алкогольных точек. 

Первые игровые приставки «Dendi», с желтыми пластиковыми упаковками, внутри которых были зеленые микросхемы с черными точками. Её мать купила старшему брату, нежели нам двоим. Так как брат всегда покупал игры для себя одного, а не игры, где могли играть двое. Поэтому чаще играл он. А я пытался играть в те моменты, когда он уходил по своим делам, гулял с девушками, напрягал на деньги местную шпану, или же выяснял отношения со своими ровесниками. Но даже в те моменты, мать гнала меня учить уроки. Даже, когда я всё уже выучил и подготовил, она не позволяла мне играть. Будто бы я напоминал ей отца, и она тем самым пыталась выместить на мне свою злобу. Приходилось терпеть это. Так как я был зависимым ребенком, который не знал, как ему быть. И что вообще я должен сделать для них, чтобы они прекратили так относиться ко мне? 

Крысы и мусор. В те времена, просто не успевали вывозить мусор. Мусорные баки переполнялись мусором. Так как техники, средств и людей не было, чтобы заниматься этим. Люди, которые жили во многоэтажках, привыкли выносить мусор простым действием. Вышел в подъезд, открыл мусорных люк, выбросил. И всё по трубе спускалось вниз и собиралось в специальном помещении, где был специальный контейнер. После чего, когда он наполнялся, приезжал мусоровоз. И загружал весь мусор оттуда. А после эта традиция, была отменена. И все эти мусорные люки, были заварены. Чтобы люди больше не выбрасывали туда мусор. И теперь приходилось выходить на улицу, идти до ближайших мусорных контейнеров и выбрасывать туда. И из-за этого мусора, крысы начали плодиться. Так как на рынках, возле домов, скапливалось огромное количество. Акимату стучали по голове, а реакции и решения вопроса, не могли предоставить. Потому что просто не было средств, на реализацию данного проекта. И благодаря этому, крысы начали плодиться в нашем городе с такой скоростью. Что просто убивай их хоть сотнями. Но это ничем не поможет. Они уже становились смелыми и бегали сначала по арыкам. После чего уже начали бегать по улицам, словно это нормальное явление. И как-то, я видел такую картину. Картину материнского инстинкта, который я так и не смог увидеть со стороны матери, за долгие годы жизни. 

Это было на базаре, я тогда уже помогал матери. И относил мусор на местную помойку, которая уже забилась до такой степени, что мусоровозу, приходилось приезжать по пять раз, чтобы опустошить всю территорию, которую выделили для мусора. Там же местные дворники и мусорщики, нашли гнездо крысы. Где были маленькие крысята. Я тогда впервые в жизни видел, маленьких крысят. Они уже приняли, свой черно-серый окрас, и толпились в узком гнезде. Толкались, пихались, паниковали и не знали, что им делать. И тут само собой, ради развлечения больше, нежели ради пресечения их размножения. Эти дворники и мусорщики, начали колоть и рубить их на мелкие кусочки, с помощью штыковой лопаты, арматуры и иных острых и тупых предметов, которые попались под руку. Этот детский визг, на который неслась мать крыса. Если бы вы видели, поведение матери. Она забежала в эту нору. Но там уже никого живого не было. Только лишь кровь, кишки, мясо и мокрое место от этих крысят. Все были в недоумении, что им теперь делать. И тут эта крыса обратила внимание на убийц своих детей. Впервые в жизни, я увидел, как крысы увеличиваются в размерах. И начинают бросаться на людей, как собаки. И никто не решался убить её, потому что она была очень агрессивной. Все они бегали вокруг да около, пока не появилась возможность, чтобы загнать её в угол и убить там. Она пыталась отомстить за своих детенышей. Дорожила жизнью каждого из них. А в моём случае. Мой брат намного лучше, чем я. Всё строго для него, а я просто второй сын, до которого, никому дела нет. Всем плевать, что я учусь на пятерки. Всем плевать, что я пошел по стопам своих предков и тоже становлюсь греко-римским борцом. Всем плевать на то, что я стараюсь, и помогаю матери, на базаре, когда мой брат гуляет, где-то. И появляется на работе изредка, когда мать его попросит. Но я просто закрывал глаза на это, старался ещё больше, чтобы меня, наконец, оценили по достоинству. Чтобы, наконец, мать отнеслась ко мне, как и к старшему сыну. 

Вернёмся обратно, не хочу я сейчас говорить об этом. Больно вспоминать. Детская обида, которая так долго копилась во мне. Столько терпения было израсходовано на мать и старшего брата. И что теперь? А теперь всё иначе. Я стал сильным, я стал успешным, самостоятельным и влиятельным человеком. А толку? Мне не вернуть тех лет, не избавиться от этой детской обиды, которая просыпается во мне, каждый раз, когда я захожу в материнский дом. Когда я вижу маму или брата, сразу мысленно возвращаюсь обратно в те времена, когда мать меня не слышала и не хотела слушать. А брат измывался надо мной, как только душа его хотела. Я узнал через-чур много правды, перед тем, как моё терпение лопнуло окончательно. И в трудную минуту, когда мои близкие могли меня поддержать, они только упрекали меня. И совершенно чужой человек в лице Насти, поддержала меня. Точнее одно её наличие в моей жизни, не позволило мне опустить руки.