Том 5 Решка и Орел (Мара)

Том 5 (Мара)
Глава 11. Одно на другое (часть 6)

Теперь я взялся серьезно за нашу работу. В любом направлении, куда бы, мы не направлялись, с нами постоянно были ребята, чтобы страховали. Безопасность, теперь была, прежде всего. Чтобы больше не происходило таких казусных ситуаций. Чтобы всё разруливали ребята. А мы оставались в стороне, так как наши действия, могли повлиять на жизни всех. И это было доказано Братом. Мы теперь взаимосвязаны между собой. Мы, как запчасти от «Lego». Стоит одно оказаться не на своем месте, как вся структура будет нарушена. И ничего не получится построить. У каждого должно быть своё место, и каждый должен будет следить за своими действиями. И снова мы в ночном заведении. Время отдохнуть душевно. Сидим за одним столом. Все телефоны сложены в специальную чашку. И первый, кто возьмет телефон, будет платить по счету. В целом, мы можем позволить себе заплатить за счет. Это для нас не принципиально, деньги есть. Тут скрыт особый смысл. Мы в этой игре преследуем одну цель – победить. Так как, тот, кто первый схватит телефон, окажется проигравшим. А все мы одного поля ягоды. Все мы предпочитаем быть победителями по жизни. И это лишний раз доказывает наш рост в бизнесе. Мы преуспеваем и карабкаемся, как альпинисты на самый верх горы. Пытаемся покорить эту высоту. Ребята сидят за соседним столом, тоже проводят время, чтобы не мерзнуть на улице. У них своя атмосфера, у нас своя собственная атмосфера. Мы пытаемся завязать разговоры, пытаемся проводить время нормально, как многие люди. Но мы все разные, у нас разные интересы, разные взгляды на жизнь и единственное, что нас объединяет это общее дело. 

Какую бы тему мы не начинали, плавно всё переходило к работе. Девушки – работа, машины – работа, философия – работа, идеи и мысли – работа. И так постоянно. Мы словно перескочили момент молодости, и неожиданно стали взрослыми. Мы можем просто молча сидеть за одним столом, и это особо никого напрягать не будет. Точнее никого, кроме меня. Потому что я стараюсь сделать так, чтобы мы стали друзьями. Но, что-то мешает нам. Или же у нас разные понятия и взгляды на дружбу. Или же просто так обустроилась жизнь, что мы и вправду далеко не друзья. А просто компаньоны по бизнесу, и ничего более. Что и пытается донести до нас постоянно – Брат. Мы заказываем разные блюда, разные напитки, пытаемся говорить на разные темы. Саня – тоскует о любимой, Я – люблю технологии, Даник – любит свою семью, Асан – увлечен своими картами, Брат – всегда у себя на уме. А теперь я пытаюсь это всё соединить вместе. Да вот только не знаю, как это сделать. Это совершенно разные крайности. Что же с нами не так? 

Ещё эти мысли и вопросы, каждый раз поглядывая на Брата, пытаюсь начать эту тему. Но подавляю это желание внутри себя. Потому что рядом находятся ребята. И они могут понять всё не так. В наших отношениях всё и так далеко не гладко. Но мы стараемся об этом не говорить, мы просто молча закрываем глаза на наши недостатки и отрицательные черты. Мы не совершенные, не идеальные. Мы такие, какие мы есть. Просто путь у нас сейчас один. И я вообще удивляюсь, как мы все уживаемся вместе? 

Алико, Алико, Алико. Постоянно перекручиваю этот момент в своей голове. А, что было бы, если бы я поступил иначе? По ночам мне снится этот момент, снова и снова. Я помню всё, до каждой мелочи. Помню, как Фахми, закрыл его своим телом, держал пистолет в двух руках и целился в меня. Алико спрятался за его большим и плотным телом. Этот тусклый свет фонаря, заведенный двигатель автомобиля. Холод, который пробирал меня до костей. Руки дрожали от холода, от адреналина в крови. Я держал пистолет в одной руке, вытянутой перед собой. Шанс в меня попасть был очень мал, так как я стоял больше боком по отношению к Фахми. Пистолет был в левой руке. И у меня шанс увернуться от пули был выше, нежели у Фахми. А он стоял всем телом передо мной. Как мишень в тире. И всё его тело было в области моего прицела. Промазать я точно не мог, потому что он не отпрыгнул бы в сторону. Он защищал этого Алико. 

Легкий ветерок поддувал. Изредка разминал пальцы, которые крепко держали пистолет. Так как уставали от такого напряжения. Ощущения у меня были такие, словно ком в горле встал. Мозг совершенно не хотел работать. Потому что с каждым разом, всё больше адреналина впрыскивалось в мою кровь. Оттого, что я чувствовал, что мой конец близок. Организм автоматически переключился в режим выживания. Поэтому и пускал адреналин в кровь, чтобы я сделал дело, не раздумывая. Но меня, что-то удерживало. Одна лишь мысль, что Фахми тут не причем. И его жизнь не должна быть оборвана из-за этой паскуды, которая пряталась за ним, как крыса. Когда он всех нас унизил, применил силу и устроил беспредел. Он был смельчаком. А теперь, боялся, трясся, как осиновый лист на ветру. Ему было страшно, он не хотел умирать. И меньше всего, он хотел встретиться со мной. А теперь я был от него, буквально в трех шагах. И единственной преградой, передо мной оказалось тело Фахми. А может, взять и обоих убить? Без суда и следствия, без свидетелей. Оставить пистолет в руках Алико, и изобразить картину, что они оба убили друг друга. Оттянуть на достаточную дистанцию друг от друга, чтобы никто не мог усомниться в этом. 

Просыпался от будильника. Протирал глаза и шел на пробежку. Бежал по стадиону, и снова перекручивал эти мысли. Я устал от этих мыслей, мне нужно было выговориться. Но кому? Зачем? Для чего? Я оказался в сложной ситуации, когда мог лишиться своего места, остаться без ничего. Снова, как тогда в 15 лет. С голой пятой точкой. Но в то же время, жить с этим становится сложно. Потому что я не знаю всех причин и обстоятельств, которые не позволили Брату убить Алико. Хотя у него однозначно была возможность. Я видел его состояние, и вряд ли в таком состоянии, он чувствовал себя уверенно в своем доме. Он там был жертвой, которую приготовили для Брата. Но он не решился этого сделать. А после выстрел. Цирк. Один сплошной цирк. Но для чего нужен был этот цирк? 

Посидели нормально в этот раз в заведении. Пытались, старались, что-то получалось вроде. В итоге, на этом закончили. Выбрались из заведения, первыми вышли ребята, чтобы прогреть автомобили. Так как я дал им команду. А мы вышли, чуть позже. Когда я вышел, то увидел картину падения моих ребят. Какой-то парень повалил на землю, всех моих ребят. Сел в свой автомобиль и умчался, пока я добежал до своих ребят. Я так был увлечен состоянием ребят, что даже не обратил внимания на номера автомобиля. В истерике пытался набрать номер телефона скорой помощи. Но никак не получалось, так как мои ребята, просто лежали на земле без сознания. Пощупал пульсы, пульс бился. Значит, ребята были живы. Это более-менее меня успокоило. Начал кричать, чтобы вызвали скорую помощь. Асан и Саня успокоили меня тем, что уже вызвали. Я снял своё пальто, постелил его на земле, осторожно стянул всех ребят, уложил их головами на пальто, чтобы не застудили голову. Сидел рядом с ними, и мысленно пытался вспомнить номер. Как-никак он должен был броситься мне в глаза. Я горел желанием найти его и порвать в клочья. Его по-человечески просили, а в итоге, он так обошелся с моими ребятами. Земля круглая, и мы встретимся. Однозначно встретимся, так как, когда я поднял взгляд, Брат стоял так же возле дверей и смотрел в направлении, куда уехал автомобиль. И я прекрасно понимал, что он приметил этого парня. И меня это чуток напугало. Он выключил трех лучших моих ребят. А это означало, что однажды меня заменят этим парнем, если найдут его. Теперь нельзя было ошибаться и совершать глупости. Я висел на волоске. Так как второй раз облажался. В третий раз, Брат просто попросит меня освободить место. 

И вот кареты скорой помощи, сотрудники полиции. Вопросы, допросы, показания. Всё по шаблону. А я первым делом пытался помочь загрузить ребят в карету и отправить в больницу, чтобы осмотрели их. Снаружи было понятно, что этот парень сильно травмировал их. Бил он голой рукой, причем со стойки левши. И бил он от всей души моих ребят. Свалить на землю этих ребят, с одного удара могут только те, у кого очень тяжелый и поставленный удар. Причем он сделал всего три точных удара. И это заставило меня задуматься о том, что он не простой уличный пацан, который просто защищался. У него есть навыки и умения, которым не всех обучают. Он хорошо чувствовал дистанцию, он знал куда бьет, и как бьёт. А самое главное, он удерживал каждого из них, аккуратно складывая на землю. Потому что знал, что последствия падения куда страшнее, чем удар. Это не многие бойцы понимают. Для большинства пацанов, вся прелесть первого удара, заключается в эффектном падении. Но это эффектное падение, как раз таки, может оказаться смертельным для падающего человека. А он всех их удержал. Причем он знал, как будет падать его соперник. Эту теорию точечного удара, преподавал мне Влад, когда я ходил на тренировки. Он надевал на меня шлем, и бил от всей души в челюсть. Точнее в разные районы челюсти. И есть три точки, при попадании будет определяться направление падения. Вперед, назад или же сложиться, как карточный домик вниз. А Влад был бывшим сотрудник специализированного подразделения. А так же, были у него тайные места, которые он не мог раскрыть. В силу того, что подписал документ о неразглашении тайны на протяжении определенного срока. Мне он уже не нравился, но факта врезать ему от всей души, это не меняло. Кем бы, он не был, но я обязательно поквитаюсь с ним за своих ребят. 

Ту ночь я провел в больнице. Всем троим парням, поломал челюсти. Врач сказал, что это, как минимум уголовное дело. Нанесение тяжелых телесных повреждений. Но Брат попросил разыскать его, достать всю информацию на этого парня. Поэтому это было нашим делом. Пришлось отблагодарить врача, который занимался ими, и списать всё на легкие телесные. Так как мы сами разберемся с ним. Тут никто вмешиваться не должен. Это личное. Врач просто кивнул головой, я оплатил все расходы, чтобы у них была отдельная палата, лучшие условия для восстановления. Ожидал, когда они будут в состоянии поговорить со мной. Но врач настоял на том, чтобы я отправился домой. Теперь их жизни ничего угрожает. Поплелся домой. 

Сидел на кухне в размышлениях о том, что делать? Внутри такое состояние и злоба, ярость и ненависть. А с другой стороны, попытка понять мотив его действий? Неужели нельзя было мирно разрешить спор? В чем подвох? Звонок на мобильный телефон: 

Брат: «Не спишь?» 
Я: «Как видишь» 
Брат: «Я во дворе, выходи, покурим и поговорим» 
Я: «Сейчас…» 

Пока выбирался наружу, мама вышла навстречу с вопросами. Просто поцеловал её в щеку и сказал, что всё будет хорошо. Что там Брат ждет меня, поэтому беспокоиться не о чем. Она не любит, когда я выезжаю на работу ночью. Так как прекрасно знает, что еду далеко не для того, чтобы бумажки перебирать на столе. Поэтому и беспокоится. Мамы они такие, они всегда будут такими. Неважно кем я был бы в этой жизни. Даже, если бы меня тогда Лейла не остановила. И я оказался бы за решеткой. В местах не столь отдаленных, отмотал бы большой срок. И вернулся бы домой. Мама всё равно продолжила бы любить меня. Закрыла бы глаза на всё то, что было. Пыталась бы помочь мне встать на ноги, старалась бы заботиться обо мне. Потому что я её ребенок. И я никогда не повышаю на неё голос, в какой бы ярости и стрессовом состоянии не находился бы. Потому что это МАМА! Единственный человек на свете, который будет любить своего ребенка просто так. Не за заслуги, не за деньги, ни за материальные или духовные достижения. А просто так. Потому что выносила внутри себя на протяжении 9 месяцев и родила. И поэтому связь между ребенком и матерью, намного крепче, нежели по отношению к отцу. 

И вот я на улице, он сидит в машине в ожидании меня. Залез к нему в автомобиль. Особо говорить не хотелось. Только он хладнокровно отнесся к данной ситуации. И заинтересовался этим парнем. Когда все остальные пытались, хоть, как-то мне помочь. Порой он кажется мне таким жестоким и равнодушным человеком. Многие вещи кажутся противоречащим ему самому. Потому что с одной стороны, он всегда рад помочь нуждающимся людям. На перекрестках, обязательно сунет купюру женщине с ребенком, или же в аэропорту даст большую купюру девочке, возле парковочного аппарата. Накормит голодного молодого парня или же старика. Но при этом спокойно пройдет мимо мужика, который так же нуждается в помощи. И этот момент, когда люди защищают его жизнь, оказались на земле, он даже пальцем не пошевелил для того, чтобы помочь. В чем проблема? И я уже устал от этих разных крайностей. И решил поднять эту тему. А в процессе, поднять другой вопрос, который больше всего меня волновал. 

Я: «Что-то хотел?» 
Брат: «Хочу, чтобы ты нашел этого парня, он мне нужен» 
Я: «А тебя не волнует, что троих твоих ребят, он с тяжелыми телесными повреждениями, на больничную койку отправил?» 
Брат: «Досадно…» 
Я: «И это всё?» 
Брат: «А чего ты хочешь?! Хочешь, чтобы я об этом по телевизору заявил?! Устроил минуту молчания?! Или шествие по улицам?! С транспарантами о том, что мы против насилия?! Если парни попали на больничную койку, то только по собственной вине. Они не были готовы. Они совершили главную ошибку! Недооценили своего соперника! И заплатили за это своим здоровьем! А парень переоценил их! И остался победителем! Теперь понял!? Мне не безразличны мои ребята, но, усваивать за них их ошибки я не собираюсь. Им платят не плохие деньги, и это их работа. И своими глупыми действиями, они в первую очередь поставили под удар нас! И нечего тут раздувать из мухи слона! Многим ломали кости, конечности и челюсти. И ничего живее живых! И мне ломали челюсть, если ты забыл! Так, что не поднимай эту тему больше! И прекрати уже личные отношения связывать с работой!» 
Я: «А то, что?! Уволишь?!» 
Брат: «Заметь, это не я сказал» 
Я: «Вот скажи мне, почему ты такой? Почему мы не можем быть ближе? Быть друзьями?! Относиться друг к другу по-дружески. А не так, что между нами огромная стена, будто бы мы все чужие люди! Заколебало это всё меня! Пытаюсь, пыжусь, стараюсь, потею, а всё напрасно!» 
Брат: «Не нравится? Тебя никто не держит!» 
Я: «Тогда ответь мне, почему Алико остался жив? Почему ты не пристрелил его?» 
Брат: «Алико умер! Я сам слыш…», - я перебил его 
Я: «А я видел его, живым, живее всех живых! Как его выводил из здания Фахми!» 
Брат: «Ты был там?» 
Я: «Да был! И всё прекрасно видел и слышал!» 
Брат: «А кого мы тогда похоронили?»