Том 5 Решка и Орел (Мара)

Том 5 (Мара)
Глава 8. Двойные стандарты (часть 6)

Поэтому мы старались выделять деньги и развивать. Ведь нам ещё приличное время пришлось бы работать вместе с этими людьми. Но и стоять на месте мы не собирались. Брат, будучи в Астане, предоставил нам крупных клиентов, которые и позволили нам, выйти из минуса, и работать по нулям. Одним словом, мы приближались к тому моменту, когда начнем зарабатывать хорошие деньги. Работа шла. Вера в собственное дело появлялось с каждым днем всё больше и больше. Мы понимали, что в скором времени наши труды окупятся. Но мы ещё не знали, что это займет куда больше времени, чем нам кажется. 

Так пролетел и этот год. Лейла уже заканчивала школу. И готовилась экстерном сдать тестирование и готовиться к поступлению в зарубежный вуз, через программу «Болашак». Умница она у меня была. Уже тогда между нами, что-то промелькнуло. Помню, когда нас дядь Аристарх, пригласил на светский раут, который в очередной раз он устраивал у себя. Только теперь мы пришли туда, как гости, а не как сотрудники. Я хотел взять с собой Лейлу, но она всячески отказывалась. Говорила, что у неё нет платья для такого вечера. А ведь девочка уже была в 10 классе. И у неё не было ни одного хорошего платья на выход. Я обратился к Максу за помощью. Потому что знаю, что он никогда ни в чем не откажет. Он в это время путешествовал по Казахстану. И одним звонком решил мою проблему. Ко мне на работу приехала девушка, которая поинтересовалась, кого ей нужно забрать. Вся такая эффектная, красивая и сногсшибательная. Я написал ей номер телефона и дал адрес. Она лишь улыбнулась и уехала на своем мерседесе. У меня были костюмы, и я лелеял надежду, что всё ещё смогу влезть в них. Но до примерки костюмов было ещё много времени. Рабочий день был в полном разгаре. Я пытался успеть всё и везде. И даже не подозревал, что меня ждет впереди. 

Тем же вечером, в предвкушении приятного отдыха на светском рауте. С разными вкусностями и в окружении влиятельных людей. Мы пытались быстрее закончить этот рабочий день. Жаль нельзя просто перекрутить стрелку часов, и оказаться в нужное для нас время. Поэтому каждый терпеливо готовился к этому вечеру. Кроме Сани. Он не хотел идти на это мероприятие. А мы всячески настаивали на том, чтобы он пошел с нами. Как бы он не упрямился, мы всё равно его заставили. Выбора у него не было, так как убеждать мы с Даником умеем. Обычно мы начинаем сворачивать ему руки, наполнять тазик с холодной водой. И окунать Саню лицом туда. После третьего раза, он всегда соглашается. Это остужает его нрав и пыл, и делает его веселым. 

Разные у нас были забавы. Я боюсь щекоток. И обычно, когда занимал позицию немного подремать в квартирке нашей. Они не давали мне спать, постоянно использовали перышки из подушек, чтобы мешать мне, спать. С Даником, мы поступали иначе. Каждый раз, когда он начинал заводиться, как шарманка и говорить о том, что в нашей стране всё плохо. Мы обрывали его фразой: «Ты прав». И он просто оказывался в ступоре. Он не знал, что говорить дальше. Обычно он привык к тому, что с ним все начинали спорить. А тут неожиданно все признали его правду, точнее не признали, а просто сказали, что он прав. И тем самым ушли от спора. И он заводился ещё больше от этого. А мы просто, как заевшая пластинка, повторяли: «Ты прав! Ты прав! Да, ты прав!». Веселое всё-таки было время тогда. Бедные и целеустремленные ребята. Тогда было намного интересней, потому что это начало пути. Когда очень много эмоций, испытаний, сложностей и приключений. Чем сейчас. Сейчас одни сплошные интрижки, постоянное давление и никакого удовольствия от процесса. Потому что это уже совершенно иной уровень. 

И вот он вечер. Сердце колотится внутри. Так как я даже не знаю, в каком платье будет Лейла. Я не знаю, как она будет выглядеть. Трясусь весь, как осиновый листок на ветру. Меня бросает то в пот, то в жар. Весь растерянный, на взводе, на нервах. Боюсь. Мне просто было в тот момент страшно. Мурашки бегают по телу, от одной части тела к другой. То в плечах, то в спине. То от нервов, урчать начинает в животе. А я стою и наряжаюсь перед зеркалом. Мама стоит рядом, пытается помочь мне, чтобы я выглядел на все 100 процентов. Улыбается и гордится тем, что её сынок стал мужчиной. Стал взрослым мужчиной, который готовился к своему первому свиданию с девочкой. С той самой девочкой, с которой жизнь пересекла нас. И сделала из нас, больше друзей, брата и сестру. Нежели парня и девушку. Она держит мой пиджак и галстук, пока я застегиваю все пуговицы своей белоснежной рубашки, которую мама мне погладила заранее. И вот рубашка застегнута. Смотрю на себя в зеркале, чувствую некую неловкость и неудобность. Отвык от костюма за этот год. Но сидит на мне не плохо, значит, не так уж и прибавил в весе. Хотя поработать над собой ещё нужно было. 

Мама повесила мой пиджак на дверь. Подошла ко мне. Она уже намного ниже меня ростом. Я приклонился на колено перед ней. Она надела на меня галстук, начала его завязывать. Это было впервые за столько лет. Последний раз, когда она так делала. Я шел в свой первый класс. 1 сентября 1997 года. И тогда она завязывала у меня на шее мой галстук. Только тогда я был ниже ростом, и стоял на диване. Чтобы ей было удобно завязать его. А теперь я стою на коленях перед ней, чтобы она могла управиться с этим галстуком. Несколько попыток. Не получается, мама позабыла, как это делать. Но не сдавалась. В определенный момент, она начала нервничать. А ей нельзя нервничать. Я просто взял её за руку. Чтобы она почувствовала, что для нервозности поводов нет. Прижался лицом к её животу. Она обхватила мою голову руками. Запах мамы. Это такое чудесный аромат. Намного лучше любых французских духов. Запах мамы, этот прекрасный аромат, который всегда останется в памяти. И даже, если свяжут мне руки, закроют глаза и заткнут уши. Я найду её по запаху, среди тысяч мам. Потому что у каждой мамы свой запах. До ужаса родной, до ужаса, до дрожи внутри аромат, который невозможно забыть. Можно жить в тысячах километрах от неё. Можно жить раздельно на протяжении долгих лет. Но вернувшись, домой, обняв маму, всегда почувствуешь этот просто переворачивающий наизнанку запах Мамы. Я делал глубокие вдохи и выдохи. Мама заплакала. Начала извиняться передо мной. Я просто взял её за руки, встал на ноги, вытер стекающие с её щек слезы и сказал: «Всё хорошо мама, я знаю, ты меня любишь, а это всё мелочи жизни». И крепко обнял её. 

После всех этих сентиментальностей, она ушла на кухню, чтобы не показывать своих слез. А я стоял перед зеркалом, завязывал галстук на шее. И понимал, что давно между нами такого не было. В этот момент карапузы носились из комнаты в комнату. Заглянули ко мне и первый вопрос, который прозвучал: «Ты снова вернулся на старую работу? И теперь у нас снова будет много денег?». Глупые малыши, но, что поделаешь, самому старшему в тот момент было всего 13 лет. А мне уже 19 лет. Прошло уже 4 года, с того момента, как я познакомился с Новичком, который теперь стал мне Братом. Чего только не было за этот год. Но эти годы были пройдены не зря. И я рад тому, что пошел до конца за ним. Всё будет хорошо. Потрепал малышей за холки. И начал накидывать на себя пиджак. Оказался в коридоре, где уже ждала меня мама. Потянулась ко мне, поцеловала меня в щеку, потом своим большим пальцем, стирала свою помаду. Поправила мой галстук, старалась сделать всё, чтобы я выглядел неотразимо. Пока я залезал в свои туфли. И вот он я. Готовый для встречи с Лейлой. Теперь нужно было подняться наверх, постучаться в дверь. И под руку направиться на улицу. Где уже ожидали меня Даник и Саня в нашем «Гелендвагене», который был вымыт хорошенько на автомойке, после всей той грязи и пыли. Листьев, веточек и разного рода мелкого мусора, который скопился на нем. Нужно ведь не ударить лицом, перед дядей Аристархом. Показать, что мы не пролетели, как фанера над Парижем, что машина всё ещё с нами. И мы можем преподнести себя с лучшей стороны. 

Я оказался напротив её двери в квартиру. Пытался рассмотреть себя, убедиться, что всё отлично. Сглаживал свой пиджак рукой, избавлялся от белых пылинок, которые были на костюме. Накручивал сам себе. Пытался постучать в дверь. И завис. Страх сковал меня. Мне было страшно. Ведь это первый раз, когда я пригласил девушку, пойти со мной. И это отчасти было свиданием. Так как мы оба готовились к этому дню. Дверь открылась сама, это была её мама. Она посмотрела на меня, на лице безумная улыбка. И эта улыбка дала мне уверенности в себе. И тут крик из дальней комнаты: «Панда, это ты?». А я стою, и ничего сказать не могу. Словно язык проглотил. И её мама: «Да! Это Маратик пришел!». Из кухни вышел её отец, подошел ко мне, сказал мне зайти внутрь. Что неприлично стоять на пороге. И вот я в коридоре их квартиры. Пожал крепко руку её отца, так как он военный. И у них не принято подавать руку, словно даешь подержать за свое достоинство. Он обнял меня, как родного сына. И начал торопить свою дочку. А у меня внутри всё переворачивается. Органы словно меняются местами, от этого момента ожидания, когда я смогу её увидеть. В 19 лет, впервые пригласить девушку на свидание. Я, кажется, побил все рекорды, которые были в истории. 

И вот тот миг. Когда вышла знакомая Макса. И ожидала, когда выйдет Лейла. И вот она моя маленькая девочка, мой свет во тьме, мой ангел в окружении моих демонов. В платье алого цвета, на высоких каблуках. Стройная, хрупкая, нежная и прекрасная принцесса из детских сказок, которые в детстве мне читала мама. Всё тело онемело от того, какая девушка предстала пред моим взором. Гадкий утенок, как всем казалось раньше. Стал прекрасным лебедем в моих глазах. Другая прическа, пышные с кудрями волосы, чудесного цвета. Подчеркивали все черты её прекрасного и светлого лица. Её улыбка на лице, весь этот макияж и прочие мелочи. Этот женственный образ, который был чуждым для неё. Но делал её на десятки ступеней выше всех тех девчонок, с которыми она училась. Приди Лейла на выпускной вечер в этом образе, все бы влюбились в неё и кусали бы локти, от сожаления, что смеялись над ней. Она была прекрасна, и сравниться с этой девочкой никто не смог бы. Подруга Макса, которая приглянулась мне в первый раз. Просто затмилась на фоне Лейлы. А я, как дурак, стоял и не знал, что мне делать. Я никогда не был в такой ситуации и не знал, что мне теперь нужно делать. А она у меня умница, и всегда знала, что я не такой, как все парни. Сама взяла меня под руку. Попрощалась с родителями, и мы направились вниз. Лейлу все мои ребята знали. Часто стояли во дворе и общались между собой. Пушкин и «Типичный» стояли на улице, возле подъезда. Курили сигареты и обсуждали, что-то интересное и смешное. И тут из подъезда вышли мы. Пушкин чуть не задохнулся от того, что забыл, делал он затяг или же выдох. Даник просто выронил сигарету из рук. Они не верили своим глазам, как и я. Что девочка, которая на первый взгляд, казалась простушкой. Невзрачной и незаметной на общем фоне девочкой. Теперь затмевала любой фон, который мог оказаться позади неё. А внутри меня была такая гордость. Я первым делом помог ей сесть в машину. И сам направился к парням. Чтобы покурить, так как я был просто на взводе. Я был перевозбужден от всего происходящего. Саня похлопал меня по плечу и сказал: «Запомни сюда верзила! Можешь делать любые ошибки и глупости в жизни. Но не смей терять эту девушку. Потеряешь её! Будешь жалеть весь остаток своей жизни! Она тот самый гадкий утенок, который стал прекрасным лебедем. А это означает лишь одно, что с каждым днем, неделей, месяцем и годом. Она будет становиться всё красивее. В этом особенность её внешности. И это очень редкий случай. Поэтому, предупреждаю тебя ещё раз. Сам лично дам тебе леща, если потеряешь её, понял меня!?». Я просто кивнул ему головой, словно послушный пёс. Мы покурили и направились на светский раут. Так как опаздывать не в нашем стиле. 

Зал. Люди. Приветствие. Взгляды. Зависть. Интерес. Любопытство. А я иду с гордо поднятой головой, а она держит меня под руку. Пытался быть джентльменом, как меня учил Макс. Он учил меня танцевать вальс, вести себя по всем канонам этикета. И я пытался всё это максимально быстро вспоминать. Даже постепенно взмок, от всего этого волнения. Боялся, что Лейле, что-то может не понравиться. Старался сделать этот день максимально идеальным и запоминающимся. Волнение нахлынуло на меня, что крутило желудок, заставляло меня нервничать и изводить себя на ровном месте, без лишних оснований. И вот мы сидим за столом, ведущий, что-то там говорит. Но я не слышу никаких шумов, мой мир зациклен только на ней. И тут неожиданно, я почувствовал, как она поцеловала меня в щеку и шепнула мне на ухо: «Всё хорошо панда, не изводись ты так, расслабься, мне всё нравится». Маленькая умница моя, она понимает и видит меня насквозь. И с того момента, я смог вздохнуть спокойно и расслабиться. А она всю дорогу улыбалась и никак не могла налюбоваться этим миром роскоши, красоты и богатства. Постоянно говорила тихо мне: «Как здесь всё красиво! Как всё прекрасно! Хочу так жить». А я ей шепотом говорил: «У тебя будет всё, нужно просто потерпеть». И она ещё больше улыбалась и крепко обнимала меня. И один факт того, что она была такой счастливой, делал меня самым счастливым человеком. Саня смотрел на меня, и улыбался. Он искренне радовался за меня. Потому что мы напоминали ему, его любимую, без которой ему очень тяжело. За всё это время, он так и не нашел замену ей. И кажись замену ей, будет найти невозможно. Потому что она была единственной, в одном экземпляре, без копий, пародий и аналогов. Одна была такая одна, на миллиарды людей на этой планете. И тогда я увидел, как Даник общается с Настей. Для меня это был сюрприз. Так как Брат до этого не знакомил Даника с ней. Мысленно подумал, что он просто пытается подкатить ей. И уже мысленно замыслил шутки наперед, чтобы поиздеваться над ним и обломать его. Жаль Брата, не было в тот момент, можно было бы такой сценарий раскрутить, что Даник сидел бы за столом, весь красный от стыда. 

В определенный момент, зазвучала медленная музыка. Я смотрел по сторонам. Мужчины приглашали дам танцевать. Даник позвал Настю. Дядь Аристарх пригласил тёть Таню. Саня сидел, и пытался напиться вдрызг, чтобы забыться. А Лейла сидела рядом со мной, молчаливо так. Словно ждала, когда же я наберусь смелости. Встал со своего места. Подал ей руку, как подобает джентльмену. Это знак приглашения на танец. Она снова счастливая, взяла меня за руку, и я повел её с поднятыми руками перед собой. И мы начали танцевать. Танцор из меня неважный. У меня две ноги левые. И я ещё можно сказать косолапый мишка. Но тут я всячески старался не наступить на её хрупкие ножки. Делал стандартные движения ногами, в одном ритме, как учил меня Макс. Да это не был совершенный танец. Но для Лейлы, это был самый прекрасный момент. Мы кружили с ней в танце, и весь мир вокруг остановился. Все люди исчезли, были только мы вдвоем, музыка и этот миг. Она смотрела мне в глаза, а я любовался её глазами. Тонул в её прекрасных глазах, которые были чисты и невинны. В отличие от меня, грешной души, для которой в аду приготовлен отдельный котел. Я только собирался потянуться к ней, чтобы поцеловать её. И в определенный момент, снова все люди вернулись. Только вот, все они смотрели на нас. Как мы просто под другую музыку, кружили один и тот же танец. Это был такой неловкий момент, когда все смотрят на нас. А мы чувствуем себя очень глупо. А я вообще, превратился в цвет помидора, от того, что понимал. Что все они видели, мою попытку поцеловать её. Мы оба улыбались всем этим людям, чувствовали себя очень глупо внутри, и плавно пытались смыться с этой танцевальной площадки. И только хлопки Сани и фраза: «Делай до конца!», - на пьяную голову. И я…