Том 5 Решка и Орел (Мара)
Том 5 Мара
Глава 1 Воспоминания (часть 3)
Где можно найти наркотики? Да почти на каждом шагу. Нужно просто иметь чуйку или же знать место сбора наркоманов и торговцев. В основном большинство торговцев, это дети из детского дома. Так как им терять нечего. Каждый из этих ребят пытается заработать немного денег, чтобы прокормиться. И вот, сижу себе качаюсь на детских качелях. Наблюдаю за происходящим вокруг. Рядом со мной детский дом. Ожидаю того момента, когда начнут вылезать из углов вся эта шушера. Терпеливо жду этих ребят. Они вылезут. Наступит темнота, и они выбегут из своих нор, чтобы заработать. Это реально каменные джунгли. Словно они травоядные, которые осторожно, выглядывают с разных сторон в поисках хищника, близ водопоя. В надежде, что его нет, пытаются быстрее добраться до него. Да не тут-то было. Хищник не дремлет, сидит в кустах и выбирает свою жертву. Обычно выбирают самую слабую, больную жертву, которая не сможет долго сопротивляться. И вот она охота началась, поймал одного, затащил тихо за угол. Прикрыл ему рот, прижал к стене и четко говоришь: «Отдай мне товар, или будет хуже».
Сначала начинается детский лепет о том, что его убьют за это. Что ему достанется хорошенько. Но, ты ставишь ультиматум так, что он понимает простую вещь. Получить от меня по голове, куда страшнее, чем от своих поставщиков и владельцев. Поэтому он показывает товар, я беру небольшую часть, лишь для того, чтобы оттянуть время, когда у меня закончится порошок, который так нужен моей матери. Я вкалывал небольшими дозами, чтобы не было последствий. И с каждым разом ей было мало. Но ей приходилось мириться с этим. Так как денег на все эти её развлечения просто нет. Поэтому приходилось запирать её в комнате, на несколько щеколд и замков, чтобы она не наделала глупостей. Когда-то всё было иначе. А теперь всё так, как есть. И я даже не знаю, что мне делать и как мне быть. Сам ещё сопляк, себя в руки взять не могу, собраться и получать образование. А тут меня обязали заботиться о своей семье, стать добытчиком. Стать человеком, который должен тащить на себе всех остальных. И при этом, этого мне никто не говорил. Это, как-то само пришло в мою голову. Не знаю откуда. Просто отчим умер, и всё пошло по накатанной дорожке вниз. И с каждым разом становилось только хуже. Иногда приходили мысли закончить всё. Когда оказывался на крыше дома своего. Сидел на краю козырька и смотрел вниз. Или же, когда в руках оказывался нож. Бывали моменты, когда можно было броситься под машину. У меня нет страха высоты, или боязнь порезаться, но я до смерти боюсь смерти. Так как не решался закончить. В последний момент вспоминал о своих карапузах. А кто будет о них заботиться? Пытался найти оправдание, о том, что в детском доме им будет намного лучше. Ведь там кормят, пусть не лучшая пайка, но зато постоянная. Есть теплая постель, одежда и воспитатели, которые хоть чему-то их научат. А я ничему их научить не могу. Так как единственный жизненный навык, которым я обладал, это махать руками. И махал я руками умело. Поэтому меня обходили стороной. А может просто из-за того, что в свои пятнадцать лет в 9 классе, я выглядел, как 24 летний парень. Моё тело опережало в развитии мое сознание.
Забираешь немного у него, остальное возвращаешь ему в руки. Разворачиваешься и уходишь. А он ещё несколько минут стоит на месте, пытается собраться с мыслями. Но, я ведь прекрасно знаю, что он найдет выход. Он просто дождется, когда не будет товара. И продаст остатки своего товара дороже. И тем самым перекроет весь потерянный товар. Я не отбирал всё, как-никак это ведь и его хлеб тоже. Просто брал порции, чтобы хватало на 3-4 дня. И тем самым выигрывал время для себя. Но, новичок об этом не знал. Мы с ним сближались с каждым разом. Я стал частью его компании. Он не особо любил поговорить. Всегда был у себя на уме, словно вынашивал планы. И в определенный момент, я всё-таки решился показать ему свою жизнь. Попросил его помочь мне, хотя, по сути, помощь была не нужна. Чем он мог мне помочь в доме, где ничего не работает, и ничего нет. И вот он у меня в доме.
Глаза в разные стороны, приоткрытый рот. Никаких слов, одни лишь эмоции. Примерно так же выглядела Лейла, когда впервые оказалась у меня дома. Она тогда приносила покушать мне. Они сами не сказать, что жили богато. Тоже были проблемы, но при этом, иногда и нам перепадало от их семьи немного. Добрые люди были. Старались помочь, чем могли. И я всегда обещал Лейле, что наступит день, когда это всё закончится. И больше никто из нас не будет нуждаться ни в чем. Настолько всё звучало наивно. А, когда я это говорил, то задавался вопросом: «И с чего бы мне начать? Как мне изменить свою жизнь, не говоря уже о её жизни?». Наивные, громкие, красивые слова, которые лились во мне, заставляли её улыбаться и смеяться. Мы были своего рода друзьями. Часто сидели на скамейке во дворе. Она делала домашние задания, а я пытался ей помогать. В итоге, она больше мне помогала, нежели я ей. Она была умницей, маленький вундеркинд, которая обгоняла в развитии своих сверстников.
Она не была красавицей. Она не была первой девочкой в школе, за которой бы строились бы ребята в ряд. В ожидании своей очереди. Нет, она не была такой. У неё была нелепая прическа, кудрявые волосы, которые мама ей собирала в два хвостика. На два больших белых банта. У неё голубые глаза, в которые можно смотреть вечность, и при этом не устаешь от этого занятия. Маленькая, хрупкая, скромная и естественная девочка. Её стиль одежды, сильно отличался от других девочек. Она не носила каблуков, строго балетки или же иные виды обуви на плоской подошве. Чаще носила брючки, юбок и платьев она не носила. Для этой общей картины не хватало толстых очков, для того, чтобы она окончательно была превращена в девочку, которая только и знает, что учиться-учиться-учиться. Она была неуверенной в себе девочкой, которая всегда сутулилась, ходила маленькими шагами, но очень часто улыбалась. Подруг у неё не было, только лишь я, единственный её друг, который проводил с ней время. Да и большего нам не нужно было.
И вот новичок, просто не верит глазам. А я, как идиот, пытаюсь ему показать, что всё не так уж плохо. Проводил его до кухни, так как малыши сидели в зале, и игрались в сломанные игрушки. А мама была в спальне. На кухне, привычный для меня беспорядок. Грязная посуда, замызганная газовая плита, раковина, в которой гора посуды, кастрюли и сковородки. Стряхнул пыль и грязь со стульчика, постелил газетку и попросил его подождать немного. Сам направился к матери, так как было время, чтобы вколоть очередную порцию дряни. Я не хотел, чтобы он это видел, но он всё-таки это увидел. Кажется, это был переломный момент в моей жизни. Для него всё это казалось невообразимым, он просто стоял, как столб и смотрел. На всю эту картину маслом, которую нарисовал человек, который пессимист по своей натуре. После того, как он увидел всё своими глазами, он был очень сильно шокирован. Это было видно по его взгляду, который был на его лице. А я продолжал улыбаться, словно всё это нормально для нашей семьи. Подумаешь я травлю собственную мать наркотиками. Подумаешь, что мои карапузы лысые. А тараканы в доме, в 2005 году, когда всячески развита система мобильной связи, из-за которой все эти тараканы вымерли в домах. А у меня они, чувствовали себя, как хозяева этого дома. Только лишь крыс не хватало, но порой складывалось ощущение, что они тоже есть, только ещё не осмелились выйти наружу из-за стен. Это был лишь вопрос времени. Карапузов побрили, потому что у них были вши и клопы. Открывать кран было бесполезно, про туалет вообще молчу. Где фекалии и моча, до того застоялись в унитазе, что запах отдавал на весь дом, через вытяжку. Пришлось залепить эту вытяжку, после стольких стуков в дверь и криков соседей. Поэтому весь этот запах стоял в квартире. И мы жили в этих условиях, как бы это не казалось нереалистичным. Но, так и есть. Смерть отчима, его звали Вадим, подкосила не только меня. Но и мою мать. И из-за того, что не было взрослого адекватно мыслящего человека в семье. Всё скатилось до такой ужасной степени. Просто мы начинали ремонт в квартире, и в этот момент, погиб от разбойного нападения мой отчим. И всё осталось на том же уровне. И мы до сих пор не могли оправиться, прийти в себя, собраться с мыслями. Мы просто сдались.
Всё это кажется такой фантастикой. Но так и есть. А следом злые соседи, раздирали нашу дверь. Оставляли записки с угрозами, каждый постоялец нашего дома, поднимаясь по лестнице, обязательно плюнет или же ударял ногой в нашу дверь, что вздрагиваешь от этого неожиданного события. И всё это время приходилось, всячески сопротивляться. Большинство соседей побаивались меня, из-за моих размеров. Так, что они всё делали тайком. Поступали, как крысы. И только семья Лейлы, относилась к нам с пониманием. Наш кормилец, мужчина в доме погиб. И это была последняя капля для моей матери. Моя мать, скажем так, далеко не лучшая мама на свете. Когда она забеременела мной, то мой дед настоял на том, чтобы она сделала аборт. Но она отказалась, сбежала с моим отцом. И вроде бы всё у них должно было сложиться, как в ванильных романах, которые любила читать Лейла мне вслух. Но, когда я родился, моего отца уже не было. Канул в воду, пропал, слился как вода в унитазе, потерялся в лесу или же заблудился в каменных джунглях. Это же город Алматы, здесь всё может произойти. И то, что кажется фантастикой, может оказаться истинной правдой. Как мама мне рассказывала: «Твой отец, просто вышел из дома, сказал, что собирается в магазин за пивом, и не вернулся». Наверняка, взял через-чур много пива, упился до потери памяти. И лежит уже на протяжении 15 лет, на той самой скамейке возле дома. Где сейчас обитает бомж Витя. Порой мне казалось, что он и есть мой отец. Как говорится, яблоко не должно падать далеко от яблони. И я идеально подходил в роль сына Вити. Но, я прекрасно знаю, что моего отца зовут Дидар. И я прекрасно знаю всю информацию о нем. Но, никак не решался найти его, попросить помощи. Дед отрекся от матери ещё тогда, когда она сбежала. Поэтому у нас больше никого не было. Не к кому податься или просить помощи, только пытаться выжить среди всего этого зверья.
Мать тогда не сдалась, напротив пыталась сама подняться. И тогда была целая куча хахалей. Так называли их все мои соседи. Все они бывшие военные, сотрудники специализированных и правоохранительных органов. Одним словом, она всегда выбирала идиотов, пробитых на голову, контуженных и т.д. Потому что считала, что именно таким должен быть мужчина. Не хочу говорить обо всех этих отбросах общества, которые ходили к ней, только съесть чего-нибудь, удовлетворить свои животные инстинкты, обрюхатить её и потом пойти за пивом, как мой отец. И не вернуться. Порой казалось, что этот магазин, словно Бермудский Треугольник. Все кто туда идут за пивом, не возвращаются. Так, у меня появилась целая куча маленьких детей. И все мы друг другу сводные. Ни один из них не был мне родным. Все мы отличались друг от друга. Настоящая интернациональная семья. Мать рожала, ни разу она не сделала аборта. Каждого родила, каждого пыталась вырастить. К тому времени, она уже имела свой собственный магазинчик. Ларек, в котором торговала всякой всячиной. И всячески пыталась поддерживать и воспитывать нас. Была матерью одиночкой, получала пособие. Одним словом пытались жить. И всё тогда не было таким уж ужасным, как сейчас. А потом появился он. Настоящий мужчина, который принял нас всех. И пытался заботиться о нас, пытался всячески помочь нам. Он полюбил мою маму, а она полюбила его. И так началась история, прекрасная история любви. И я смог найти человека, на которого я бы мог ровняться. Человека, которому я подражал, у которого многому научился. И я не всегда был таким тупым, каким являюсь сейчас. Сидишь на кухне в окружении Макса и новичка. И вспоминаешь это всё, с улыбкой на лице. Словно ничего плохого не случилось. А в это время, какие-то люди ходят по дому и что-то измеряли и записывали. Смотрю, как детишки бегают с пакетом полной еды, дерутся между собой, пытаются взять больше. И улыбаюсь. Всё не так плохо, как покажется. Я живой, мама жива, малыши живые. И это самое главное. И плевать, что мы живем, словно в хлеву или же в скотном дворе. Главное мы все живы. А всё остальное утрясется. Не знаю, как это вся будет трястись. Может быть само собой, но оно должно утрястись.
Неожиданно увидел людей в белых халатах. Они зашли на кухню, поинтересовались у новичка и Макса, кого забирать. Новичок пошел показывать дорогу в спальню, где лежала мама. А у меня внутри паника. Не хочу, чтобы маму забрали. Один раз её забрали. И мы чуть не остались без неё. Благо, родители Лейлы поручились за нас и маму вернули, спустя время. Но, она потом снова села на иглу и всё продолжилось. И теперь врачи снова собирались забрать её у меня. Я сидел смирно на кухне, пока Макс конвоировал дверь, чтобы я не выбежал. Я видел, как её приковали на носилки. Она кричала на всю квартиру, не хотела уезжать. Внутри было больно. Я хотел сорваться с места. И вот её забирают, я сам не ожидал, что способен на такое. Я вылетел из кухни, при этом сбил с ног Макса. И вот уже почти дотянулся до пояса врача, который шел спиной ко мне. И тут меня сбили с ног. Прижали к земле, слезы сами вырвались из глаз. Я кричал, словно меня резали там. Словно я лег под нож на стол хирурга без анестезии. Пытался вырваться, но с каждым разом становилось тяжелее. Они пытались меня удержать. А я лишь провожал глазами врачей, которые спускались по лестнице вниз. Я орал на весь дом, просил, чтобы люди помогли мне. Но, никто не отзывался. Возможно, соседи смотрели в глазок, но никто не отозвался. И в определенный момент, я сбросил всех и помчался по лестнице вниз. Во мне было очень много физической силы. Это, как отчим говорил, передалось по генам мне, и было усилено за счет смешения крови. Во мне была типичная сила донских казаков. И поэтому я опережал в физическом развитии всех своих ровесников. Я слышу, топот ног, преследующих меня. А я просто прыгал по лестницам, в два три прыжка оказывался на этаж ниже. И так до самого низа. Слышал, как Макс и новичок, ещё остальные кричали мне. Но не разбирал ничего. Передо мной была цель, остановить врачей. Чтобы они не забрали мою маму. И вот я возле входной двери в подъезд. Из-за того, что замешкался на выходе. Они меня нагнали. И снова я на холодной земле, прижат грудью и лицом к ней. Крик: «Быстрее увозите её!». А я пытаюсь вырваться. Как обычное животное, которое поймали на природе, и пытаются связать и обездвижить, чтобы я не сопротивлялся. Вот так я лежал под ними. И просто со слезами на глазах, криками, наблюдал за тем, как уезжает машина с врачами и моей матерью. Она звала меня, она кричала мне, чтобы я не дал им этого сделать. Но, я ничего не мог поделать. Я кричал: «Отпустите меня мрази! Мама! Пустите твари! Убью всех вас! Мама!». Слезы лились с моих глаз, словно ливень. Я ничего не мог сделать. Они просто навалились своим весом на меня, и не дали мне ничего сделать. И от такого количества стресса, я просто потерял сознание. И последнее, что я увидел, это испуганное лицо Лейлы, которая спустилась, чтобы узнать, что происходит. Страшные и неприятные сны мне снились в это время. Словно я пытаюсь дотянуться до мамы, она зовет меня, просит помочь, а я не могу ничего поделать. Вроде бы вот, ещё немного и я схвачусь за неё рукой и не отпущу. Но с каждой попыткой, я отдалялся от неё дальше. И неожиданно проснулся. Они сидели рядом со мной, смотрели на меня. Никто ничего не говорил, а я просто был зол на них. Я ненавидел их за всё то, что они сделали. Они забрали у меня самое святое на свете. Они позволили врачам забрать её у меня. А теперь сидели и смотрели на меня с таким видом, будто ничего не произошло. Я молча встал с пола, и направился к выходу и лишь фраза вслед: «Ты куда?». Я обернулся, взглянул на новичка: «Не твое собачье дело!». И направился дальше на лестничную площадку. Там сидел Макс, курил сигареты. Он остановил меня рукой, сунул мне сигарету. Протянул зажигалку и предложил поговорить. Я сел рядом с ним, прикурил эту сигарету. И просто молчал. Я не знал, куда мне идти, но мне хотелось идти по следу, чтобы найти свою маму…
Продолжение завтра