Том 4 Решка и Орел (Макс)

Том 4
Глава 6. Выбор перед страхом (часть 18)

Почему он плакал? По мусульманскому полумесяцу на шее, мне стало понятно, что он подался в религию. Он стал мусульманином. И всё то время, которое он провел на коленях, он молился. И теперь рыдал, так как верил в то, что его молитвы были услышаны, и меня ниспослал ему сам Боженька. Сергей крепко меня обнимал и продолжал рыдать, он не верил своим глазам, своим рукам. Он думал, что я мираж, что я иллюзия, которая сейчас раствориться. И всячески пытался крепче держаться за меня. До чего же человек деградировал на территории этой колонии. В прошлом атеист, мгновенно стал верующим. Так как единственное, что поддерживает силы в людях. Это вера. Вера в наилучший исход, когда над тобой глумятся все. Начиная от надзирателей колонии, заканчивая самими заключенными. Так как основную часть времени они бездельничают в камерах, а в процессе бездельничества, нужно себя чем-то развлекать. Одни начинают заниматься мужеложством. Ищут себе самых симпатичных и слабых мальчиков и развлекаются с ними. Иные заключение предпочитают употреблять «чифирь», это когда они одну и ту же заварку заваривают очень долгое время, несколько раз. Чтобы чай был достаточно крепким, и становился своего рода наркотическим средством. Так же у кого был выход на волю, доставали себе травку, сигареты и иные нужные в обиходе вещи. Так, что на территории тюрьмы, все занимались бездельничеством, а когда бездельничаешь, начинаешь деградировать. Особо большого количества книг нет. На территории тюрьмы есть группировки. Воры, убийцы, исламисты и иные группировки. Они собираются кучами и стаями, чтобы противостоять друг другу и при этом выживать в этих условиях. Когда вас много, легче противостоять и выжить, нежели одному против всех. И по внешнему виду Сергея, мне казалось, что он пытался быть один. Не стал задавать неудобных вопросов, чтобы не получать шокирующих ответов. По этой причине, когда он успокоился, я направился к багажнику. Достал оттуда две пятилитровые бутыли воды. Сказал ему снять все эти лохмотья. И под палящим солнцем помогал ему искупаться и привести себя в лучший вид. Мыло, шампунь, зубная щетка с пастой. Я его не торопил. Так как всё равно вокруг не было ни души. И стесняться было неуместно в этой пустоте. Отойдя чуть дальше от дороги, он начал принимать ручной душ. Помылся, смыл часть въевшейся грязи, но в таких условиях всё смыть было невозможно. Всё тело было в побоях, ссадинах, шрамах и синяках. Гематомы, кровоподтеки. Всё это заставляло меня ужасаться увиденной картине. 

Когда он закончил купаться, я достал свежие и чистые вещи, которые заранее подготовил. Это не были обноски, это были дорогие вещи. И он начал наряжаться в них. И когда он одевался, стало ясно, что он потерял все свои задатки. Это равнодушное отношение к тому, что это не дешевая вещь. Нет изысканности в его виде, и гордости в том, что он надевает чистые и красивые вещи. Он сломлен, его личность уничтожили на территории колонии. И понадобится много времени, чтобы он обрел самого себя снова. Он даже не смотрелся в свое отражение, в затемненном окне моего автомобиля. Просто залез в машину и сидел, в ожидании дальнейших действий. Дорога впереди нас ждала далекая. Поэтому первым делом, я собирался устроиться в номере, в хорошей гостинице и дать ему возможность принять ванную. И полностью привести себя в порядок. Сел в машину. Открыл бардачок. А там лежит тот самый тюбик бодяги, который, когда-то я дал «Брату», когда мы его выкупали у Вазгена. И записка:

Записка: «Спасибо тебе Макс, за всё, что ты сделал. Это тот самый тюбик, который я сохранил и пронес рядом с собой многие годы. Вроде бы такая мелочь, но столько воспоминаний приходят в голову, просто от одного факта наличия этой вещи в руках. Мы расстаемся, но это ненадолго. Не знаю, когда ты найдешь этот чудо тюбик, который дал мне в тот день, когда ты и твой отец выручили меня от тюремного срока. Но, знаю одно, что эта вещь разбудит в тебе самые теплые чувства. Возможно, однажды это вещь пригодится тебе, или кому-то из твоего окружения. Не списывай меня со счетов. Мы ещё в жизни не раз пересечемся. Твой Брат!»

Я даже завис на время, пока читал эту записку. И пока Сергей замазывал свои синяки на лице и гематомы бодягой, чтобы всё быстрее рассосалось. По крайней мере, вид у него был намного лучше, чем тот, что был несколькими часами ранее. Он всю дорогу молчал, ничего не говорил. Да и говорить было не о чем. Что можно сказать человеку, который тебя же и посадил, а теперь встречал у черта на куличках. Верно. Ничего. Я свернул записку и положил в карман рубашки. Завел автомобиль, и мы направились в сторону цивилизации. Изредка во время пути, я поглядывал на Сергея. Он просто уставился в окно, и пытался полностью осознать тот факт, что теперь свободен. Любовался видами природы. Наблюдал за закатом. Я не стал его тревожить, просто крутил баранку и устремлял карету вперед, чтобы успеть до гостиницы. Где мы сможем хорошо и сытно покушать, после он примет ванную. Хотел заказать ему девушку, чтобы он снова почувствовал себя мужчиной. Он был, как чистый лист бумаги. Как чистый холст, на котором я собирался нарисовать свой лучший шедевр. И дать ему возможность реабилитироваться в глазах моего отца. Когда-то я его ненавидел, пытался вставлять ему палки в колеса. А теперь я испытывал жалость к нему. И меня грызла совесть, что именно мои действия, повлияли на то, чтобы он стал таким: замкнутым в собственном теле, закрытым в собственном сознании. Человеком без личности и характера. Сломленным колонией и сроком. 

Уже была ночь. И мы оказались возле более-менее достойной придорожной гостиницы. Первым делом направились занять номера. Я направился за вещами в багажник, он следом за мной. Словно собака, которая жила по командам. Это привычка, которая выработалась у него. Он был на свободе, и он чувствовал страх. Он боялся этой свободы, потому что всё вокруг изменилось. Очень долгое время он не видел свободы, не видел, как мир меняется. И неожиданно, он оказался в этом мире, который совсем не узнавал. Совсем другие автомобили, совсем всё по другому, другие люди. И это не укладывалось в его отсталом от развития сознании. Когда я достал сумки, он сразу пытался вырвать их у меня из рук, чтобы донести до гостиницы. Кое-как его успокоил, пытался объяснить ему, что всё нормально, что больше этого делать не нужно. И после того, когда он отцепился от моих сумок с вещами. Мы направились к гостинице. Зарезервировав номера, оставили все вещи в номере. И я повел его покушать. Хотел, чтобы он сытно покушал, нормальной еды. А не той похлебки, которой его кормили все эти годы. А также без страха, что кто-то у него отберет его пищу. Это прямо, как в фильме «Человек дождя». Складывалось ощущение, что рядом со мной человек страдающий аутизмом. Его шаги были мелкими. И он всегда следовал за мной, боялся отстать от меня и остаться одним. Часто держался за край моей рубашки, потому что всё ещё не верил, что это всё явь. Что я не мираж, что я реален. И когда мы устроились за столиком в кафе, он сел прямо рядом со мной, хотя я просил сесть его напротив. Не стал давить на него. Оставил всё, как есть. Заказал очень много разных вкусностей, потому что большую часть времени он не говорил, и даже не выбирал. И мы просто сидели, молча сидели и ждали, когда принесут нам наш заказ.

Еда оказалась на столе. Я приступил к трапезе. А Сергей сидел, словно сам не свой. Даже не притрагивался к еде. Взглянул на него, жестом головы намекнул, что может приступать. А он просто сидел и смотрел на эту еду. Он был растерян. Я не понимал в чем причина такого поведения. Мне всегда казалось, что люди, которые выходят на свободу, нападают на пищу, которую делают за пределами злополучного заведения. А тут он просто сидит и смотрит на стол. И словно боится прикоснуться к еду.

Я: «Серый, давай приступай, я один не справлюсь»
Сергей: взглянул на меня и выдал: «У меня нет денег, чтобы расплатиться»
Я: «Так Серый, давай договоримся, ты не думаешь о деньгах. Бери и ешь! И не зли меня»

Испуганный взгляд мужика. Такой взгляд можно увидеть только в одном случае, когда ты приказываешь маленькому ребенку не капризничать, а съесть то, что у него в тарелке. И тут он приступил к трапезе. Вилка? Ложка? Нож? Нет, он забыл давно об этом. Руками лез во все тарелки с салатами, мясом, закусками и прочими вкусностями, всё это впихивая в свой рот. Словно он последний раз в жизни так кушает. Я не обращал внимания на это. Но, все кто сидели вокруг нас, поглядывали в нашу сторону. Мне приходилось осаживать людское любопытство фразой: «Чего смотришь!?». И все просто убирали взгляд на свой стол. Я это делал, чтобы они не смущали Сергея. Следом заказал алкоголя, самый лучший виски, который был у них. Налил Сергею, тот залпом залил себе в рот, чтобы размягчить всю ту еду, которая жевалась жадно его челюстями. Налил ещё, и он заливал алкоголь внутрь себя, не заморачиваясь ни о чем. А внутри меня было некое довольное чувство, что всё-таки я смог сделать, что-то хорошее для него. 

И вот он наелся, откинулся на спинку дивана. Расстегнул слегка ремень, чтобы не давил. Ковырялся зубочисткой у себя в зубах, чтобы достать застрявшие кусочки еды. А я пересел напротив него. И всё это время глядел на него. У него было довольное лицо. Довольное лицо появилось от сытости, которую он очень долгое время не мог достичь. А теперь он был реально сыт, до такой степени сыт, что больше ни крохи в него не вошло бы. Перед тем, как отправиться в ресторан, я попросил организовать красивую девушку. Чтобы выбрали самую лучшую девушку на местности, и не парились о деньгах. Так как я заплатил бы любую цену, какую она затребует. Сижу и смотрю на него, он ещё не знает о том сюрпризе, который сейчас находится у него в номере. Наши номера были соединены между собой одной дверью. В любой момент, я мог пройти к нему. 

Развалившееся тело валялось на диване, вкушая всю эйфорию и нирвану момента. Сергей плавно потягивал виски. Уже не было жадности, теперь он вспомнил, как он предпочитал вести свой образ жизни. Он снова окунался в красивую жизнь, где не было ограничений. Его вальяжная в развалку посадка на диване, говорила об этом. А это означало лишь одно, что не всё забыто и не всё осталось давно позади. Меня начала пугать мысль о том, что я делаю большую ошибку. И он давно вынашивал этот план. И однажды он ударит в спину. Или же это просто я сам себе накручивал самый плохой сценарий. Ведь такие заведения созданы для того, чтобы человек мог задуматься. Исправиться. Он подался в Ислам. Хотя сам европеец. Задается вопрос, для чего он туда подался? Для того, чтобы очиститься? Для того, чтобы защититься? Или же это просто идеальная возможность прикрыться завтра в наших глазах религией? Вот и сидишь, глядишь на него. И пытаешься не показывать никаких эмоций. Разговоров особых у нас не было, мы не знали о чем нам говорить. Мы просто всю дорогу молчали. И когда он я расплатился по счету, мы направились в наши номера. 

Я зашел первый в свой номер, а он остался в коридоре, разглядывал картины, которые висели вдоль. Раньше он разбирался в художественном искусстве. Всегда хотел собрать коллекцию из дорогих картин. А теперь любовался дешевыми копиями, которые в дешевых рамках висели вдоль всего коридора. Оказавшись в номере, я достал все вещи из карманов, вывалил их на стол. Взял пачку сигарет, выбрался на балкон. И закурил, чтобы поразмыслить о том, всё ли я делаю правильно, или же все мои старания сыграют злую шутку со мной. Ведь, сколько не делай добра человеку, он не запомнит. А сделай один раз зло, и он никогда не забудет. Теплый воздух, стоял в пространстве. Завис вокруг меня. Дым не разлетался в разные стороны, он просто плавно порхал и направлялся вверх, одной тонкой струей. А я в глубоких размышлениях. И тут крик из соседнего номера.

Сигарета мгновенно вылетает из рук, облокотился о перила, чтобы посмотреть через окно, но шторы был зашторены. Не успел выбраться из балкона, как вижу, открывается дверь. Ошарашенное лицо Сергея с криком: «Макс у меня голая баба в номере!». Я чуть со смеху не умер. Он подумал, что эта девушка ошиблась номером. И встреча с такой аппетитной дамой, шокировала его. Вот он и заорал, следом заорала она, так как сильно испугалась. Вот такие вот пироги складывались у него. Я просто смеялся без остановки, и даже остановиться не мог, чтобы объяснить ему, что это был подарок. Но в процессе, я всё ему объяснил. И отправил обратно в номер, немного успокоив девочку, заплатив ей за всю ночь. Девочки обычно в первую очередь берут деньги и прячут их, чтобы после секса их не обманули. Сначала деньги, потом удовольствие. А теперь она была спокойна. Я вернулся в свой номер, перед уходом включил телевизор в номере у Сергея на музыкальный канал. Сделал громче, чтобы не мешали никому. И развалился на своей кровати. Прямо свалился спиной на кровать. Она была мягкая и удобная. Руки в стороны, словно я умею летать. Лежу и смотрю на пропеллер, который крутится по часовой стрелке. И чем дольше смотрю на него, тем больше погружаюсь в себя. Словно ухожу в гипноз под действием обычного часового оборота пропеллера на приличной скорости. Мысли одолевали меня, а я никак не мог определиться. Он изменился, он стал другим человеком. Или же это всё артистические таланты Сергея, и он хорошо сейчас играет свою роль. Чтобы разжалобить по отношению к себе меня и всех остальных. Ведь, когда человека становится жалко, ты перестаешь быть начеку. И именно в такие моменты производится предательский удар.

Стук в дверь. Все мысли отложил в сторону. Утро вечера мудренее, поэтому подумаю об этом в процессе пути. Там будет видно, что к чему и почему. Открываю дверь, а там очаровательная девушка, в сексуальном наряде. С таким наивным и милым личиком, смотрит на меня с улыбкой. 

Девушка: «Заказывали?»
Я: «Нет»
Девушка: «А какой это номер?»
Я: «22»
Девушка: «Ой, простите, я ошиблась», - улыбается

Она только собиралась уходить, чтобы постучаться в нужную ей дверь. Но, я остановил её за руку. И завел к себе. Она начала объяснять, что её ждет клиент. А я лишь достал деньги и бросал на стол. Я брал её на всю ночь. И в один миг, она забыла о том клиенте, скорее всего, он собирался снять её на один или два часа. Просто начала писать в панике сообщение кому-то, о том, что нашла клиента намного прибыльней, и чтобы её заменили. Я залез в бар, достал немного алкоголя, в маленьких бутылочках. Забавная вещь, правильный маркетинговый ход. Маленькие бутылочки алкоголя, так привлекательны и манят, чтобы их выпить и расслабиться. Отдал одну бутылочку ей, вторую взял с собой в ванную. Душ, разные средства гигиены, чтобы от меня пахло приятно, и чтобы у девочки не было чувства дискомфорта, и могла полностью отдаться мне. В процессе стоишь и попиваешь алкоголь. Чтобы поднять себе настроение и отвлечься от всех мыслей, которые терзали меня. Мне нужно было расслабиться, мне нужно было отвлечься, так лучше всего думается на следующий день. И легче найти правильное решение данной ситуации.