Том 4 Решка и Орел (Макс)
Том 4
Глава 6. Выбор перед страхом (часть 17)
Этот год был самым насыщенным на приключения. Настал день выхода Сергея. Я заправил свой автомобиль и устремил свою колесницу прямо к заведению общего режима. Чтобы встретить его. Он остался совсем один. После того случая на складе. После испорченной репутации, с ним больше никто не хотел иметь дела. Он оказался в черном списке. В черном списке недобросовестных людей. С такими людьми уже не работают, таким людям больше не доверяют. У него не было семьи, у него не было ничего. Всё отобрали в счет погашения долгов перед компанией. И теперь он выходит на свободу. Был большим человеком и в мгновение ока стал никем.
Дорога была долгая, дистанция была большая. Но это меня не пугает. Я люблю дорогу. Когда устремляешься по прямой полосе. По асфальту, который давно истерзан природой и шинами других автомобилей. Ты несешься по этой неровной плоскости. Пейзажи вокруг меняются, солнце медленно перемещается по небу. И я чувствую себя, словно я сам солнце, которое двигается в своем направлении. В эти моменты тебе ничего не нужно. Играет громко музыка, окна и люк открыты. Степной воздух обдувает меня со всех сторон. Этот приятный степной запах, аромат свободы. И оказываясь всё дальше от цивилизации, ты видишь совсем другой мир. Словно ты перенесся из будущего в прошлое. Ты видишь огромные стада баранов, лошадей, коров. Видишь чабана, который гонит это стадо через дорогу. А ты останавливаешься в ожидании, когда эта масса пересечет дорогу и даст возможность снова сорваться с места к точке назначения.
Молодой парень чабан, скачет на лошади. Его наряд состоит из лохмотьев. Из изношенной одежды, которую не жалко будет выбросить. Весь в сене, копоти и грязи, он гонит это стадо на зеленые поля. Чтобы вся скотина насытилась, и мог пригнать их обратно. Ему платят за то, что он целыми днями занимается тем, что следит за скотиной. У него своя жизнь, у него свои заботы.
Пустые степи сменяются населенными пунктами. Большинство населенных пунктов поселки, аулы, деревни и районные центры, расположены вдоль трассы. Эти одноэтажные дома, которые так сильно похожи друг на друга. Ворота почти у всех схожие, просто разных цветов. Вместо дорогих заборов из кирпича или же металла, обычные деревянные штакетники. У всех есть свой огород и сад. Старики и старушки сидят возле своих ворот, словно сторожи. Наблюдают за тем, что происходит у них в поселке. Они все друг друга знают, у них мирная и спокойная жизнь. Здесь редко бывают ограбления, убийства. Здесь невозможно скрыться или скрыть правду. В таких местах все и всё знают. Потому что это словно одна огромная семья. Спроси любого старика, он знает владельца каждого дома, который расположен в его поселке. Всех он знает на лицо и по имени. Все люди приветливы и доброжелательны. Молодое поколение отдает честь и дань уважения старшему поколению. Старшее поколение здесь, пытается передать свои знания и опыт молодому поколению. Для городских людей такой образ жизни покажется скучным и неинтересным. Но, эта атмосфера она особенная. Когда ты оказываешься вдали от всей городской суеты. Здесь на удивление тихо. И тишина нарушается проезжающими по трассе водителями автобусов и дальнобойщиками на грузовиках. В остальное время, в этих просторах царит полнейшая тишина. Внутри каждого дома, есть собственное подсобное хозяйство. Небольшой нажитый скот и птицы. Вот оно блаженство. Вот он идеал, к которому рано или поздно придет каждый из нас. Когда мы будем стариками, мы будем искать тихое местечко, которое будет находиться, как можно дальше от города. Чтобы ничего не мешало нам доживать наши дни. Чтобы слышать по утрам пение петухов. А ночью, чтобы раздавался лай собак, которые начинают напевать свою мелодию вместе с соседскими деревенскими собаками. Ты четко слышишь звуки природы. Как играет на своей скрипке сверчок, как жужжат насекомые, которые собрались огромной тучей на горящий фонарь.
Здесь поистине можно почувствовать гостеприимство людей. Когда ты останавливаешься на ночлег. Для того, чтобы выспаться. И обращаешься к людям, которые живут в том или ином доме. И за отдельную плату, они со спокойной душой запускают тебя в дом. Накормят, напоят и настилают тебе свежую постель. Единственное, что до сих пор для меня непривычно. Это причина, по которой, оказываясь в постели, чувствуешь некую влажность. И ответа, никак найти не могу. Интересовался у людей, которые жили в таких условиях, они просто разводили руками. Но, эта влажность сначала неприятная, а потом уже привыкаешь. Главное правило в таких домах, закрывать дверь днем, и открывать её ночью. Днем в этих небольших саманных и кирпичных домиках очень прохладно. И не нужно открывать окна, для того, чтобы проветривать. Так как ты просто ложишься и засыпаешь. А утром просыпаешься под крики петуха, который объявляет о том, что наступило утро. Старики просыпаются очень рано. Для того, чтобы выгнать скотину к стаду, которое направляется на пастбище. И они любят этим заниматься. Это их хозяйство, которое они поднимали основную часть своей жизни. А теперь они дорожат этим больше, чем молодежь. Пока все молодые спят, старики уже бодрствуют. Они знают, насколько ценно время, потому что понимают, что их жизнь близится к закату. Они мало спят, они больше пытаются прожить в этой жизни. Это состояние неизбежности. Когда ты рано утром выбираешься из дома, чтобы продолжить свой путь. Закуриваешь сигарету, и выходишь из калитки. А в это время видишь, как старик, который вместе со своей семьей дал мне ночлег этой ночью. Стоял и любовался видом своего поселка. Наблюдал за тем, как сотни голов скота направляются по трассе в сторону пастбища. Оказался рядом с ним, он достал свои самокрутки. Ловко и умело закрутил себе папиросу, а я механически подал ему зажигалку. Он отказался, достал из кармана, привычные для него спички, чиркнул и прикурил. Ароматный запах табака, который размешивается с запахом навоза и свежего воздуха. Заводишь своего черного коня, точнее целый табун лошадей. И прощаешься со стариком. Он лишь провожает тебя взглядом. Нет лишних слов, нет лишних объятий. Нет ничего, лишь уставшие, повидавшие жизнь глаза.
И я снова оказываюсь на дороге, устремляясь только вперед. Времени не так уж много, но я всё запланировал, и должен буду оказаться возле данного места заключения Сергея, вовремя. Здесь совсем другой ритм жизни, здесь совсем другие ценности и отношение к жизни. Но, даже сюда с каждым разом всё ближе приближается цивилизация. Ты видишь все эти современные супер навороченные антенны, которые вещают зарубежными и национальными каналами. Ты видишь современные машины, современную технику в руках детей. Прогресс не стоит на месте, он идет в ногу со временем и человеческой ленью. Постепенно вся молодежь уезжает из поселков. Оказывается в городах. А те, кто решили остаться, продолжат образ жизни, который свойственен им. А те, кто окажутся в городах и мегаполисах, они просто останутся перед выбором. Или позволят этой суете, яркости и броскости поглотить их. Или же будут сопротивляться, и стремиться добиться больших высот. Выбор будет только за ними.
А я уже преодолел большую часть пути. Мысленно думаю о том, что мне сказать ему. Как ему это сказать. И вообще, какая у него будет реакция? И всё это остается огромными вопросами, которые останутся без ответа, до самой встречи. И только во время встречи я получу ответы на все эти вопросы. Но мне страшно и в то же время дискомфортно. Не чувствую себя, как обычно в своей тарелке. Странное беспокойство царит у меня внутри, от всей этой глупой, необдуманной затеи. Сергей даже не в курсе того, что я еду его встречать. Он даже не надеется на то, что его вообще, кто-то будет встречать. Ему государство выделит денег на билет в один конец. Именно на такой случай. Он будет в своем костюме, в котором он был на суде, и в котором его забрали в эту колонию общего режима. Может, он станет через-чур большим для него, из-за того, что он исхудал за это время. Или же его костюм давно присмотрел себе, какой-нибудь надзиратель, и вместо этого дорогого и шикарного костюма, оставит свой дешевый костюм китайского пошива. Но, ему не придется выбирать или возмущаться, его просто выставят за территорию данной колонии и продолжат свою деятельность. И чихать они хотели на его права и знания в сфере юриспруденции. Возможно, когда он встанет на ноги. Он пойдет и принципиально докажет свою правоту. А может просто всё это время в месте отдаленном, сломало его. Кто его знает, поживем, а там будет видно, что из моей затеи получится.
Наступил момент, когда я оказался в точке сбора. Вокруг пустота. Глухая степь. Ни души рядом. И посреди такой глуши находится колония общего режима. Я остановился напротив главных ворот. На противоположной стороне дороге, если это можно было назвать дорогой. Так как асфальтом там и не пахло. Просто пересеченная местность, по которой катаются уазики и грузовики, а ещё, оказывается, по этой дороге катаются автобусы. Так как я видел знак автобусной остановки недалеко от этого заведения. Солнце в зените. Жаркое пекло. Невозможно находиться на улице. Температура высокая. Высокие стены злополучного места заключения многих людей, которые оступились в своей жизни. Поверх стен расположилась красиво колючая проволока. Так же высотные башни, из которых надзиратели вели контроль по периметру колонии. А я стою по эту сторону тех стен. И мне лишь остается догадываться, что же там, по ту сторону этих холодных и мрачных стен. Тех самых стен, которые не обновляли и не восстанавливали с момента их постройки. Это далеко не курортное место, от одного вида всей этой картины в жилах стынет кровь. А ты стоишь в ожидании, когда откроется маленькая калитка. И из калитки выйдет мой давний закадычный товарищ по компании. Тот самый Сергей, которого, когда-то я прижучил и посадил за решетку. Горячий воздух поднимал пыль. Из перемолотого в пыль песка, который спокойно лежал на пересеченной местности. Несколько раз чихнул, от того, что в нос попала пыль. На губах чувствовал песок, который попадал в рот и с хрустом отдавал в челюсти. Уже прошел целый час, а его всё ещё нет. Достал телефон из кармана, сеть не сильно ловила. Дата та самая, время то самое. А вот только Сергея, всё ещё не видно. И неожиданно, услышал скрип открывающейся калитки.
Поднял свой взгляд. И увидел, как силой выталкивают Сергея из калитки. И вот им удается, он кувырком катится по этой пыльной земле. В старых лохмотьях, весь окруженный и окутанный пылью, лежит на земле. Как я и предсказывал, пытался доказать свою правоту. Привычки всегда остаются при своих хозяевах. И на нем не было его дорогого костюма, в котором он смело принял приговор судьи и отправился в эту колонию под конвоем. Теперь на нем были плебейские лохмотья, которые достались ему от одного из сотрудников данной колонии. Он ничего не докажет. И вот он встает на ноги. Короткие брюки серого цвета, вид, словно он подстреленный мусульманин. Без носков, в коричневых туфлях, которые казались одного возраста с ним. Пиджак схожий с цветом брюк, полностью впитавший в себя пыль той земли, на которой он лежал. Только теперь вместо красивой шевелюры на голове, у него была простая лысина. Подбитый глаз, но уже заживающий на вид. Одним словом, это был не тот Сергей, которого я знал. Это был униженный Сергей, как дворовая собака, которую шпыняют все, кому не лень. И получаются удовольствие от процесса. Я стоял на месте, и просто наблюдал за тем, как он оттряхивал свой костюм. Точнее, чей-то костюм, который подсунули ему. Сунул руку в карман, начал считать мелочь, которую выделило государство на билет в один конец. В нём лишь остались воспоминания того человека чистоплюя, который всегда был одет от иголочки. Теперь лишь стряхнул с себя часть пыли, и как бродяга, который выпрашивает мелочь, чтобы похмелиться считал мелочь, которая ему досталась. В определенный момент, он упал на колени и начал поднимать пыль вокруг себя. Часть монет упала на землю, и он пытался найти эти деньги. Он так и не узнал меня, хотя бросал на меня взгляд.
Я стоял в черных очках, в черных брюках, замшевых туфлях, которые уже были в пыли. Сверху белая футболка и поверх была светлая рубашка. Да и в росте я вымахал, и в теле стал намного крупнее. Прошло приличное количество времени с того момента, так, что факт того, что он не узнал меня, был предсказуем. И вот он просто потерял любую надежду на то, что он сможет найти эти монеты. Так как обрыскал всю землю, от самой калитки до места падения. Сидел на коленях спиной ко мне и смотрел в небо. Пытаясь найти ответы на все те вопросы, которые его мучали все эти годы.
На коленях он провел минут десять. После чего снова встал на ноги, оттряхнул свои колени, весь в пыли направился к дороге. Чтобы определиться, куда ему теперь идти. А идти можно было лишь в двух направлениях. Нужно было просто выбрать направление. И вот мы стоим друг напротив друга. Его лицо было в небольших шрамах, лысина была вся в гематомах, вид был до ужаса неуклюжий у него. Я нырнул в машину, достал бутылку воды. Глотнул из неё, чтобы утолить жажду. И что есть мочи, кинул ему эту бутылку. После чего снял свои очки. Он поймал бутылку, и начал жадно глотать воду. Ему было плевать захлебнется он или нет. Просто глотал жадно воду из литровой бутылки. Вода разливалась по всему его телу, это тоже его особо не волновало. Он знал, что за считанные минуты вся эта вода на теле превратится в пар. Поэтому он просто хотел напиться чистой воды, воды из бутылки. А не из-под грязного крана, который все кому не лень брали в рот, чтобы больше уместить воды в рот.
Когда он закончил, то отшвырнул бутылку в сторону. Чистота? Порядок? Да кому это сейчас нужно. У него были счеты, и он хотел максимально оторваться и расплатиться по счетам. И выброшенная бутылка, была первым его действием. Прищурив свой взгляд, он разглядывал меня. И внутри у него было чувство, что он знает меня. Но в то же время, он не мог поверить своим глазам, что именно я. Тот самый человек, который упек его за решетку, теперь будет стоять и ждать его. На моем лице не было эмоций. Я лишь наблюдал за тем, как он пытался собраться с силами, чтобы произнести моё имя. Но, никак не решался этого сделать. Небольшими шагами, он направился в мою сторону. Первый шаг, второй шаг, следом третий. Он не смотрел по сторонам, это было не нужно. Тут автобус проезжал один раз в пять часов, если не больше. Так что опасения быть сбитым транспортным средством отсутствовали в его сознании. И вот он напротив меня. Нас друг от друга отделяет всего один человеческий шаг. Он вгляделся в мои глаза. Своими глазами, которые давным-давно потухли. Или же, кто-то поспособствовал тому, чтобы они потухли. Сухой, томный взгляд, который пытался заглянуть мне прямо в душу. Но, ничего не получалось, потому что остатки его личности, лишь отдавались эхом внутри его души. И тут я услышал: «Макс?». Молча кивнул ему головой. Он прижался ко мне, обнял меня словно родного человека. Я даже не ожидал такого поворота событий. Я лишь слышал, как он на моем плече плакал. Плакал, как маленький ребенок, которого берешь на руки, чтобы успокоить. Я обнял его, начал хлопать его по спине и давал ему возможность выплакать всё то, что накопилось внутри него. Колонии, тюрьмы, это страшные места. Где надзиратели и преступники отбывающий срок, могут сломать любого человека, как морально, так и физически, не давая возможности на восстановление в глазах людей. Он рыдал, я чувствовал, как промокает мое плечо его слезами. Но, для того я и приехал, чтобы поддержать человека в трудную минуту.